Фантастика 2026-152 - Николай Дмитриевич Соболев

- Полкило, - почти честно ответила я.

Борюсик издал невнятный звук, выражавший не то недоверие, не то восхищение. Я предпочла услышать второе.

- Это, конечно, выдающийся результат, но даже так из оставшегося веса трудно получить какую-нибудь серьезную вещь. А оружие, за исключением холодного, - тут он бросил завистливый взгляд на мой ножик, - становится и вовсе недоступным. А вот если, скажем, двое объединятся в группу, как здесь написано, то свободного веса получается уже два килограмма. С троих - три. Ты не знаешь, сколько весит палатка?

Это я, как раз, знала - два с половиной килограмма, моя несбыточная мечта. Я могла только вздыхать, проходя мимо витрины. Но вслух говорить об этом не стала, да разошедшемуся Борюсику это и не требовалось.

- Вот видишь! – ораторствовал он. - А ведь мы находимся, судя по движению солнца, в южном полушарии. И скорее всего, хотя нужно еще провести точные наблюдения и некоторые вычисления, в районе субтропиков. Это значит, что здесь вполне возможен сезон дождей. И что ты будешь делать со своим одеялом под тропическими ливнями? А палатку на свои полтора килограмма ты добыть не сможешь. Как не сможешь получить и серьезные инструменты, например, тот же топор. Или пилу.

Пила? Точно! Надо сделать на память зарубку: заказать пилу-цепочку. Легкая, и можно работать в одиночку. И еще рулон туалетной бумаги, чтобы не повторить подвиг Борюсика. А в принципе... рассуждения ботана не такие уж и дурные. А вдруг тут, на острове, есть какие-нибудь хищники? Дикие и ни разу не симпатичные? Это ж нужно ружье иметь. А оно весит... А сколько? Да хрен его знает, но всяко больше полутора килограмм. А, может, и больше трех. Нет, это так сходу решать нельзя. С этими мыслями надо переспать, утро вечера мудренее. А сейчас надо порубать, да заварить себе чаю. И к нему скушать половинку шоколадки. Должна ведь у женщины быть в жизни хоть какая-то радость?

Глава 5

Ночью был дождь. Да не теплый грибной дождик, а натуральный ливень! И ведь с вечера ничего даже не намекало. Небо было в звездах, заката не было вовсе – с моей полянки запад не виден. Я покушала, старательно не обращая внимания на голодные глазки Борюсика, потом сжалилась и угостила его чаем. А шоколадкой делиться не стала, у него своя была. Потом сложила остатки продуктов в котелок, накрыла крышкой от возможных грызунов, чистое и высохшее белье спрятала в небольшую нишку в камне, завернулась в одеяло рядом с догорающим костром и дала храповицкого от всей своей пролетарской души. Борюсику милостиво позволила спать здесь же, но на почтительном расстоянии. И чтобы даже не думал ни о чем таком интимном!

Срубилась я быстро и капитально. Еще бы – весь день на ногах, да еще нервы себе сделала с этим ходячим недоразумением. А проснулась от того, что на меня упала вода. Самым натуральным образом. Не было никакого перехода от редких капель к полноценному дождю. Нет, ливень начался резко и сразу. И тут же превратился в настолько плотную водяную стену, что я просто офигела. Одеяло промокло мгновенно. Куда там Борюсику с его бутылочкой! Капли ударяли по коже с такой силой, что было больно. Мою замечательную рубашку они будто бы и вовсе не замечали, пробивая насквозь. Я накрылась своим мокрым одеялом с головой и, слегка придя в себя, принялась осматриваться. Наверху, над ограждавшими полянку скалами, ревел и завывал ветер. А внутри была вода. Не успела я опомниться, как она поднялась до щиколоток. Вот поплыли к выходу, к тропинке, мои кеды. Мать твою, их же в море унесет! Я кинулась наперехват, поймала и быстро, стараясь не упустить одеяло, натянула на ноги. Ну и что, что хлюпают, потом высушу. Главное – не потерять. А это что ткнулось в ногу? Ба-а! Это котелок туда же направился! Вместе с остатком дров. Побежала, разбрызгивая во все стороны воду, ловить. Поймала лишь со второго раза. Ой, млин, там же специи, чай, рис, сахар! Не дай боже все это размокнет – считай, можно выкидывать. Так и стояла, скрючившись под одеялком, сжимая в лапке котелок со своим, возможно, будущим завтраком. В голове долбилась единственная тупая мысль: хорошо, что терминал непромокаемый.

Окончился дождь так же резко, как и начался. Просто выключился, как по щелчку. Сколько он длился, понять я так и не смогла. Внутренние часы безбожно врали, выдавая то три минуты, то бесконечность. За это время вода на полянке поднялась примерно до середины икры, и только лишившись подпитки сверху, принялась уходить по тропинке, которая на время превратилась в бурный полноводный поток.

Вода ушла. Еще через полчаса стих ветер, исчезли тучи и на небе вновь появились звезды. Я, двигаясь ощупью вдоль скалы, нашла трещину, в которую складывала свои запасы. Одна из зажигалок пропала вместе с расческой и дровами, но там, между трусами и носками, лежала еще одна. И даже сухая! Порадовавшись своей предусмотрительности, я чиркнула колесиком и попыталась осмотреться вокруг. У противоположной скалы вдруг зашевелилась какая-то темная куча. В первую секунду я чуть не померла от страха, но потом сообразила: да это же Борюсик! Я поставила спасенный котелок около заветной трещинки и потопала к потерпевшему.

Борюсик стоял на четырех костях и тряс головой. Что он хотел из нее вытрясти, было совершенно непонятно. Непонятным было и то, как он в такой позе вообще не захлебнулся.

- Ты как там, живой?

Ботан, услышав рядом голос, поглядел на меня, потом медленно, с усилием поднялся. Вода с него лила просто потоком. Похоже, костюмчик пойдет на помойку… Хотя чего это я? Нет, не то здесь место, чтобы шмотками, пусть даже такими, разбрасываться. Нельзя будет носить – перешьем. Не ему, так мне. Хи-хи!

Борюсик выпрямился, еще раз мотнул головой, потом разглядел меня в одеяле и, наконец, обрел дар речи. Впрочем, его хватило ненамного, всего лишь на одно-единственное коротенькое слово: «Писец». Очень может быть, что ругался он первый раз в жизни. Ну да ничего, не в последний. Я его еще научу плохому!

Я сообразила поглядеть на браслете время. Пять часов утра. До рассвета часа два-три. И до тех пор нельзя будет ни согреться, ни посушиться. Значит, нужно хотя бы отжаться.

Начнем, конечно с женщины. Я вручила компаньону одеяло и велела:

- Отвернись!

Дождалась, когда он выполнит команду,