"Фантастика 2025-195". Компиляция. Униги 1-23 - Вадим Витальевич Тарасенко

вот Джантшун…Прежние властители Галактики заявили о своих правах и показали, что они сильнее и лучше подготовлены к грядущей войне! Не ошибусь, если скажу, что Земля, а вместе с ней и мы, в глубокой и темной заднице. Мы тут носимся по Галактике, пытаясь найти союзников, а джантшун строят флот, копят силы и разыскивают таинственную Библиотеку Первопришедших, которая даст тому, кто ее найдет, огромное преимущество — как в технологическом смысле, так и в численном отношении…

— Это все мне ясно. Я вот другого понять не могу, если Библиотека до сих пор не найдена, то откуда у Давыдова технология прокола межгалактической ткани, откуда появились Измененные? — Крысобой умолк и вопросительно посмотрел на меня. Я молчал.

— Не кажется ли тебе, что Библиотека Первопришедших либо чистой воды вымысел, миф, легенда, либо ловушка, в которую мы и несемся на всех парах? — Крысобой вновь умолк, глядя на меня и стараясь понять, какой эффект произвели его слова.

Я молчал.

— Почему, избежав пленения, вынеся на своем хвосте нас из межгалактики, Давыдов необдуманно несется к планете, которая, по непроверенным данным булыжника, может скрывать в себе мифическую Библиотеку?

Я молчал. Но тут в моей голове, равно как и в голове Марка, зазвучал бесплотный голос:

«Мне кажется, я могу дать ответы наряд вопросов. Если это, конечно, будет позволено булыжнику». Крысобой от досады крякнул и заявил:

— Вот уж не думал, что негуманам доступен земной юмор!

«Моя специализация — земляне. Я долгие годы собираю всю информацию о вашей странной расе»,— пояснил рииег Скарандаки.

— Мы слушаем тебя, Скарандаки. — сказал я. «Подсолнух» и «Арго» вышли из прыжка в разное время. Отставание «Арго» — именно отсюда. В момент прыжка ваша подруга на «Подсолнухе» уже была дезактивирована и не могла сопротивляться. Соответственно, Давыдов делал прокол в то место, куда ему было нужно. Он строил расчет на один корабль — чтобы вы не прошли. И вынырнул в полной убежденности, что вы погибли. Вот и отправился по своим делам. Как это у землян и бывает'.

Объяснение Скарандаки не было лишено смысла. Правда, после него на душе у меня стало черным‑черно — как в печной трубе. Я испытал жуткое беспокойство за Ренату. Даже помыслить не мог, что Давыдов ее убил. Если он совершил это, то лучшее, что ему остается, — добровольно упасть на раскаленную Вершину, поскольку в противном случае его смерть будет долгой и мучительной. Я испробую все пытки, которые только сможет придумать мой разум… Судя по напряженному выражению лица Крысобоя, им владели те же чувства.

— Куда может направляться «Подсолнух», Скарандаки?

«Если бы я был Первопришедшим и предполагал, что где‑то в этой системе спрятана Библиотека, я бы направился к… Кролливерии».

— Что за планета такая, и как мне ее вычислить? — проворчал Марк.

«В системе Вершины есть только две обитаемые планеты. Одна из них называется Кролливерия, другая — Кробинзона. На обеих живут гуманоиды. Они очень похожи на людей — возможно, сказались общие корни происхождения. Существовали они задолго до появления в мире Первопришедших и до того, как мы оставили мир. Раса эта называет себя Кро. По нашим последним данным, жители Кробинзоны научились укрощать атом и строить ракеты, которые могут поднимать их над поверхностью планеты и позволяют достигнуть ближайших собратьев по системе. Так уж устроена эта система: им не суждено никогда выйти за ее пределы. Уже несколько раз эта история повторялась. Эволюция на планетах циклическая. Кро развиваются, проходят первобытную фазу, развивают науки, открывают свойства материи, выходят в космос, а затем дичают и откатываются в темные времена. Достижения забываются. Затем все начинается заново».

— Сизифов труд… — нашел ассоциацию Крысобой.

«На Земле есть слово, которое очень точно описывает причину развития этого мира: проклятие. На Кро будто бы наложено проклятие, которое заставляет их все время бежать по кругу».

— Проклятие — это интересно. Но разве такое возможно? — хмыкнул я.

«Сие мне неведомо. Это загадка мира Кро. Целыми тысячелетиями Кро соревнуются между собой: то Кробинзона вырывается вперед, то Кролливерия. Сейчас впереди Кробинзона. Она уже обнаружила свою соседку. И установила за ней наблюдение. Кробинзонцы не вмешиваются во внутреннюю политику кролливерцев — просто наблюдают и исследуют».

— А нам, значит, нужна Кролливерия? — уточнил я. — И как нам ее определить?

«Кролливерия — шестая от Вершины планета. Она странная. Но понятна нам». Скарандаки умолк.

Я почувствовал, что он сказал все, что хотел, и не обмолвится более ни словечком. Последнее его замечание осталось для меня загадкой — пока я не увидел планету Кролливерию.

Note2

ЗАКИ — Земное агентство космических исследований. — Примеч. авт.

Глава 9

Общество — свод из камней, который обрушился бы, если бы один не поддерживал другого.

Сенека

Планетарная система Вершины состояла из двенадцати планет. Увиденное чем‑то напомнило мне Солнечную систему. Здесь были свои планеты‑карлики — типа Меркурия — целых две. Они имели разные, но пересекающиеся орбиты, наиболее приближенные к пылающей Вершине. Орбиты пересекались таким образом, чтобы не случилось столкновения, — точно Небесный Архитектор, планируя этот участок Галактики, воспользовался образом двух маятников, болтающихся перпендикулярно и никогда не задевающих друг друга.

Была здесь и своя Венера — грозная, затянутая ядовитыми туманами планета, покорившаяся неистовым бурям, носившимся над поверхностью гнилостных протоболот. Планета непокоренных… Планета свободных…

Имелся и Марс — красная пустыня, живое свидетельство о цивилизации, которая неожиданно исчезла с лика Вселенной, обескровив некогда обитаемую планету и оставив после себя красные пески, иссеченные руслами высохших рек, гигантские впадины высохших океанов и морей и шапки вечных ледников…

Земля в этом загадочном замкнутом мире словно бы страдала от раздвоения личности: она раскололась на две самостоятельные планеты — Кролливерию и Кробинзону. Первая была царством противоположностей: пески и моря, сады и ледники… Выделялись искусственные купола, под которыми прятались от испепеляющего солнца города. Гигантские климатизаторы планеты регулировали температуру на поверхности. Длинные трубопроводы, имеющие независимые системы температурного регулирования, соединяли купола — по ним двигался транспорт из города в город…

Я видел все при помощи телескопической аппаратуры, установленной на «Арго». И не мог поверить тому, что вижу. Мне казалось, что мир, который находился в нескольких миллиардах километров от «Арго», выглядит неестественно — словно заселен извне, и передо мной потомки былых колонистов — акклиматизировавшихся, приспособившихся к внешним условиям. С другой стороны, планета казалась результатом какого‑то чудовищного эксперимента, смысл которого ускользал. В этом своем впечатлении я