Фантастика 2026-106 - Игорь Евгеньевич Кулаков

знаю. По моему такие, как твой Юрик, умнеют лишь в том случае, если получают непосредственно и очень больно. Ты же рассказывал, что тогда он полностью завязал с картами лишь проиграв большую сумму этому Киргизу. Боюсь, что и в этом случае, все будет именно так, а не иначе,- ответила мне на это Алена.

— Может быть ты и права. Но с другой стороны я вспомнил сегодня то, как тогда убивался Юрик, проиграв эти деньги. Как тяжело ему было набрать необходимую сумму, чтобы отдать ее потом этому прохвосту. Сегодня я сделал все, что зависело от меня, дабы этого не произошло. А сделает Юрик правильные выводы из того, что случилось и из моих слов, что сказал я ему сегодня, зависит только лишь от него.

— Знаешь, — Алена сменила тему разговора,- на днях я разговаривала о тебе с мамой. И она спросила меня, не тороплюсь ли я замуж. Ведь мы знакомы всего то ничего.

— Ну вообще то мы знакомы с тобой, несколько больше времени чем «всего то ничего.»

— Мама имела ввиду, так сказать близкое знакомство.

— И, что ты ответила ей?

— Ну я сказала, что по моему она с папой тоже не больно то долго расхаживали вместе под ручку. И ничего, не смотря на это живут вместе, уже слава Богу, целых двадцать лет.

Тут наш разговор был прерван приходом Вики Потоцкой. С сияющими глазами, она размахивала зажатой в руке «умопомрачительной» по ее словам выкройкой, которую она сумела добыть «по очень большому блату». Алена радостно всплеснула руками и немедленно уединилась с подругой в своей комнате, предварительно выставив меня на кухню.

Честно говоря никогда не понимал этой вот страсти женщин ко всякого рода деталям туалета, шоппингу и прочим подобным вещам. Продолжительные прогулки по магазинам, во время которых мне приходилось сопровождать своих женщин, всегда вызывали у меня, чувство близкое к полному отчаянию. А сейчас, меня удивила бурная реакция Алены на какую то выкройку (наверняка из какого то иностранного журнала, вышедшего в свет пару лет назад). Она как никак успела прожить половину своей жизни, все же в несколько иных условиях, очень отличных от тех в которых жили сейчас советские люди. И наверняка ей в той, прежней жизни была доступна одежда по круче, чем то, что должно было получится из этой самой выкройки. Однако похоже ее радость и восторг при виде приобретения сделанного Викой были совершенно искренни и неподдельны.

Посидев и подумав в гордом одиночестве на кухне, я пришел к выводу, что сегодня поступил совершенно правильно. Я не позволил Киргизу, обыграть Юрика в карты и тем самым помог сохранить его скудные денежные средства в целости и сохранности. По крайней мере пока. Сделает ли мой приятель, правильные выводы из случившегося от меня не зависело никак. Оставалось надеяться только на его благоразумие и здравый смысл.

Глава 19

Я сидел на очередном обще факультетском комсомольском и мучительно боролся с подступающим сном. Речи выступающих на собрании оказывали действие сродни действию самого мощного снотворного. Один раз я задремал уже совсем по настоящему и проснулся от того, что моя голова упала мне на грудь.

Время от времени, я бросал взгляд, на сидевшую рядом Сомову и всякий раз поражался выражению неподдельного интереса с которым она выслушивала всю эту снотворную комсомольскую галиматью. Я невольно задавался вопросом, что это? Неужели Алене действительно интересно слушать всю эту чушь собачью, или же я вижу обычное тонкое притворство и двоемыслие, каким славились практически все советские люди.

Еще в своей первой жизни я терпеть не мог все эти собрания, субботники, разнообразные общественные нагрузки и всю эту бурную имитацию общественной жизни, которой было так много в позднем СССР.

На мой взгляд, взгляд все эти мероприятия, съедали огромное количество времени, которое можно было бы потратить куда с большей и для страны и для себя лично пользой. Толку от них не было никакого, а кроме того благодаря этим самым мероприятиям в стране существовал раздутый штат бездельников- паразитов, которые только, что и делали как организовывали эти самые мероприятия и ревностно следили за четким соблюдением ритуала их проведения.

В дни своей первой молодости я в общем то смиренно воспринимал все это, как необходимые правила от соблюдения которых, зависит твоя более или менее успешная жизнь в том обществе в котором тебе повезло ( или напротив очень не повезло) родится. Тем более вся эта советская обрядность, сопровождала нас с самой колыбели и была, что называется привычна, воспринимаясь буквально, как часть ландшафта. О смысле и назначении ее задавать вопросов было не принято.

Однако прожив более тридцати лет в постсоветской действительности и попав обратно в дни своей молодости, я до сих пор так и не смог до конца адаптироваться ко всем этим ритуалам и обрядам, которые воспринимал, как совершенно бессмысленные и бесполезные действия, нужные неизвестно кому и не известно зачем. Тем более, что в быту, в разговорах «на кухне» среднестатистический советский человек относился ко всем этим лозунгам и мероприятиям с изрядной долей цинизма, совершенно не собираясь действовать по тем «заповедям» которым его учили с самых высоких трибун, на всех этих многочисленных собраниях, полит часах и прочем. Оказавшись вновь в СССР начала восьмидесятых годов, я очень быстро убедился, что положения официальной государственной пропаганды в большей степени не находят живого отклика в душах советских людей, а особенно среди молодежи (хотя кое в чем эта пропаганда и осуществлявшие ее люди и очень преуспели, в этом я неоднократно убеждался даже в двадцать первом веке).

Глядя на присутствующих, на этом очередном, рядовом комсомольском собрании, я невольно задумывался над тем, что пройдет всего несколько лет и все это, буквально на глазах миллионов людей с шумом и треском канет в лету. И что те, кто сейчас сидит в многочисленных президиумах, многочисленных подобных собраний, и клянется в верности идеалам марксизма- ленинизма, всего через десяток лет переквалифицируются в «ударников капиталистического труда», строителей нового, уже антисоветского мира. Причем не было заметно, чтобы такая метаморфоза причиняла им какой-то дискомфорт или даже муки совести. Нет судя по лицам и словам этих людей с совестью у них был полный порядок (или ее не было у них с самого начала). Размышляя обо всем этом я волей не волей приходил к выводу, что советский строй породил массовый тип человека- оппортуниста, без каких либо устойчивых взглядов и