Фантастика 2026-160 - Вахтанг Глурджидзе

— Именно. А потому, сейчас совершенно не важно, кто превратился в вампира, а кто в человека. Можете поменяться властью над сторонами, если хотите, Тристан, Максим. — Она заливисто рассмеялась, как делала уже много раз.

Видимо, предложение показалось ей остроумным. Я же заметила, как напряглись плечи Тристана, как он перенес вес на одну ногу, приготовившись то ли к защите, то ли к нападению.

— Ну что, ребятки, перекусим?

— Променяете долголетие на слабость и боль?

— Всего-то надо держаться подальше от аппетитного парня, — бросил незнакомый мне вампир и решительно двинулся в мою сторону.

— Да это невозможно! — завопила Лиза. — Радомир вкусняшка! В смысле, я еще не пробовала, но пахнет вкусненько!

Словно в замедленной съемке, с хищным свистом, со стороны Лилии пролетел арбалетный болт и вонзился Лизе в плечо. Я вскрикнула от неожиданности, дернулась вперед, снова опалив волосы и кончик носа. Подруга вскинула на Лилию удивленный взгляд и осела на пол.

— Покончим с этим, — устало объявила Лилия, аккуратно пристроила голову отца на пол и спрыгнула со сцены.

Одновременно с ней, безумно сверкая глазами, вампиры бросились ко мне. Тристан подстрелил ближайшего из арбалета и, отбросив его за дальнейшей бесполезностью, принялся ловко орудовать изогнутым ножом. Он будто всегда был охотником и учился управляться с оружием.

Огонь расступился, чтобы пропустить Лилию внутрь, но тут же сомкнулся, стоило мне рвануть наружу. Да и цепь, обмотанная вокруг ноги, не отпускала. Лилия легко расстегнула замочек у меня на шее и спрятала мой кулон себе в карман. Только тогда я заметила, как жгло в груди, не то артефактом, не то страхом.

— Не такая уж большая жертва, согласна? — прошипела Лилия, оправдывая свои действия. — Ты в обмен на тысячи жизней. Кровопийцы превратятся в людей и больше никого не покусают. Отличный план.

Ответить я не успела, Самира выпустила Лилию наружу. Огонь слушался ее. Он разгорелся пуще прежнего, когда Самира появилась в зале.

— Тристан, Самира! — завопила я в отчаянии. Он обернулся, отвлекаясь от драки. В янтарных глазах плясали отблески пламени, внутри прятались отчаяние и боль. Тогда я прошептала, не прерывая контакта: — Огонь погаснет вместе с ней…

— Она моя мать, — с горечью произнес он пересохшими губами.

А в мое запястье впились чьи-то зубы. От боли пришлось зажмуриться, под ресницами выступили слезы. Сквозь влажную пелену зал завертелся мутным калейдоскопом. Безликие тени стеной наступали со всех сторон. Пламя подчинялось предводительнице и не жгло вампиров.

Из штанины выполз Химичок, он забрался внутрь после падения и оказался запертым вместе со мной в огненном круге. Звереныш тяпнул за нос одного вампира, ринулся к следующему. Я подметила, как он завертел пушистой головкой, как задергался маленький носик.

— Ты прав, малыш, их слишком много, — прохрипела я и отыскала в толпе Тристана.

С оторванным рукавом, в окровавленной рубашке он ранил очередного противника. Но сзади напрыгнул другой, заломил ему руку, нож со звоном ударился о глянцевый мрамор. Тристан уперся щекой в пол, зарычал словно пойманный зверь.

Возможно, Химичок вообразил себя единственным оставшимся в строю защитником. Я только заметила краем глаза движение, стремительный прыжок. Маленькое тельце встретилось с первородным Огнем.

Вспыхнул ярким факелом мех. Взвился под высокий потолок протяжный писк. К подбородку скатилась горячая слеза. Я бы хотела закричать, но ошалелое сердце застряло поперек горла, перекрывая воздух. Тело онемело, будто враз лопнули все сосуды, внутренности смешались в густой кисель и пульсировали мутным клейстером.

Огонь заворчал, затараторил, закрутился, вбирая чуждый дух. А потом вдруг гулко зашумел, принимая жертву. Пламя сгустило краски, разрослось в объеме и выткало мощный силуэт опасного зверя — бухгальра — один в один, как на входе в собор.

— Химичок! — наконец всхлипнула я.

Будто размяв шею, огненный монстр обернулся и отправил грозный рык гулять по залу. В глухих окнах задрожали подсвеченные электричеством витражи. А Химичок раззявил широкую пасть и выпрыгнул вперед, словно на гигантской пружине, слизал с ошалевших лиц вампиров кожу. Шипя и потрескивая, вскинулся в поисках желающих полакомиться моей кровью.

Пострадавшие не вопили, со страшно выпученными глазами рухнули на глянцевый мрамор и замерли с приоткрытыми ртами. Руслан же до сих пор недвижимо возвышался над сценой, будто происходящее вообще его не касалось. Вампиры и охотники сбились в кучу и отступали, не отрывая испуганных взглядов от Химичка, пока не столпились у ног Руслана. А огненный зверь разрастался, готовый проглотить каждого без разбору. И я запаниковала. К горлу подкатил ком тошноты.

Вдруг бухгальер вырвется за пределы собора? Перепрыгнет по Медовому мосту на Октябрьский остров, займется горожанами и жилыми домами.

Он уже опалил бархатные занавесы по углам сцены и хищно скалился, подбираясь к невозмутимому Руслану. По виску вампира скатилась капелька пота. Но внезапно, с громким хлопком огонь стремительно всосался в алхимические символы на полу. От нового потрясения, вслед за стихией я обмякла и упала на колени. Вместе с ослепляющей тьмой, окутавшей зал, в мой мир ворвалась боль. Вампиры среагировали молниеносно и терзали тело, но я чувствовала только, как внутри все разбилось вдребезги.

Снова.

Я снова потеряла друга.

Падала в пустоту.

Умирала…

Радомир: Рига, Кафедральный собор

В груди постоянно ныло, тянуло, будто нервы сплетались с невидимыми ниточками и канатами тянули меня обратно. Потому путешествие было спешным во многом благодаря Северине. Она, конечно, рассказывала, что у нее много знакомых чуть ли не в каждом городе, но я полагал, что немного утрировала. Но нас встречали на границе с Литвой двое байкеров. Пришлось засунуть ревность куда подальше и выжать газ на полную, чтобы угнаться за лихачами.

В Латвии нас застал проливной дождь. Ветер хлестал по шлему, пробирался за шиворот вместе ледяными каплями и вгрызался в плоть, словно зубы кровопийц. Северина оставила меня в той самой комнате на углу улицы Лайпу, где я чуть не превратился в вампира, лизнув капельку крови любимой. В круглое окошко бились нетерпеливые струйки, заставляя меня нервничать сильнее.

Ведь Северина сразу побежала на встречу с Валдисом Вацетисом — главой вампиров Риги. Он всегда лично приветствовал новеньких на своей территории, но на этот раз дело не вытерпело бы даже до следующего утра. Нам требовалось вернуться в Калининград с ответом прямо ко времени собрания.

Только под вечер, когда и без того темное небо впитало в себя мрачность и тяжесть моих мыслей, надулось пуще прежнего, но прекратило лить слезы, Северина в бешенстве ворвалась в мансардную комнатушку.