Фантастика 2024-78 - Андрей Коткин

Ich habe Pläne groΒe Pläne

Ich baue dir ein Haus

Jeder Stein ist eine Träne

Und du ziehst nie wieder aus

Ja ich baue ein Häuschen dir

Hat keine Fenster keine Tür

Innen wird es dunkel sein

Dringt überhaupt kein Licht hinein [6]

Доносилось из колонок. Машинально я перевел про себя текст… и добавил известную цитату.

Наш путь лежал через Наро-Фоминск, оставалось совсем немного. Я забросил Алексиса домой, обещал несколько дней отдыха перед началом репетиций. Впереди был довольно плотный гастрольный график. Нас ждали Луганск, Екатеринбург и Саратов.

Мастер класс в Луганске прошел вполне неплохо. Меня немного удивляло то, что я подписал все эти соглашения, почему мы не направились сюда всей группой? По ходу разговоров с фанатами и сторонними людьми выходило, что в группе имени меня случилась очередная смена состава, но отчего же я не мог вспомнить об этом? Почему, как ни старался, как ни напрягал память, выходило, что последнее мое воспоминание, связанное с музыкой — это украинский тур пятилетней давности, и мы вместе с Андреем заброшенные в Зону отчуждения…

Лучше поменьше думать об этом.

Все слилось в один нескончаемый поток былой рутины, однако, я чувствовал в себе как никогда много сил, чтобы продолжать. Казалось все те мысли, идеи, которые посетили меня на обратной стороне реальности никуда не ушли, никуда не делись, они просто ждали своего часа для того, чтобы быть реализованными.

И какого же было мое удивление, когда я вошел в студию и увидел в рубке Лемура, того самого парня, с которым мы пол Зоны истоптали, того самого, кого спасал от контролера, и кто прикрывал мою спину в прорыве на Припять.

«Ни фигово девки пляшут», — подумал я, улыбаясь, протягивая руку для приветствия.

— Эй, ты сделал новую татуировку, или подновил старую, никак не разберу? — такта басисту не занимать это точно.

— С чего ты взял? — я окинул придирчивым взглядом свою левую руку, у меня создалось такое впечатление, что будто бы на сегментах старой татуировки некоторые места выглядели темнее. Будто бы поверх уже существующего рисунка был нанесен другой с помощью лазерной технологии, помниться я читал о ней. Как будто такое приспособление было в разработке, и намеривались его использовать украинские власти для отслеживания передвижений и количества бездомных, но там речь шла о штрих коде. Да и поддержки естественно у местного населения такая инициатива не получила, а тут, подишь ты! Как будто бы какое-то слово, но невозможно было рассмотреть… а хрен бы с ним, когда съезжу к мастеру, просто обновлю старый рисунок и все.

Прошло несколько месяцев, мы успели выступить пару раз в Москве, и прокатиться по просторам нашей необъятной родины с новым вокалистом. Кажется, жизнь возвращается в свою обычную колею. Иногда в толпе фанатов на концерте или на автограф сессиях я замечаю смутно-знакомые лица. Будто бы мелькнет в толпе пыльник Змея, или вроде бы в просьбе автографа послышаться знакомая интонация… но я старался забыть весь этот украинский сон, иначе и не скажешь. К выходу готовился наш новый альбом, именно он сейчас занимает большую часть моего времени, так что некогда думать о чем-то другом.

Но, несмотря на это нет-нет да некоторые фанаты говорят, что иногда в клубе в лучах прожекторов в обновленной татуировке на моей левой руке можно прочитать слово «S.T.A.L.K.E.R.».

Если вы нас слушаете, вы все еще живы….

Ник Вотчер, Павел Вяч

Дэн. Колонист поневоле

Глава 1

«Ну вот и все», — подумал я, глядя на закрывающуюся крышку экспериментальной капсулы длительного погружения.

И ведь самое главное сам во всем виноват. Ну на хрена я тогда полез не в свое дело?

От резко нахлынувшей злости на несправедливый мир сердце забилось быстрее, а от прилива адреналина стало тяжелее дышать. Я дернулся, пытаясь вырваться из этого пластикового гроба, но голова вдруг слегка закружилась, а дыхание замедлилось.

— Внимание, высокий уровень сердцебиения. Для нормализации состояния введены успокоительные препараты! — приятный женский голос раздался, казалось, прямо у меня в голове.

Пока я осмысливал откуда идет звук, прозрачная крышка с тихим щелчком закрылась, отделив меня от внешнего мира. А по внутренней поверхности капсулы побежали непонятные цифры и диаграммы.

Слева и справа на потолке горели лампы, заставляя глаза слегка слезиться. Я попробовал повернуть голову, чтобы избавиться от неприятного ощущения, но к своему удивлению понял, что у меня ничего не получается.

Тут же зачесался кончик носа, но правая рука, которой я хотел почесать зудящее место, не сдвинулась ни на миллиметр. Как, впрочем, и левая. Да и вообще, я вдруг осознал, что все что я могу, это думать и слегка вращать глазами.

Снова накатила волна паники. Синяя полоса пульса, вдруг покраснела, амплитуда увеличилась, но через пару секунд очередная прохладная волна пробежала по всему телу.

Показания приборов пришли в норму, а мне стало так хорошо и спокойно, как бывало только в детстве.

Длилось это состояние не долго.

Сперва я увидел какой-то силуэт, склонившийся надо мной. Затем услышал характерный звук, как будто кто-то постучал костяшками по толстому стеклу.

Звук раздражал и мешал погрузиться в столь желанное состояние покоя, и я недовольно сфокусировал взгляд на силуэте названного гостя.

Несколько ударов сердца, и я увидел смутно знакомое лицо молодого человека в белом халате.

— Ну что, Дениска, вот мы и свиделись, да? Хах, как забавно получилось! Кто бы мог подумать, да? После таких случаев начинаешь верить в судьбу и карму. Что, не узнаешь меня? — он вопросительно вскинул брови. — Хотя неудивительно, учитывая сколько в тебе сейчас наркоты, по ошибке, именуемой успокоительным. Не, так не интересно… Сейчас мы это слегка исправим, да? А то какой смысл глумиться над человеком, который не может адекватно воспринимать реальность.

Судя по слегка сосредоточенному лицу парня и движению его рук, он производил какие-то манипуляции с моей капсулой.

По телу в очередной раз прошла волна, на этот раз смывающая состояние эйфории и проясняющая мозги. Я наконец-то смог проморгаться и смахнуть выступившие слезы.

Опять вернулся бывший минуту назад таким уже не существенным и далеким зуд на кончике носа. Однако пошевелиться я так и не смог.

Зато лицо продолжающего что-то бормотать себе под нос парня стало четче. И, кажется, более знакомым. Где же я его видел? Эти бегающие глаза, слегка безумная улыбка