Приграничье 1-13 - Павел Николаевич Корнев

В баре оказалось неожиданно прохладно, я насторожился и даже высвободил кобуру из-под рубахи, но тревога оказалась ложной. Дверь открытой нараспашку держал вызванный еще вчера столяр.

— Ну ты даешь, Игорь! — в шутку возмутился я. — Весь дом выстудил.

Игорь Вайсер за словом в карман не полез:

— В следующий раз надумаешь в стрельбе упражняться — дождись лета. Договорились?

— Договорились, — улыбнулся я, подошел поздороваться и спросил: — А чего ты без инструмента?

Столяр показал рулетку.

— Замеры сделал. Или хочешь сразу дверь поменять?

— Не хочу.

— Да и мебель обновить не мешает, — оглядел Вайсер столы собственной работы и закрыл дверь. — Ладно, шутки в сторону, — объявил он, приклеивая на место закрывавший пулевое отверстие лист. — Сегодня уже не успею, завтра к вечеру все будет.

— А что так? Заказов много?

— Хватает. Работаю здесь в пятиэтажках, вот и выкроил время заскочить, — пояснил столяр. — Устроят сроки — или сверхурочную работу оплатишь?

— Сроки устроят, только меня завтра не будет, по всем вопросам к Ивану обращайся.

— А ты что?

— В Северореченск по делам съездить надо, — спокойно соврал я в ответ.

— Надолго?

— Нет, задерживаться не буду. Надо успеть вернуться, пока дороги не развезло и проехать можно.

— Это да.

Только Вайсер распрощался со мной и отправился по делам, сразу зазвонил телефонный аппарат. Как оказалось, дозрели до завтрака соседи, и я попросил Ивана сделать им что-нибудь на скорую руку. Конкретных распоряжений давать не стал: у нас не ресторан, ассортимент продуктов ограничен. Что окажется под рукой, то и приготовит. Да и вкусы знает, через день да каждый день к нам заходят.

Себе я налил чай, под прилавок, где стояла бутыль самогона, даже не взглянул. И пива тоже наливать не стал. С алкоголем решил повременить, в том числе и ради чистоты эксперимента: после возвращения на обследование идти. Опять же нервишки пошаливают, в таком состоянии лучше трезвость рассудка сохранять.

Александр Ермолов приехал во второй половине дня, когда обеденное время уже прошло и в баре оставались только присланные Гельманом охранники.

— Привет! Привет! — поздоровался со мной начальник пограничной службы, высокий и крепкий весельчак, и выставил на стол картонную коробку с пустыми бутылками. — Принимай тару, Слава.

С возвратной тарой он обычно присылал кого-нибудь из подчиненных, поэтому явно приехал поговорить, но я не стал торопить события и спросил:

— Будешь что-нибудь брать?

— Буду, — подтвердил Ермолов и принялся расстегивать форменный полушубок. — Что-нибудь темное, крепкое и нажористое. Чтобы до лета дотянуть. Есть такое?

— Есть.

— На пробу нальешь?

— Проходи в дегустационную, — указал я на заднюю дверь, а сам завернул в холодную комнату и взял одну из бутылок имперского портера, как и заказывал Ермолов, темного, крепкого и нажористого.

Когда спустился в подвал, начальник погранслужбы уже скинул полушубок на свободный стул и уселся за стол.

Я перелил пиво в кружку и выставил перед ним.

— Сам не будешь, что ли? — удивился Александр.

— Нет, — вздохнул я, усаживаясь напротив. — Ты за пивом приехал или поговорить?

Ермолов сделал глоток, одобрительно кивнул и поставил кружку перед собой.

— Отлично, только самую малость холоднее, чем следовало, — сказал он, пропустив мой вопрос мимо ушей.

— Пусть постоит.

— Пусть, — откинулся на спинку стула Александр и скрестил на груди руки. Форму за последние годы он несколько подрастерял и заметно оброс жирком, но за счет немалого роста и крупной кости толстым не казался. Просто был большим.

— Так о чем ты поговорить хотел?

— А я хотел?

— Ну, можем помолчать. Подождать, пока портер согреется.

Ермолов вздохнул и сдался.

— Так понял, ты с Гельманом скорешился? — многозначительно произнес он, выкладывая перед собой пластиковую коробочку с двумя огоньками. Мигал зеленый.

— Трудно было не заметить машину "Форт-Логистика" перед входом, да? — хмыкнул я, опознав универсальный детектор подслушивающих устройств.

— А у меня как раз к Гельману дело есть.

— Зачем передаточное звено понадобилось? Не твоего заместителя начальником Патруля назначили разве?

Александр кивнул.

— Вот об этом я и хотел с ним поговорить.

— Хочешь поговорить с ним, а пришел ко мне.

Ермолов отпил пива и вздохнул.

— Наш разговор с Гельманом запишут со стопроцентной гарантией. А если организовывать встречу по всем правилам, сразу возникнет вопрос — против кого мы собрались дружить.

— И против кого?

Начальник погранслужбы развел руками.

— Я просто хочу наладить с ним контакт. — Он отвлекся отпить пива и добавил: — И не хочу, чтобы об этом стало известно.

— И оно мне надо в эти интриги влезать?

— Ты уже влез, — заявил Александр и припомнил мои же слова: — Трудно не заметить машину "Форт-Логистика" перед входом, ведь так?

— Я не вникаю в его дела. Он не лезет в мои.

— Да ладно! — махнул рукой Ермолов. — Заливай больше! Можно подумать, вчера к тебе вломились, чтобы бочонок пива уволочь!

— Почему нет?

— По кочану! — огрызнулся Александр. — Слава, в Форте непонятная движуха началась, без друзей теперь никак. Помяни мое слово, выживут лишь наиболее организованные… сообщества. И тебя уже записали в одно из них.

— Ну зашибись! Без меня меня женили.

— А надо было думать, с кем общие дела заводишь.

Я обреченно вздохнул.

— Давай ближе к делу, — попросил, не желая тратить время попусту. Ермолов — он упорный. Пока своего не добьется, не отвяжется.

— А все уже сказано, — развел руками начальник погранслужбы. — Гельман сам все понимать должен. Пусть подумает и через тебя ответит.

— Просто чтобы не возникло недопонимания, — поморщился я, — что вообще происходит?

— Сказал же — движуха.

— Это не ответ. Зачем тебе Гельман, если его начальник с тобой вась-вась?

— Нас нагрели, — вдруг заявил Ермолов и несколькими длинными глотками осушил бокал. — Развели как детей.

— Это как?

— Тополева поставили рулить Патрулем с условием, что он не лезет в политику. Зоны ответственности у нас пересекаются, могли неплохо скооперироваться, вот я и согласовал его перевод. А в итоге Стас только бумажки подписывает. Глобальные вопросы решает Лихачев, серые схемы курирует Гельман. Остается воровать, но за такое и вздернуть могут.

— Ты ничего не потерял.

— Да ну? За это назначение мне навязали двух новых замов, к которым спиной повернуться страшно, знаешь ли, не то что в отпуск уйти. А передел наследства Жилина?! — Ермолов поднялся на ноги и раздраженно прошелся по подвалу. — Перегон машин из Северореченска должен был погранслужбе отойти, а нам фигу к носу подвели. И не дернешься!

— И раз Гельман сумел выгрызть свой кусок…

— Этот кусок у Гельмана из горла выдерут, помяни мое слово. Ему сейчас друзья не меньше моего нужны. Особенно если он хочет без проблем пограничный досмотр проходить…

— Против