Студент - Александр Куринь

Вишневый грог в бочке, был тёплым, поначалу даже горячим, а надежная термо- ёмкость обещала сохранить его приятное тепло до тех пор, пока краник не пересохнет. На этом райкомовские сюрпризы не закончились. Верхние ставни хлебного фургона со стуком откинулись, и перед собравшимися предстала освещенная витрина с пирожками, коржиками и прочими ватрушками. Такая себе новогодняя выездная торговля. Получилось неплохо. Этих комсомольцев можно лишь поздравить, помогли и райторгу план сделать.

Можно сказать, все у них оказалось на высоте за исключением главного - туалетов. Но тут уж ничего не поделаешь, до уютных пластиковых кабинок прогресс еще не дошел. Впрочем, у нас главное что? – Конечно же фасад, а забота о самих насущных потребностях стояла и стоит на последнем месте. Как и годом ранее, все надежда была на общежития. А очередь туда выстраивалась как к мавзолею, самая неподкупная в мире.

Понятно, этот семиградусный вишнёвый грог устраивал далеко не всех. Корпуса общежитий – вот они, рядом, так что желающие время от времени забегали туда, что бы немного согреться. Уж на что, а на такое, финансов у вечно нищих студентов всегда хватало.

Поскольку организационные хлопоты меня миновали, сегодня решил полностью расслабиться. Через час после полуночи я и не заметил, как куда-то подевались мои кореша, а рядом со мной нарисовались новые, совершенно незнакомые лица, в том числе и девичьи. Впрочем, разве это важно? Через десять минут все они стали не просто знакомыми, но и почти друзьями, да и девчонки, как на подбор - симпатичными.

После двух, общее веселье начало угасать, причём случилось так, что всё закончилось почти одновременно — и в бочке, и в общежитии. А ведь новогодняя ночь была в самом разгаре, и закругляться на самом интересном месте никому не хотелось. Поэтому, мое предложение продолжить совместный банкет на квартире — с горячей водой и тёплым туалетом, прозвучало как нельзя кстати и было встречено всеобщим одобрением.

Я, мой новый лучший друг Толик и две совершенно незнакомые девицы, имена которых я постоянно путал, а может и не знал, направились к ближайшей троллейбусной остановке, где настроились на длительное ожидание редкой в такое неурочное время спарки. На улице немного потеплело, но повалил густой и влажный снег. Мы спрятались под навесом и уселись рядком на узкую холодную скамейку. Минут через пятнадцать, неровно работая скрипящими стеклоочистителями, подъехала долгожданная машина. Зашипев, двери гостеприимно распахнулись.

Лишь проехав три остановки, я осторожно высвободил плечо от головки Нины или Светы и оглянулся. Моё расслабленное сознание отметило, что на соседнем сиденье мирно дремлет одна Света… или Нина. Признаков нового дружбана Анатолия не наблюдалось. Не поверив глазам, я напряг волю и постарался свести образы пассажиров воедино. Через минуту, мне это удалось, и я окончательно убедился: отряд не заметил потери бойца. Похоже, тот " исчез в пелене января", и по-видимому сейчас мирно отдыхает, забытый всеми, на троллейбусной остановке. Лишь бы этот бедолага не замёрз — надеюсь, его разбудят и добрые люди отведут досыпать… пусть даже и в вытрезвитель. Там хоть тепло, да и с компанией все в порядке.

А что же делать мне? Я на такое не подписывался и в подобную ситуацию попал впервые за обе жизни. Но не оставлять же этих ни в чем неповинных девчонок на ночной улице? А может, это судьба? Может, именно так всё и должно было случиться — не зря говорят: как встретишь Новый год, так его и проведёшь. Порой, в моей одурманенной пирожками с капустой голове всплывали и иные поэтические строки: с кем поведёшься, с тем и наберёшься. Впрочем, это и неважно — решение принято, решение положительное и окончательное.

Доведя вцепившихся в меня девчонок до подъезда, я не придумал ничего лучшего, как предложить им снять обувь и надеть тапочки. Лишь расшнуровав левый ботинок, я понял свой промах и потянул своих дорогих гостей дальше — к лестнице на третий этаж. Опыт не пропьёшь, хоть и не сразу, но ключу удалось отыскать замочную скважину, и немного повозившись, мы вошли. Джентльмен во мне, пропустил обеих дам в тёплое нутро трёхкомнатной квартиры, а затем, едва не запутавшись в коврике у порога, вошёл и сам.

Нащупав выключатель, я прежде всего помог обеим дамам снять верхнюю одежду. Мелочиться не стал, помог им снять все кроме лифчиков, зачем-то оставив на месте сапоги и юбки. Судя по тому, что гостьи не возражали, холодно нам не было. Затем, вместо того чтобы, как гостеприимный хозяин, предложить незнакомкам пройти на кухню и попить горячего чайку, я повёл их прямо в спальню, где на деревянном поддоне меня дожидался широченный       матрас. Небрежно сорвав голубое покрывало, я недвусмысленно дал понять, что именно это и есть конечная цель моего путешествия. Я быстро разделся, нырнул под одеяло и попытался уснуть.

Давно известно, что составить план легче, чем его выполнить. Через минуту я почувствовал, как меня пытаются перевернуть, причем одновременно в обе стороны, а к спине и груди прильнули четыре аппетитных, хоть и очень холодных холмика. Тем не менее, мне такое понравилось, всегда считал, что женщины такие же как мы, только приятнее на ощупь.

Это, немного привело меня в чувство, и я решил, что от жизни нужно брать всё, особенно то, что плохо лежит — а здесь все лежало очень даже хорошо, хоть и неудобно. По привычке, я попытался перейти в партер, но четыре руки - не две, и меня тут же уложили на лопатки, а затем Света или Нина прошла в ноги где и выполнила захват … Её партнёрша, воспользовавшись моим минутным замешательством и даже не пытаясь провести болевой приём, нарушая все правила, крепко впилась мне в шею - как раз там, где и должна находиться сонная артерия. И это была их чистая победа - причём не по очкам, а за явным преимуществом. Я похлопал ладонью по упругим девичьим ягодицам, мол, всё, сдаюсь, но моим подругам очень хотелось довести дело до финиша и полной победы.

Возможно, будь я в лучшей физической форме, то мог бы сопротивляться дольше, но в этом случае, своё веское слово сказало их двойное численное преимущество. Говорят, кто много жил, тот много видел, но такое случилось со мной впервые за обе жизни. Я никогда не был романтиком, проще говоря, человеком, у которого любовь случается чаще, чем секс, но если бы не молодость и прекрасная физическая подготовка, мне пришлось бы сначала неудобно, а затем