Фантастика 2026-106 - Игорь Евгеньевич Кулаков

— Ты цел? Скажи мне ты цел?- уже почти кричала Алена.

— Я цел, цел, успокойся. Не ходи сюда, кому говорят! Срочно милицию и скорую! Звоните с вахты!

Пока не подъехала милиция я продолжал не отрываясь следить за парнем, который мало помалу стал подавать признаки жизни. Сначала он просто копошился, лежа на земле, затем попытался привстать, но эта попытка окончилась для него не удачно и он опять повалился боком на землю. Как видно удар головой о чугунную загородку оказался достаточно сильным. Но с другой стороны это было и не плохо, поскольку можно было рассчитывать на то, что незадачливый убийца так и не придет в себя полностью до приезда милиции, а следовательно не будет представлять собой большой опасности.

Наконец в факультетский двор въехал милицейский «бобик». Он затормозил, его дверца открылась и из машины выскочил сержант. Подбежав к нам он отрывисто спросил:

— Что произошло?

— Вот,- сказал я и указал руками на Филатову и Дениса,- нападение на этих граждан, с ножевыми ранениями. А вон тот, нападавший,- и я указал на парня, который все же сумел кое как приподняться с земли и сейчас полусидел, полу лежал привалившись спиной к чугунной загородке, о которую он всего несколько минут назад так знатно приложился своей глупой башкой.

Еще через несколько минут подъехала машина Скорой помощи с включенной сиреной.

Каждый стал заниматься своим делом. Медики оказанием первой помощи раненым, милиционеры осмотром места происшествия и опросом свидетелей.

Сержант подошел ко мне и заявил, что необходимо проехать в отделение для дачи показаний.

Тут же в мой разговор с сержантом вклинилась Алена, которая с места в карьер заявила, что никуда не отпустит меня одного и поэтому она обязательно должна ехать со мной.

— А позвольте узнать, кем вы приходитесь этому гражданину?- спросил ее сержант.

— Невестой. Я прихожусь ему невестой, но кроме того я являюсь так же непосредственной свидетельницей произошедшего. Так, что мне все равно придется ехать с вами в отделение для дачи показаний.

— А я являюсь, дочерью подполковника Потоцкого,- влезла в разговор Вика,- я уже позвонила папе и он скоро прибудет. И кроме того я тоже свидетель. Так, что вам придется взять в отделение и меня.

Выслушав их сержант лишь махнул рукой. На его лице словно были написаны слова:- ' черт с вами, если вам нечего делать езжайте куда хотите!'.

Наконец мы все втроем погрузились в милицейский «бобик» и поехали в сторону отделения.

В отделении некоторое время мы просидели на жесткой скамье в коридоре, в ожидании, возле закрытого кабинета. Наконец к двери подошел лысоватый капитан средних лет, открывший дверь и позвавший меня за собой.

Я зашел вслед за капитаном, и уселся на указанный мне стул, стоявший прямо напротив стола за которым расположился капитан. Он представился мне ( его звали капитан Яковлев) и начал опрашивать меня по поводу произошедших событий. Однако мы не успели углубится слишком далеко в обстоятельства произошедшего, как вдруг дверь в кабинет отворилась и я обернувшись, увидел вошедшего Потоцкого.

Он коротко бросил капитану, чтобы тот подождал его за дверью и усевшись на его место спросил меня:

— Ну, Анохин, рассказывай,что тут случилось. А то мне Вика позвонила, вся в слезах. Что тебя почему-то ни за, что не про что в милицию забирают. Хотя ты весь из себя герой, и тебя срочно, чуть ли не наградить требуется. Я честно говоря так ничего и не понял.

Я быстро и как мне показалось толково, изложил подполковнику Потоцкому суть произошедшего.

Выслушав меня Потоцкий хмыкнул и произнес:

— Значит опять ты у нас в роли спасителя оказался? Так сказать нежданно и негаданно. Ну ладно, а что от меня то требуется?

Я ответил в том духе, что собственно говоря, сам лично товарищу подполковнику не звонил, о помощи его не просил, а сделала это его собственная дочь, которая не ограничилась одним звонком, а по своей собственной инициативе, в довершении всего, прибыла еще и в отделение милиции. Видимо она не настолько полно доверяет качеству работы коллег своего отца, раз пошла на такие вот действия.

Лев Арнольдович сказал мне в ответ:

— Ладно. Со своей дочерью я сам разберусь. Проведу беседу. Чтобы она в следующий раз не порола горячку и не названивала мне по поводу и без повода. Но ты Анохин ответь мне пожалуйста, уж будь как говорится любезен, всего на один вопрос. Как так получается, что за последнее время ты умудряешься оказаться рядом с местом совершения очередного тяжкого преступления, да еще и в тот момент когда оно совершается? При этом ты в общем то обычный гражданин, не наш сотрудник, и не в чем подобном раньше замечен не был?

В ответ на этот вопрос я мог только, что называется, развести руками,заявив, что кроме меня свидетелями случившегося сегодня оказалось множество людей и моя заслуга заключается лишь в том, что я сумел во время быстро среагировать на действия преступника, помешав ему тем самым гарантированно отправить на тот свет Филатову. Что он и сделал бы почти наверняка, если бы я не бросил ему в голову этот злополучный кусок льда, упавший с крыши. А, что касается случая с его дочерью, то и там я был не один, а вместе с Аленой Сомовой. Которая, как известно, давняя подруга Вики. Так, что строго говоря мне не очень хорошо понятен смысл его вопроса.

Потоцкий помолчал, подумал и задал мне следующий вопрос:

— Ну ладно, вижу парень ты не промах. Так просто тебя не возьмешь. Собственно в этом я убедился еще во время нашей первой встречи. Тогда скажи мне…

— Лев Арнольдович, товарищ подполковник, я вот одного не пойму, вы, что продолжаете подозревать меня в каких то коварных замыслах против Вики?- перебил я его,- но извините меня, но по моему это абсолютно не соответствует действительности. Вика конечно очень славная девушка, сегодня кстати я имел возможность убедится в этом лишний раз, но она мне никто. Ну за исключением того факта, что является еще со школы подругой моей невесты. И вынашивать в отношении ее какие- либо коварные планы у меня нет никакой необходимости!

Потоцкий поморщился, как видно ему сильно не понравилось, что я перебиваю его, но тем не менее продолжил:

— Успокойся, Анохин, я ни в чем тебя не подозреваю, по крайней мере в том, что ты