Фантастика 2026-12 - Виктория Юрьевна Побединская

— Вот. Они сказали, что это соглашение о неразглашении о том, что произошло в приюте, и…

— Да, я понимаю. Позволь, я посмотрю?

Она передала мне документ.

Достав его, принялся читать. Обычное соглашение о неразглашении. Ничего необычного или сверхъестественного. Специально дважды пробежался глазами по параграфам с условиями соблюдения договора. Следует отметить, кто бы его ни составлял, он явно учитывал, что тот, кто будет это читать, в подобных делах ни черта не понимает. Вместо привычной стены текста всё разбито на аккуратные и небольшие абзацы. Даже потрудились всё написать не совсем пропащим канцелярским языком.

— Ты читала его? — уточнил я, прервавшись.

— Да, — быстро кивнула Лиза. — Три раза.

Как я и думал. В целом, ничего страшного. Елизавета обязывалась держать информацию о произошедшем в приюте в полной тайне. Если же информация будет ею раскрыта тем или иным способом или же будет доказано, что она принимала участие в распространении оговоренной информации тем или иным способом, то последуют штрафные санкции. Взыскание всей переданной ей в качестве денежной суммы компенсации, судебное разбирательство и прочее.

При этом документ не оставлял пространства для двойного трактования. Всё чётко и понятно. Даже человек без юридического образования и не привыкший к работе с подобными документами разберётся, что делать можно, а чего лучше не стоит.

— Сколько они тебе предложили? — задал я вопрос и по эмоциональному отклику понял, что именно этого она боялась.

Нет. Не того, что я спрошу её о деньгах. Она страшилась, что я обвиню её в предательстве.

И всё-таки что-то внутри не позволило ей соврать, начать оправдываться или же ещё каким образом увиливать от заданного в лоб вопроса.

Она ответила. А я присвистнул.

— Что ж, Лиза. Поздравляю тебя. Похоже, что теперь ты обеспечена до конца жизни.

С такой суммой, если только она не будет глупить, то и правда может теперь не работать. С другой стороны… Для Лазаревых такая сумма всё равно что плюнь да разотри. Их банковские счета даже не заметят столь ничтожной потери. Вон, достаточно только вспомнить, сколько денег они подняли на биржевых операциях после своего «фиаско» с Румянцевым.

— Вы… ты не сердишься? — осторожно спросила Елизавета, после того как моё молчание затянулось.

— Злюсь? — Я искренне удивился. — С чего ты это взяла?

— Я же знаю, как ты хотел победить в том деле, — выдавила сидящая на кровати передо мной девушка.

— А разве мы не победили? — задал ей встречный вопрос, чем, похоже, сбил девушку с толку.

И снова она отвела глаза в сторону, не решаясь встретиться со мной взглядом.

Откинувшись на спинку кресла, посмотрел в потолок.

— Лиза, послушай меня, — медленно проговорил я. — Ты поступила абсолютно правильно.

— А? — не поняла она. — Что?

— Всё правильно сделала, говорю.

— Я думала, что ты будешь сердиться…

— Да с чего я буду на тебя сердиться-то? — вздохнул я.

— За то, что… ведь эта сделка, когда я согласилась… — Она прикусила губу и запнулась, словно не могла подобрать подходящие слова. — Когда я согласилась, то украла у вас твою победу. Я же видела, как сильно ты хочешь выиграть и…

— Что есть победа, Лиз? — спросил я её в ответ, а затем добавил: — Ты ведь понимаешь, почему эта сделка — это, вероятно, действительно правильный для тебя выход?

Её голова дёрнулась в отрывистом кивке. Кажется, что-то блеснуло на её глазах.

— Я хочу начать жить нормально, — с чувством произнесла она. — Жить заново.

Услышав её ответ, я искренне улыбнулся.

— Ну, вот видишь? Значит, ты всё сделала правильно. Да, я хотел победить. Я азартный человек, Лиза. И если бы сказал тебе сейчас, что не жаждал посадить этого урода за решётку за то, что он делал… то нагло бы солгал тебе в лицо. А врать я ненавижу.

Я наклонился к ней и протянул руку, бережно взял её ладонь в свои пальцы.

— Послушай меня. Моя первоочередная задача — это не победить Меркулова или Лаврентьева. Моя работа — это обеспечить соблюдение твоих интересов. В первую очередь. В последнюю. В любую. Понимаешь?

Она нервно сглотнула и быстро закивала, а я ощутил идущее от неё облегчение.

— Да.

— Вот и правильно. Ты молодец. И не должна думать о том, нравится мне твое решение или нет. Доволен я им или нет. Это вообще не имеет никакого значения. Самое важное, чего хочешь именно ТЫ!

Сделав ударение на последнем слове, я посмотрел ей прямо глаза, чуть крепче сжав дрожащие пальцы в своей ладони.

— И ты всё сделала правильно. Ещё раз. Ты. Всё. Сделала. Правильно. Ты отказалась от злости и жажды мести за произошедшее. Выбрала хорошее и, я очень на это надеюсь, счастливое для себя будущее. Так чего ещё мне желать, если это твои интересы и желания? Каждый человек имеет право на то, чтобы быть счастливым.

В ней всё ещё боролись противоречивые чувства.

— Но…

— Без «но». Лиза, — мягко, почти нежно перебил я её. — Ты прошла через такой кошмар, какой мало кому пожелаешь. И после всего этого выбрала будущее вместо прошлого. Если хочешь знать моё мнение, то я горжусь тобой. Правда.

Эти слова, сказанные совсем обычным и спокойным тоном стали последней каплей. Она не выдержала и разревелась прямо передо мной. Кинулась на шею, уткнувшись лицом в плечо, и попросту разрыдалась. Не столько от одолевающих её эмоций, сколько от того, что наконец оказалась от них свободна.

Странно было прощаться. Ведь, скорее всего, мы больше никогда с ней не увидимся. Нас свёл случай… пусть хоть и на первый взгляд. Я ведь знал, что это дело попало к нам в отдел отнюдь не случайно.

Тем не менее, я рад, что для неё всё закончилось хорошо. И искренне желал ей добра.

Правда, это нисколько не мешало мне крыть чертями одного графа, что занимал роскошный кабинет на шестьдесят седьмом этаже. Этот аристократический говнюк использовал её случай для своих целей.

Ну ничего. Всем ещё воздастся по заслугам. Уж я-то постараюсь, чтобы именно так и было.

Попрощавшись с Лизой, я покинул номер отеля и спустился. Вызвал себе такси и направился назад в офис. Настя уже должна была решить все проблемы со встречей с нашими новыми клиентами, так что имеющийся у меня обеденный час я уже потратил на… рефлексию? Не, скорее уж, на то, чтобы поставить точку.

Телефон в кармане весело зазвонил. Достал и глянул на дисплей. О как. Легка на помине.

— Да, Насть?

— Ты где? — сразу и