Приграничье 1-13 - Павел Николаевич Корнев

Навесив на дверь замок, я запер его на два оборота и влез на заднее сиденье "форда", потеснив Саню и Платона. Коля успел за это время обойти машину со сканером и вновь забраться за руль, Митя в обнимку с карабином сидел рядом с ним.

— Поехали! — скомандовал я, кинув рюкзак в ноги.

— Вот ты конспиратор! — зевнул Саня и достал упаковку экомага. — Держи, мы приняли уже.

Я закинул в рот таблетку, запил водой и подвинул плечом кондуктора, отвоевывая свое законное место.

— Ну ты кабан! — пробурчал тот, слегка отодвигаясь, и пригнулся глянуть в ветровое стекло. — Коль, ты куда?

— А сам как думаешь? — буркнул Гордеев и, одной рукой удерживая руль, принялся скручивать крышку термоса.

— Мы не через Старую Мельницу поедем, что ли? — пояснил свое удивление Платонов.

— На гать через Ляховскую топь одиночные машины уже не пускают. Придется попутчиков ждать и сопровождение от Патруля, — ответил Николай. — Только время потеряем. Сегодня без попутчиков.

— Потепление, — подтвердил чародей и зевнул. — Да ты не бери в голову, Серега. Дорогу на Волчий Лог уже нормально раскатали, доедем. Это зимой там задница.

— Никто и не переживает, — ответил Платонов и повел плечами, раздвигая нас с Саней.

Мы не поддались и какое-то время боролись за место, в итоге я не выдержал и спросил:

— Ты чего вперед не сел?

— От него толку как от козла молока, — пояснил Гордеев. — Уснет — за дорогой кто следить будет?

— Ты! — фыркнул Серега. — Кто у нас водитель?

— Хочешь за руль сесть?

Платон демонстративно закрыл глаза и очень быстро задремал. Саня некоторое время клевал носом, потом тоже уснул и размеренно засопел в унисон с кондуктором. Я сопротивлялся сонливости немногим дольше — все же машина шла очень плавно, укачивало на заднем сиденье будь здоров.

Но в глубокий сон не проваливался. Просто отключался на несколько минут, потом рывком просыпался, осматривался и вновь засыпал. Чаще будили фары встречного транспорта — трасса на Соколовский оказалась на редкость оживленной, — иногда чудились на обочинах стремительные движения непонятных созданий, но массивный внедорожник никто атаковать не рисковал.

Пусть шансы остановить машину у некоторых тварей были неплохими, да только в автомобилях люди катались все больше вооруженные до зубов, поэтому шум двигателей отпугивал большинство хищников сам по себе. Исчадия Стужи подобного инстинкта самосохранения были лишены начисто, но солнце уже взошло, и мы катили себе и катили.

Не доезжая до моста через Лесную, Гордеев повернул на север, и дорога заметно сузилась. На смену расчищенным от деревьев обочинам пришел густой еловый подлесок, отвалы местами осыпались кучами подтаявшего снега. Гусеницы позволяли ехать с нормальной скоростью, и очень скоро мы нагнали колонну из двух пазиков и замыкающего КамАЗа, который нещадно коптил. Пришлось даже выключить забор воздуха. Вонять перестало, зато начали запотевать стекла.

Шла колонна ни шатко ни валко, и на одном из расширений, предназначенных для разъезда встречного транспорта, Клондайк утопил педаль газа и пошел на обгон. Водитель головного автобуса благоразумно сбросил скорость, позволяя нам проехать, и "Экспедишн" вырвался вперед.

— А когда-то целой проблемой из одного села в другое добраться было, — зевнул проснувшийся кондуктор.

— Проблем и сейчас что у дурака фантиков, — проворчал Николай.

Платон не видел, но пару минут назад на обочине попался остов сгоревшего внедорожника. И спалили его явно не так уж давно.

Вскоре с правой стороны дороги потянулся скалистый откос, и Дмитрий приник к боковому окну, пытаясь не упускать из виду верх каменной гряды. После поворота на Старую Мельницу скалы остались позади, дорога пошла по низине, и впереди растеклась беспросветная белизна тумана.

Туман — это плохо, никогда не знаешь, что он скрывает. Да и туман ли это — может, порожденный Стужей морок.

— Будите Саню, — распорядился Гордеев, сбрасывая скорость до минимума.

Платон растолкал чародея, и тот принялся возиться с чарофоном, подключая к нему выносные датчики, установленные на внедорожнике. Я нацепил на глаза алхимические окуляры, заклинание в стеклах которых позволяло видеть проявления магической энергии, но туман остался однородно белым, ничего разглядеть не получилось.

И я взял карабин.

— Поехали потихоньку, — скомандовал Саня. — Вроде чисто.

— Защиту проверил? — уточнил Гордеев.

— Да, поехали.

Николай прибавил скорость, "Экспедишн" въехал в туман, и на какой-то миг мне почудилось, будто на обочине замер полностью затянутый инеем автомобиль. Но мог и ошибиться, спутав с подтаявшим комом снега. В тумане и не такое привидится.

Заметно похолодало, свет фар вяз в молочной пелене, от паники спасал лишь размеренный гул двигателя — ровный-ровный, он не прервался ни на миг. Когда внедорожник проскочил низину, оставив туман позади, у меня вырвался облегченный вздох, да и остальные дух перевели. И неспроста: за считаные минуты пребывания в тумане боковые стекла полностью затянула изморозь. Лобовуху тоже раскрасили ледяные узоры, но не такие густые.

— Слава, ты как? — повернулся ко мне Саня, убирая аппаратуру обратно в ранец. — Не стоит еще экомаг выпить?

Я только посмеялся.

— Нет, порядок.

Хотя порядок или нет, станет понятно только после обследования. Ну да в любом случае чувствую себя неплохо. По крайней мере, пока.

Минут через десять мы выехали к Волчьему Логу, у ворот которого формировалась транспортная колонна, не стали задерживаться там и без остановки отправились дальше. Когда "Экспедишн" проскочил развилку с пестревшим пулевыми отверстиями щитом "Ключи — Волчий Лог", я оттянул рукав куртки, посмотрел на часы и спросил:

— Может, меня на хутор закинете?

Платон развернул мое запястье к себе и подтвердил:

— Да, времени еще полно. Коля, ты как думаешь?

— Закинем, — решил Гордеев и свернул с дороги на узкую просеку, прорехой мелькнувшую в глухой стене деревьев. — Не вопрос.

Выкупленный Гордеевым на паях с Диего хутор пользовался репутацией места, которое лучше обойти стороной, но, в отличие от по-настоящему дурных мест, был обязан недоброй славой исключительно своим прежним владельцам. История с вампирами случилась лет десять назад, и с тех пор поселение стояло заброшенным, несмотря даже на удачное расположение у пересечения оживленных дорог и отсутствие сколь-либо выраженных магических аномалий.

Люди суеверны, и не могу их за это осуждать. Хоть всю подоплеку знаю, а все равно, как только с дороги съехали, мурашки по спине побежали.

За годы запустения просека успела зарасти, поэтому первым делом при восстановлении хутора пришлось вырубать разросшийся подлесок. Теперь мы катили по ровной дороге, меж двух зеленых еловых стен, в которых время от времени мелькали голубоватые пятна занесенных с севера растений.

Ветер усилился, на лобовое