"Фантастика 2026-86". Компиляция. Книги 1-24 - Женя Юркина

— Кучеряво живём, — негромко проговорил я сам себе, ведь гостиница была не из дешёвых. Свернув телеграмму и убрав её в нагрудный карман, я направился к КПП, предвкушая каплю относительной свободы.

Добравшись до гостиницы, я вошёл в вестибюль и снова достал телеграмму, чтобы вспомнить нужный этаж и номер. Вскоре я уже шагал по коридору и вглядывался в таблички на дверях. Отыскав нужную мне дверь, я постучал.

Через несколько секунд мне открыл отец. Скорость меня поразила. Будто он всё это время стоял за дверью и только и делал, что ждал меня.

— Здравствуй, сын, — поприветствовал он меня и крепко обнял, похлопав по спине. Отстранившись и удерживая меня за плечи, он принялся рассматривать мою физиономию и пришёл к закономерным выводам: — Неважно выглядишь.

— Весь в отца, — со смехом парировал я, но в шутке была лишь доля шутки. Отец и правда выглядел уставшим не меньше моего.

— Что тут скажешь, — ответил он, закрывая за мной дверь и провожая меня в номер. — Новая должность накладывает некоторые обязательства. Спрос теперь совсем другой.

— Ожидаемо, — кивнул я, устраиваясь в одном из кресел. — Проблемы?

Отец наморщил лоб, сел напротив и тяжело вздохнул, словно подбирая слова.

— Проблемы были, есть и будут, — проговорил он и бросил взгляд на часы. — Скоро пойдём обедать. Так вот, дело не столько в проблемах, сколько в задачах. И их очень много. Ты пока многого не знаешь, но скоро, я надеюсь, узнаешь. — Он с облегчением откинулся на спинку кресла, будто скинув с плеч тяжёлый мешок. — Ох, ты не представляешь, как я жду момента, когда смогу говорить с тобой открыто, без необходимости что-то недоговаривать или увиливать.

— Понимаю, — искренне отозвался я. Вся моя нынешняя жизнь была построена на недоговорённостях. — Так какие всё-таки проблемы, которые не проблемы? — уточнил я.

Отец немного подумал, потирая переносицу, а потом, отыскав подходящие формулировки, сказал:

— Основные две: время и деньги. Мы безнадёжно опаздываем, и нам отчаянно не хватает финансирования.

Я не удивился. Я и сам отлично знал, с какими трудностями сталкивается советская лунная программа. Мало того что СССР включился в Лунную гонку позже американцев, так ещё и ресурсы распылялись между враждующими КБ, а финансирование урезалось.

— Есть какие-то мысли на этот счёт? — спросил я.

Отец бессильно развёл руками.

— Пока нет. Тупик.

— Понял, — сказал я.

— Сергей Павлович говорит, — понизив голос, продолжил отец, — что попробует пробиться к Генеральному. Но, чтобы к нему идти, у нас должно быть что-то существенное. Не просто отчёты и планы, а что-то, что убедит его в целесообразности выделения дополнительных средств. Что-то весомое.

Он помолчал, а потом добавил ещё тише:

— Знаешь, мне кажется, что там, наверху, — он чуть заметно ткнул указательным пальцем в потолок, — немного остыли к космосу. И это меня тревожит больше всего.

Я мысленно добавил, что, возможно, даже и не «немного». После триумфов Гагарина, Леонова и остальных космонавтов из первого набора эйфория схлынула, а ежедневная, рутинная и дорогая работа по покорению Луны не выглядела такой же перспективной, к тому же появились и новые интересы.

— Ну, если надо что-то принести, то принесёте. Я уверен, что вы справитесь, отец.

Отец тяжело вздохнул.

— Справимся, куда мы денемся. Ладно, — он с силой хлопнул себя по коленям и встал. — Хватит о грустном. Пойдём есть. По правде говоря, я сбежал сюда, в том числе и для того, чтобы просто выспаться.

Мы оба рассмеялись. Мысли наши были схожи.

— Не поверишь, отец, но у меня планы ровно такие же.

Когда мы спускались в ресторан, отец неожиданно спросил:

— Слушай, а ты с Натальей давно списывался?

Вопрос застал меня врасплох. Я нахмурился, пытаясь вспомнить.

— Давно, — кивнул я. — Ещё до моего приезда в Москву в последний отпуск. А виделись в последний раз у Сергея Павловича дома. А что?

— Да так, — ответил отец как бы невзначай, неопределённо поводя рукой в воздухе. — Странная она в последнее время. Месяца три-четыре. Исхудала сильно, ходит вся задумчивая. Если и улыбается, то будто через силу. Думал, ты в курсе. Может, случилось что. Или помочь чем надо.

— Не в курсе, — озадаченно проговорил я, и внутри меня шевельнулось то самое, позабытое было за учёбой, чувство тревоги, связанное с Натальей.

— А ещё мне временами кажется, будто она избегает нашего общества, — продолжил отец. — Раньше всегда охотно беседовала, чай с Ниной Ивановной пила, а сейчас… её будто подменили.

— Я выясню, — коротко сказал я, ощущая, как эйфория от увольнительной начинает потихоньку таять, вытесняемая смутным, но настойчивым беспокойством.

Мы поужинали в почти полном молчании, каждый погружённый в свои мысли. После этого мы вернулись в номер и последовали своему гениальному плану — выспались вволю.

Проснулись мы уже ближе к вечеру. Сходили на ужин, а после, поскольку погода к вечеру наладилась, решили прогуляться по вечернему Волгограду.

Во время неспешной прогулки мои мысли вновь и вновь возвращались к Наташе. Сначала интуиция, потом слова отца. Нет, слишком много совпадений. Нужно было позвонить ей и выяснить, в чём дело. Уж мне-то, я был уверен, она скажет правду.

Глянув на часы и прикинув, что время ещё не позднее, я сказал отцу:

— Отец, я схожу… позвоню кое-кому, раз уж появилась такая возможность. В училище-то с этим туго.

— Конечно, сын, — кивнул он. — Я тут постою, квасу выпью.

Я отыскал на улице телефонную будку, зашёл в неё и по памяти набрал номер Натальи. Трубку не брали долго. А когда взяли, ответ меня сильно удивил.

— Паш-шёл к чёрту! — прокричал женский голос, и на том конце положили трубку.

Услышав гудки, я озадаченно посмотрел на трубку в своих руках.

— И что это сейчас было? — спросил я у неё, но ответа, ожидаемо, не последовало.

Набрав номер повторно, я дождался, когда трубку снова снимут, и, не дав никому и слова сказать, быстро проговорил:

— Наталью Грачёву к телефону позовите.

Несколько секунд трубка безмолвствовала, а затем я услышал протяжное: «На-ату-уси-ик, ик! Тебя-я!» Практически через минуту к трубке, наконец-то, подошла Наталья.

— Ал-ле? — проговорила она в трубку.

— Наталья, здравствуй. Это Сергей.

— О-о-о, — протянула она в ответ. — Сергей! Ну здравствуй, Сергей. Сколько лет, сколько зим. Чем обязана? Снова кто-то приболел, да? — участливо поинтересовалась она.

Я снова озадаченно уставился на трубку. Сарказм? Это было совершенно не похоже на ту Наталью, которую я видел в последний раз у Королёвых. Этот развязный, слегка циничный тон больше подходил той, прошлой Наталье. Да даже тогда… Не похоже.

— Наталья, ты пьяна? — прямо спросил я.

Она хихикнула.

— Чучуточку, — игриво сказала она и продолжила: —