Фантастика 2026-12 - Виктория Юрьевна Побединская

Впрочем, не моё это дело. Со своими бы разобраться. Выйдя из лифта на нужном мне этаже, не без удовольствия передал гору папок обратно в хрупкие ручки рыжей, после чего направился по коридору к хорошо знакомому мне кабинету.

Роман стоял у окна и разговаривал с кем-то по телефону. Заметив меня, он махнул рукой, мол, заходи, и рукой показал, что ему нужна ещё пара секунд.

Ну, мы не гордые. Мы подождём. Не став спрашивать разрешения, я уселся в кресло напротив его стола и дождался конца разговора.

— Что у тебя? — максимально нейтральным тоном спросил он.

— Подпиши. — Я положил на стол оба заявления на самостоятельную работу для меня и Анастасии. — Мы начинаем работать над обоими делами, которые ты передал в отдел.

Ждал, что он сейчас скажет что-то, но нет. Если честно, то боялся, что Роман начнёт оправдываться за случившееся. И вот такого унижения с его стороны я слышать не хотел.

Лазарев посмотрел на меня. Затем на принесённые мною бумаги. После чего поджал губы и, коротко кивнув, направился к столу. Я же полностью игнорировал его, повернувшись в кресле и просто глядя в окно на раскинувшуюся панораму города.

— Вы собираетесь сразу обоими заниматься? — услышал я вопрос и отметил, как осторожно прозвучал его голос.

— Да.

— Уверены, что справитесь? Если надо, я могу отправить людей для помощи, как в тот раз, и…

— Спасибо, но не нужно. Ты уже помог.

Прикусил бы себе язык, да уже поздно для этого. Слова вырвались вместе с раздражением, которое я испытывал с того момента, как в прошлый раз вошёл в его кабинет.

— Александр, я…

— Ром, давай только без этого, хорошо? — перебил его, вставая с кресла. — Вы сделали то, что сочли более выгодным для себя.

Я забрал оба подписанных листка, что лежали перед ним на столе.

— Если буду нужен, то я в отделе, — сказал на прощание и направился прочь.

Уже у самого выхода меня нагнали его слова.

— Если ты так говоришь, то должен понимать и причину моего решения, — произнёс он. — Всем нам иногда приходится делать то, что кажется неправильным. Потому что иногда обстоятельства не дают нам возможности для отказа. И тогда приходится принимать… не самые приятные решения.

Оглянувшись, увидел, что он всё ещё сидит в кресле и смотрит на меня.

— Знаешь, Ром, — медленно проговорил я, — ты прав. Иногда обстоятельства действительно ставят ситуацию так, что у нас не остаётся другого выбора.

Кажется, мои слова вызвали у него облегчение. Я не мог читать его эмоции, но мне было достаточно и расслабившегося выражения на его лице. Как если бы я был священником, только что простившим ему его грехи.

Да только вот я не священник. И прощать я их ему не собирался.

— Нам всем порой приходится принимать такие решения. Но оправдываешься здесь только ты.

Позволив себе потратить секунду, чтобы увидеть, как изменилось его лицо при этих словах, я молча развернулся и вышел из его кабинета.

В сутках слишком мало времени, чтобы выслушивать чужие покаяния.

Глава 4

Издав мелодичную трель, лифт плавно остановился на шестом этаже. Я вышел из кабины и направился по покрытому блестящей мраморной плиткой полу в нужную сторону, пропуская мимо себя одну за другой двери отельных номеров.

Дошёл до нужной и задумался. А на кой-чёрт я вообще сюда пришёл? И проблема не в каком-то эфемерном страхе или чём-то ещё. Я действительно раздумывал, а не послать ли это дело к чёрту и просто уехать. Она свой выбор сделала. Так кто я такой, чтобы её осуждать? Да и могу ли я вообще это сделать?

Но всё-таки я хотел понять причину.

Моя рука сама собой постучала по лакированному полотну двери. Ждал я недолго. Совсем не ждал, если уж на то пошло. Второй раз даже постучать не успел, а уже услышал щелчок замка.

Дверь передо мной открылась.

Как описать её эмоции? Она стояла передо мной, будто зажатая в тиски противоречивых чувств. Пальцы нервно теребили край свитера. Одного из тех, что купила ей Анастасия и в котором она приходила на последнее слушание по нашему делу. Тогда её плечи были гордо расправлены. Она буквально источала добытую с таким трудом уверенность в себе. Сейчас же…

— Привет, Лиза, — спокойно сказал я, ощутив, как что-то внутри неё расслабилось. Как если бы кто-то плавно отпустил туго натянутую струну.

Она боялась, что я буду груб. Что буду обвинять её в том, что из-за её решения мы упустили победу из уже сжавшихся пальцев.

Но я этого делать не собирался. Поступи я так, и мне было бы тошно от собственного отражения в зеркале. Чувствовал бы себя последней мразью.

— Здравствуйте, Александр, — негромко сказала она…

* * *

— Значит, они пришли к тебе с предложением? — уточнил я, и Лиза робко кивнула.

Мы сидели в креслах внутри номера. На кровати лежали собранная сумка и небольшой рюкзак с уже упакованными вещами. Похоже, что она собиралась уехать, несмотря на то что номер в отеле я оплатил для неё до конца месяца.

Может быть, хотела сделать это до того, как мы встретимся. Не знаю. Скорее всего…

— Да, — негромко произнесла она, перебирая пальцы уложенных на коленях рук. — Вечером. Я… Александр, я правда не хотела их слушать. Но…

— Но они сказали тебе, что таким образом ты сохранишь для приюта его возможность помогать людям, — закончил я за неё и получил в ответ кивок. — Всё-таки ты думала об этом после того разговора с Лаврентьевым? Ведь так?

— Я помню, что вы мне тогда сказали, — ответила сидящая в кресле девушка. — Правда. Я много думала, но… не могла выкинуть это из головы. Честно пыталась, но у меня не получалось. Ведь… ведь остальным там и правда помогали. А они сказали мне, что Меркулов больше никогда не будет там работать. Пообещали, что он больше никогда не сделает того, что сделал со мной.

— И предложили тебе компенсацию. — Это не вопрос. Я и так прекрасно знал, что это так. — Деньги. Очень много, очевидно.

— Да, — всё так же негромко проговорила она. — Очень много. Для того чтобы я согласилась с их условиями и более не выдвигала обвинение.

— Они тебе дали что-то подписать?

И снова кивок.

— Можно посмотреть?

— Да, конечно. Сейчас.

Лиза поднялась с кресла и направилась к кровати. Заметил, что она избегает смотреть мне в глаза.

Подойдя к постели, она открыла сумку и, немного