Студент - Александр Куринь

нам поступил запрос от японцев с просьбой направить тебя в Италию. Восьмого февраля, в долине Валь-Гардена, стартует двадцать первый чемпионат мира по горнолыжному спорту. Так вот, эти деятели хотят прорекламировать свою доску. Оказывается, они уже несколько лет ее выпускают и успели согласовать показательные выступления с организаторами. Оргкомитет дал добро: в перерывах между стартами тебе с каким-то японцем позволят продемонстрировать ваши достижения. Говорят, что и французские телевизионщики подключатся.

Порывшись в ящике стола, он достал листок и продолжил:

- Мы уже знаем, что это. Сергей Павлович показывал твоё кино. И правда, довольно необычно, может, кто и клюнет, если даже французская федерация поддержала.

Сказав это, начальник укоризненно посмотрел на меня, словно я сидел перед ним ковыряясь в носу, а затем вздохнул и пояснил:

- Из-за тебя нам пришлось отказать одному уважаемому человеку, корреспонденту "Огонька" Самолёт ведь не резиновый, количество мест ограничено, не станешь же второго пилота высаживать? Повезло тебе парень, что японцы взяли расходы на себя, да и нам за содействие кое-что пообещали. Так что иди, готовься. Времени в обрез: тебе еще оформлять загранпаспорт, получить визу, пройти собеседование… да там тебе всё объяснят. Документы надеюсь, захватил?

Дождавшись моего утвердительного кивка, Василий Степанович (так было написано на табличке) уже собрался меня отпустить, но вспомнил:

- По дороге зайди в триста тринадцатую, снимешь бронь в гостинице "Спорт" За один день тебе точно не управиться.

Выйдя из кабинета, я позволил себе мысленно выругаться:

- Вот всюду у нас кумовство, всё по блату. Я, видите ли, репортёру из "Огонька" помешал отовариться сигаретами и жвачкой в Милане. Они бы туда ещё кого-нибудь из "Мурзилки" отправили, бюрократы чёртовы.

Мой номер в гостинице "Спорт" оказался не роскошным, зато одноместным. Благодаря этому, я был избавлен от вечерних посиделок с возможным соседом, обсуждений зарубежных лидеров, последнего тура чемпионата по футболу и предложения посидеть "по-мужски" с обязательной рюмкой. А главное - в номере имелся собственный санузел.

Собеседование в непонятной общественной организации, с тремя ветеранами и двумя комсомольцами, прошло нормально. А вот в сером здании на площади Дзержинского пришлось слегка задержаться и поволноваться. Работая по шаблонам, утверждённым ещё покойным Берией, меня часа три проверяли на антисоветские взгляды, отношение к программам Би-би-си, к западному образу жизни, а также к событиям годичной давности в Праге. Примерно так…

- Как вы относитесь к оказанию братской помощи народу Чехословакии?

- Да никак я не отношусь. В том смысле, что к этому никакого отношения не имею…

Их интересовало даже то, с какой целью я выучил целых четыре иностранных языка и учусь на одни пятёрки. Ведь все это выглядит крайне подозрительно. Но более всего их волновало моё отношение к арабо-израильской войне - или, как сейчас было модно говорить, к "конфликту".

Проверили и политическую устойчивость, так необходимую советскому гражданину при общении с коварными иностранцами, а особенно - иностранками. Словом, всё так, как и пел Высоцкий. Убедившись, что я прочно стою на позициях марксизма-ленинизма и не найдя во мне червоточины, дали зелёный свет.

Благодаря пометке от компетентных органов, предоставившей мне статус наибольшего благоприятствования, заграничный паспорт я получил всего за два дня. На третий, я держал в руках новенькую красную книжицу с уже проставленной итальянской визой. Раз пять на дню я доставал его из кармана и с удовольствием разглядывал своё изображение. Паспорт, все еще хранил приятный запах типографской краски. Думаю, именно с ним я и начну путешествовать по миру. Одинокая итальянская виза лишь намекала, что лет через десять мне придётся вклеивать сюда не одну дополнительную страничку.

И вот всё позади, ночной поезд Москва - Будапешт везет меня домой, наконец-то отдохну от этих хождений по инстанциям и мукам. Впрочем, долго бездельничать не получится - до начала чемпионата оставалась всего неделя.

Спортивные функционеры не забыли обо мне и предоставили возможность переодеться в официальный костюм с гербом на кармане, пошитый специально для членов советской делегации. Понятно, что в изделиях бердичевской швейной фабрики, я мог бросить тень на всю нашу страну.

Ту-134, на борту которого летело чуть меньше трети спортсменов и тренеров, приземлился в аэропорту Вероны. Мы быстро и без хлопот прошли таможенный контроль. В отличие от наших вертухаев с собаками и хмурыми взглядами, итальянские таможенники лишь что-то понюхали да задали парочку формальных вопросов. Оно и понятно, что такого можно ввезти туда, где и так всё есть?

По прибытии, я обратил внимание на чемоданы нашей делегации, набитые банками консервов, кипятильниками и целой россыпью значков. Правдивыми оказались байки, что ради экономии валюты наши командированные варили яйца в умывальниках и там же готовили супы из концентратов. Несколько позже, один опытный товарищ ознакомил меня с главным правилом советского "интуриста" - ни в коем случае не тратить валюту на еду.

Выбор был прост - джинсы или обед в ресторане. Нетрудно догадаться, что именно выбирали мои соотечественники. Увы, но ожидаемый чёрный лимузин к трапу самолёта мне не подали. Пришлось, вместе с членами делегации садится в автобус, который доставил нас в долину Валь-Гардена, где нас должны были разместить в отеле CIR. С этого момента и начались первые сюрпризы - точнее, неприятности, для одного из переводчиков, командированных с особняка на Лубянской площади.

Я знал, что по предварительной договорённости моё проживание, питание и прочие расходы брала на себя японская сторона, но оказалос, они забронировали для меня апартаменты в совершенно другом отеле. Тот, находился более чем в километре отсюда, и был на целых две звезды круче по статусу. И как теперь быть товарищу гауптману? Разорваться он не мог, а вызывать ради одного меня подкрепление из центра было бы не по-хозяйски. Впрочем, всё быстро уладилось - помогли отличные характеристики, знание иностранных языков и мое безупречное комсомольское прошлое.

Так получилось, что вместе с делегацией в ресторан я не попал, хотя мне и было интересно познакомиться с меню. На глазах удивленной публики, меня вежливо усадили в белоснежный внедорожник, и вместе с улыбчивым японцем, бойко тараторившим на английском, мы направились в район Сельва-ди-Валь-Гардена. Здесь, в отеле "Portillo Dolomites" и остановилась делегация моих японских партнёров. Недалеко проживала и французская съёмочная группа, с которой нам предстояло тесно сотрудничать. По случаю моего приезда в просторном зале ресторана был накрыт роскошный стол человек на двадцать.

Глядя на это великолепие, я невольно сглотнул - верный признак голода. Да и честно скажу, успел соскучиться по настоящему европейскому сервису. Но прежде всего, следовало