Фантастика 2026-153 - Павел Смолин

— А тебе?

— Скоро через пятнадцатый шагну. Меня, кстати, Мѝхой звать.

— Сестра действительно взрослая, — Майяри весело приподняла брови. — Не боишься, что замуж выскочит раньше, чем приданное наберёшь?

— Да куда ж без приданного⁈ — Миха уставился на неё с таким возмущением, что Майяри растерялась.

У неё-то приданного нет. Неужто так нужно? Она взглянула на спину Ранхаша. Нет, если нужно, она наберёт. Слетает в Рирейские горы, там полно алмазных приисков.

— Ну, сестра, конечно, хорохорится, — мальчишка недовольно сморщил нос, — мол, если полюбит, и без приданного возьмёт. Но как отпустить без приданного? Что она, нелюбимая дочь семьи? Да, мы вдвоём от семьи остались, но не позорить же теперь предков!

О! Ну своих предков она с радостью опозорит.

Коридор закончился просторным помещением с одним окном, но почти на всю стену. Можно было полюбоваться парком.

— О, брат Миха, — проводника окликнул жрец, — мог бы ты мне помочь?

Мальчишка с сомнением посмотрел на гостей, а потом и на жреца, явно разрываясь. И проводить надо, и брат серьёзно о помощи просит. Ему хотелось успеть и там, и тут.

— Мы знаем дорогу, — разрешила его сомнения Майяри.

— Да будет прям ваш путь, господин, — он торопливо поклонился сперва Ранхашу, потом Майяри, — безопасной дороги, госпожа.

И побежал к жрецу.

Майяри проводила его взглядом и тихо пробормотала:

— Такая радостная тяга к жизни.

Твари их появлению не обрадовались, и парк огласило многоголосое разъярённое рычание. Майяри даже стало как-то не по себе, но она мужественно подошла ближе к вольеру, хотя ограждение доверия не внушало. Хлипкая сеть из металлических прутьев, которая, впрочем, даже не дрожала, когда звери наскакивали на неё. Изнутри вольер был поделён на семь частей, в каждой из которых метался только один зверь.

— Дерут друг друга, — объяснил Ранхаш.

Майяри неспешно обошла вольер три раза, но всё же с сожалением помотала головой.

— Нет, их здесь нет.

— Я распорядился, чтобы подземный город и все окрестные пещеры прочесали. И велел предупредить городскую стражу.

— Это я виновата, — поморщилась Майяри. — Если я хотя бы запомнила их точное число… А может, ещё кто-то сбежал? Эти-то похожи друг на друга, если бы один из них пропал, то я бы не поняла, какой именно.

— В тот момент Деший был важнее, — утешил её Ранхаш. — Возможно, среди арестованных попадётся кто-то, кто знает их точное число.

— А среди тех, у кого они, — Майяри кивнула на вольер, — за вторую ипостась?

— Допрашивать сложно. Осторожничаем.

— Даже обидно, что Деший не из тех, кто любит похвастаться своими грандиозными планами перед поверженным противником.

Они постояли в молчании, глядя на немного успокоившихся тварей. И Майяри отметила, что кроме едва уловимых различий в размере, звери отличались глазами: красные, красные с голубым, один красный — другой голубой, красные в голубую крапинку… Но только красные и голубые. Она в который уже раз вспомнила жуткую сцену явления хайрена Игренаэша и его рассказ.

— Я не могу понять.

— Что? — Ранхаш вопросительно посмотрел на неё.

— Как они могут стать второй ипостасью оборотня? Если его зверь умер, разве может в нём появиться новый? Как он разместится? Почему он не рвёт владельца тела, как… — она запнулась.

— Ты не очень хорошо знаешь природу оборотней, — заметил Ранхаш.

— В моём образовании уделяли много времени прививанию определённых взглядов на мир, — помрачнела Майяри, — а остальное уже в порядке очерёдности. Тем более такая мелочь, как природа… Нет, я знаю, на какой позвонок нажать, чтобы оборот спровоцировать, а в школе и анатомию подучила.

— У оборотня внутри есть что-то вроде крохотного мешка. У разных видов он в разном месте. Он очень мал, порой меньше ногтя на мизинце. Но внутри он во много раз больше, чем снаружи. Он нужен затем, чтобы хранить излишки массы. Оборотни в большинстве своём в зверином облике куда крупнее. И в двуногом облике звериный излишек массы хранится в этом мешке. Для тех, у кого зверь меньше разумной ипостаси — и для детей в том числе, — мешок работает в обратном направлении: когда оборотень в звериной ипостаси, в мешке хранятся излишки массы двуногого облика. У оборотня, лишившегося зверя, этот мешок сохраняется. Кто-то утверждает, что именно из-за него лишенцы чувствуют внутри сосущую пустоту, но я больше склоняюсь к тому, что им не хватает второго сознания. Мы не привыкли быть одни в своей голове.

— Ага, значит, теоретически этого зверя, — Майяри указала на вольер, — можно подселить в… м-м-м… мешок?

— Сознание в любом случае должно разместиться здесь, — Ранхаш постучал себя по виску, — а вот телесный облик должен привязаться к мешку. Мы предполагаем, что Деший нашёл способ привязать зверя. А если он привязан к мешку, то попытка вырваться на свободу, разорвав обладателя тела, выльется в оборот в звериную ипостась. Зверь пытается вырваться, тянет за собой мешок, к которому привязан, выворачивает его, а когда выворачивается мешок, происходит оборот. Но это предположение. Мы ещё не разобрались в их природе. Мёртвое тело, низший дух и душа, и в целом это живой зверь.

— Своеобразная химера. Ну если говорить о духовной составляющей.

— Химера духа? Так и запишем, — пообещал Ранхаш. — Они очень близки к демонам-зверям. Считается же, что демоны-звери стоят на границе между смертными зверьми и духами-зверьми. Они смертны, но сознанием и способностями ближе к миру духов. А теперь на границе между появились и они.

— Са-а-абачка!!!

Майяри аж подскочила и заполошно обернулась, выискивая источник звука. Источник вынырнул из кустов у самого вольера и с радостным воплем бросился к ограде. Совсем маленькая девочка. У Майяри голос пропал от страха, когда она поняла, что перехватить ребёнка они не успеют. Лишь бы её пальчики в ячейки ограды не пролезли!

Пальчики в ячейки ограды пролезли, но твари, даже не подумав их оттяпать, с испуганным визгом метнулись прочь.

— Я же сказал, сюда нельзя!

Из кустов вынырнул жрец и отодрал возмущённо вопящую малышку от ограды.

— Большинство животных детей не трогает, — объяснил Ранхаш. — А некоторые их даже боятся.

И Майяри их очень понимала.

Лирка сидела в кустах, обхватив голову руками, и тряслась. Лишь бы Майяри её не заметила, лишь они её не увидели… Только не сейчас,