"Фантастика 2026-103". Компиляция. Книги 1-15 - Виктор Олегович Баженов

Она пыталась ответить – он чувствовал не её слова, но бесформенные сгустки мысли, неоформившиеся призраки слов.

Что она хотела и не могла сказать? Поддержать его в ответ? Спросить о чём-то? Пожаловаться на боль? Спросить, не противозаконен ли их мысленный разговор? Что бы это ни было, ей пока не хватало умения сделать это – как и закрыть связь, разомкнутую кропарями по неосторожности или ошибке, самостоятельно.

«Сейчас».

Закрывать её было больно, снова больно – в глазах побелело, зазвенело в ушах – но теперь каждый из них чувствовал только собственную боль, а значит, им обоим стало легче.

Того, что осталось, хватало – ещё как хватало, но по сравнению с той, прежней болью, он почувствовал себя почти что счастливым. Горячая волна схлынула, он снова мог дышать – хотя половину лица всё ещё кололо, кусало, жгло…

– Ну как вы? – Это был Солли, позёвывающий, просматривающий записи сквозь очки с толстыми стёклами. – Простите. Всё прошло хорошо. Вы оба спали почти тридцать часов. Это хорошо. Стром, вернись на свою койку. Давай-давай… – Кропарь сбился, закашлялся, прижал к губам платок – на белой ткани расплылось причудливое алое пятно, но Солли улыбнулся, как ни в чём не бывало. – Видали? С вами никакого здоровья не хватит. У меня вечером ещё две операции. Болван, который решил посоревноваться в скорости с парочкой эвеньев, и одно обморожение на шесть баллов. Левая нога – не беда, протез мы подготовили такой, что…

– Солли, – прошипел Стром, и кропарь ахнул:

– Ну да, простите, я заболтался. Сейчас всё будет.

Было свирепым наслаждением чувствовать, как эликсир струится по венам, гасит, усмиряет боль, и, когда она ушла наконец почти совсем – остались только далёкие, глухие отзвуки, напоминающие, что расслабляться рано – Эрик почувствовал, что сейчас расплачется от благодарности.

На соседней койке Сорта обмякла, голова её свесилась на бок – она спала. Солли колдовал над её перевязанным левым запястьем, что-то бормоча про себя. Закончив, повернулся к Строму:

– Я решил, что ей не помешает ещё поспать. Чтобы не затягивать, я установил ей в руку разъём, как ты и просил. Контакт с кожей хороший – вживление проходит удачно, все показатели в норме.

Стром кивнул. У самого у него разъём – по сути, небольшой аккуратный костный нарост под кожей на запястье, со сложной структурой из вен снитиров, переходящих в его собственные – был установлен так давно, что он привык не замечать его. Удобная штука – годами эликсиры стартовали оттуда на пути в глубины его тела, легко и без боли.

– А как глаза?

– У тебя всё как всегда – феноменально. Думаю, через пару дней сможешь вернуться в строй и начать осваиваться с новой связью.

– А у неё?

– У маленькой Хальсон усвоение похуже твоего, кроме того, это её первое вживление. Ей потребуется более долгий период восстановления.

– Сколько? Неделю? Две?

Солли взглянул на него из-под насупленных седых бровей укоризненно.

– Не меньше двух. Придержи свой пыл, Стром. Если хочешь, чтобы из неё вышел прок, будь мягче.

– Я мягок.

– Ну да, конечно. – Кропарь покачал головой. – Ты тянешь её в Стужу после минимума тренировок. Какая в том нужда?

– Это моё дело, как учить её, Солли. Не твоё.

Тот поднял руки в защищающемся жесте:

– Разумеется. Твоё и только твоё. Но я кромсаю ваши тела дольше, чем ты живёшь на свете. Поэтому позволь мне поделиться мнением. Позволишь?

Стром неохотно кивнул.

– Благодарю. Хочешь, чтобы она училась в бою? Отлично. Ты не единственный придерживаешься такой стратегии. По статистике, она не худшая. Но если не хочешь, чтобы твоя напарница попала в другую статистику – грустную статистику, Стром – будь с ней осторожнее. Ты привык к Рагне… Не изображай Барта, не надо так на меня смотреть. Я много ястребов и охотников повидал, и знаю, что эту ошибку совершают все. Привыкаешь к напарнику, с которым работал плечом к плечу долго, годами…

– У меня и до Рагны был охотник, так что не нужно…

– Но ты никогда не был с ним так близок, как с ней. Но эта девушка – не Рагна. Постарайся помнить это, когда будешь принимать решения.

– Уже можно благодарить тебя за совет? – спросил Стром, с тревогой чувствуя, как боль начинает медленно и неотвратимо приближаться – действие эликсира оказалось короче, чем он надеялся.

– Серебро Стужи может стать золотом.

– Что? – он боялся ослышаться, но Солли повторил:

– Серебро Стужи может стать…

– Вот как, – пробормотал Стром. – Ты знаешь пароль. Кто же посвятил тебя? – Он окинул палату взглядом, и Солли покачал головой:

– Не беспокойся. Здесь нет глаз и ушей. За нами никто не следит. Кто посвятил меня?.. Не всё ли равно? Важнее, что я от всей души желаю тебе успеха. Поэтому не злись на старика, который даёт тебе советы. Возможно, придёт час, когда я смогу помочь тебе чем-то более весомым, чем они. – Кропарь неотрывно смотрел на Сорту, сбившую одеяло вниз. – А она? У тебя есть причины, не так ли?

– Всегда есть причины.

«Просто я и сам не всегда их понимаю, но это тебе знать необязательно».

Солли уважительно кивнул:

– Я оставлю вас. Отдыхайте. – Его тон снова стал деловитым, сухим. – Через десять дней – возможно, две недели – если всё пройдёт хорошо, вы сможете отработать связь и начать парную работу. Я оставляю её здесь на пять дней, а дальше посмотрим. Ты можешь идти домой уже завтра, если пожелаешь. Но я пропишу тебе курс восстанавливающих и полный покой на ближайшие дни. Никакого алкоголя, никаких резких движений, повышенных нагрузок, перегрева, переохлаждения… Короче, лучше просто сиди дома. Если что-то пойдёт не так, не жалуйся потом и не говори, что тебя не предупреждали.

– Хорошо.

– Хорошо?

– Хорошо, хорошо, – огрызнулся Стром, и в голове зазвенело. – Я тебя понял. Хватит уже… Разбудишь.

Сейчас даже обвалившийся потолок не мог бы разбудить девушку, спавшую на кровати, но Солли кивнул и вышел.

Стром откинулся на подушке, прикрыл глаза. Он хотел успеть уснуть до того, как боль вернётся, развернётся во всю мощь, но сон не шёл. Он думал об Иде Хальсон, Рагне, серебре Стужи, что может превратиться в золото, всех нитях, что следовало пытаться удерживать вместе, и всех людях, которые желали ему успеха – и под веками вспыхивали и гасли острые ледяные цветы.

Миссе. Крах

Третий – четвёртый месяцы 724 г. от начала Стужи

Последние месяцы, словно топи, вроде тех, которые чавкали в лесу по весне, затягивали её глубже и глубже.

События, которые в обычное время владели бы её вниманием целиком, летели мимо, почти не задевая, и