"Фантастика 2026-5". Компиляция. Книги 1-29 - Настя Любимка

Ранее ему не единожды выпадала честь принимать участие, выступать с речью перед Советом Живых. В первый раз, когда давал показания по провальной миссии. Во второй раз, когда волей Совета на него возложили обязанности командующего экспедиционной миссией. Были и ещё несколько встреч, но даже перед первой, самой казалось неприятной и опасной для карьеры, он не волновался, как волнуется сейчас.

Гермодвери бесшумно распахнулись и, немного помедлив, генерал шагнул внутрь.

Малый зал совещаний не отличался вычурными элементами роскоши, а деловая, даже можно сказать аскетичная обстановка небольшого по размерам помещения, настраивала на деловой лад. Вдоль противоположной по ходу стены, полукругом, на небольшом постаменте располагался длинный, изогнутый стол с креслами, с высокими спинками — дань древнему обычаю, символизирующему единство в принятии решения и личной ответственности каждого за содеянное.

Войдя, генерал заметил, что из сорока двух мест членов Совета Живых пустовало всего лишь три кресла.

«Почти все собрались, — подумал генерал, вспоминая, что на его памяти самое большое число присутствующих членов Совета едва переваливало за тридцать, а тут…».

— Уважаемый Совет Живых! — заговорил секретарь, выходя из-за отдельно стоявшего стола, что располагался справа от замершего у входа генерала, — представляю вам прибывшего по воле Совета командующего экспедиционным корпусом, генерала объединённых вооружённых сил, истинно живого ашш Шнкасс Хонса.

— Долгих лет жизни, генерал, присаживайтесь, — произнесла глава Совета ошш Хасса́нс Ушша́с, указывая на сиротливо стоявшее в центре зала одинокое кресло. — знаете причину, по которой пришлось высылать за вами корабль-курьер?

— Достопочтимый Совет, — едва присев на кресло, вскочил генерал, — не снимая с себя вины за пропажу без вести истинно живого, в своё оправдание могу сказать, что информацию об исчезновении боевого пилота штурмовика я получил, только, находясь на корабле-курьере, что доставил меня на «Штоонссса́р». Могу заверить, что командованием предприняты все меры для его обнаружения.

— Так, у нас ещё и истинно живой пропал, — в тишине зала раздался старческий голос. Это произнёс самый пожилой член Совета, что многие годы входит в его состав и помнит если не начало расцвета расы, то её апогей.

— Ашш Хонс, объяснитесь! — строго произнесла председатель Совета.

Генерал говорил в абсолютной тишине, делая паузы, тщательно подбирая слова, ведь от того, как воспримет его речь, зависит его дальнейшая судьба.

— Ваши объяснения приняты к сведению и будут тщательным образом проанализированы, — после монолога генерала, произнесла ошш Хассанс, — но причина, по которой вы были вызваны намного серьёзней.

— Достопочтимый Совет, иной причины я не знаю, — немного растерянно начал генерал, — миссия выполняется по плану, потери некритичны, график захвата планеты выполняется пусть и с небольшим опозданием, но…

— Генерал! Ваши оправдания неуместны! Почему немедленно не доложили о факте побега из лагеря⁈

— Но, достопочтимый Совет, об удачном факте побега я также узнал только из последней сводки, что изучил, следуя навстречу.

— Уважаемый председатель, позвольте пояснить, — видя, как закипает ошш Хассанс, слово взял один из членов Совета, что как знал генерал, курировал тайные службы, — согласно протоколу, данные ментаскопирования в распоряжение широкого круга военных не поступают. Генерал не знал…

— Не знал???

— Да, ошш Хассанс. Именно поэтому информация о неизвестно как взявшемся на этой далёкой планете хоске поступила по линии моего ведомства и только после неоднократной проверки данных, информацию представили Совету.

— Да, я вспомнила, ашш Ссона́сса. Благодарю, что не дали свершить непоправимое, — коротко кивнула председатель Совета. Информация действительно важная и секретная. Ашш Хонс, вы знаете, кто такие хоски?

Тут генерал напрягся. В памяти были свежи воспоминания о встрече с этими прирождёнными солдатами, что в прошлый раз заставили отступить и вновь погрузиться в анабиоз, тем самым сохранив расу от критичного уменьшения численности мужского населения. Но чтобы встретить представителя другой планеты здесь, в сотнях световых годах⁈

— Да, достопочтенный Совет, я знаю о них.

— Значит, вам не придётся напоминать о важности и секретности поручения Совета, — продолжая говорить, встала со своего места председатель, — командующий ашш Хонс, слушайте приказ Совета!..

Глава 7

Сооружение-Б48. Незаконченный бункер глубокого залегания где-то в окрестностях города Братска.

— Товарищ полковник, с поста сорок четыре сообщили, что группа возвращается с задания, — радостно доложил уставший майор. Четверо суток от группы не было известий, её уже считали погибшей, но сегодня утром с поста сорок четыре — замаскированного контрольно-пропускного пункта, что прикрывает вход в основную часть незаконченного объекта, именуемого «Сооружение-Б48», от условно пропавшей группы поступил зашифрованный сигнал о срочном возвращении на базу.

— Визуально подтвердили?

— Так, точно, товарищ полковник, — уже чуть бодрее, ответил майор, — с ними гражданские, просят транспорт для эвакуации.

— Понял, распорядись от моего имени. Поэтому задержались и на связь не выходили?

— Вероятно, да, товарищ полковник, разрешите выполнять?

— Выполняй, — ответил полковник, откинувшись в кресле и прикрыв глаза.

Когда всё началось, полковник тыловой службы Смирнов Сергей Леонидович находился на объекте с плановой инспекцией. Ему, как немногим повезло. Он с содроганием вспоминал первые часы, когда творилась неразбериха. Сначала по экстренной линии связи поступил сигнал «Атом!». Потом череда взаимно отменяющих приказов, а объект-то незакончен, из-за этого по всем секретным документам проходит как номерное сооружение, а не «Объект». Прямой связи со штабом нет, не все кабели связи полностью проведены, не узнаешь, не запросишь подтверждение. И освещение только вспомогательное, необходимое для строительных работ, не говоря о системе вентиляции, запасах воды и продовольствия. Много раз полковник у себя спрашивал, почему волевым приказом, минуя Устав, принял командование объектом. Может, оттого, что ещё помнил те годы, что каждый день ожидали превентивного опережающего удара, готовились к нему. Помнил, как лично принимал участие в разработке противомер на этот случай, но все его идеи, наработки и предложения остались без внимания, не то время, говорили в Генеральном штабе, теперь всё будет по-другому, нам некого бояться. Но услышав до боли знакомый сигнал оповещения, сразу мобилизовался.

— Не может так, что сигнал подан, тут же отменён и следом куча неуставных, не предусмотренных никакими инструкциями приказов! — объяснял он членам комиссии и работникам, что оказались в этот час на объекте. И его послушали. Закрыли гермодвери и принялись за работу.

Тянувшиеся неумолимо долго целых двое суток с ограниченным пайком, при недостатке воздуха, отсутствии обратной связи, рабочие и присоединившиеся к ним офицеры, налаживали систему жизнеобеспечения и связь. А когда линию соединили с основной веткой, поняли, что оказались правы. Первой более-менее вразумительной информации из Генерального штаба не поверили, но, когда шок прошёл, а по незаконченному туннелю прибыла первая группа солдат спецподразделения, поняли, что дело серьёзное.

Назначение полковника начальником «Сооружения-Б48» утвердили, и завертелось. Каждый раз, когда по незавершённым шахтам группа прибывающих для выполнения задания уходила на поверхность, все с замиранием сердца ожидали её возвращения. Никто особо у бойцов не интересовался о сути задания, но до последнего рабочего, что в тот злополучный день находился на объекте, доходило, что на поверхности несладко. Неизвестный враг практически полностью разбил регулярные части постоянной боевой готовности, одним махом снёс всю систему ПВО, в том числе неизвестным способом вывел из строя силы стратегического реагирования. Из разговоров с бойцами, что отдыхали перед возвращением на базу, полковник знал, что попытка подрыва в верхних слоях атмосферы ядерных боеголовок, провалилась. Именно эту идею полковник прорабатывал, как один из вариантов противомер в борьбе со второй и третьей волной ракетно-ядерного удара. Но противник оказался значительно выше, как по уровню технологий, так и в используемых тактических приёмах боя. Кто мог предположить, что на первом этапе вторжения, само понятие «Вторжение» даже не рассматривалось ни в каких аналитических раскладах и вариантах ведения войны и основной ударной силой противника станут гигантских размеров космические корабли, что равномерно распределились по поверхности планеты, планомерно нанося удары из ближнего Космоса, а фактически ликвидированная космическая группировка не смогла вовремя оповестить о «гостях» из далёкого Космоса. Полковник догадывался, что, не имея достаточных исходных данных о противнике,