Фантастика 2026-83 - Алекса Франс

— Вот, так-то лучше! — улыбнулся я.

— Чем ты радуешься? — нахмурился командир.

— Вашей искренности. Я с самого начала понял, что вы притворялись. Ждали, что древо меня убьёт. Но оно этого не сделало, и теперь вы чувствуете разочарование.

— Я чувствую разочарование с тех пор, как мой младший брат не вернулся из-за стены! — рявкнул он. — До этого момента я был уверен, что Астра лжёт. Что её отряд погиб по вашей вине. Думал, что ты лично приложил руки к убийству наших разведчиков.

Так в этом всё дело? Он просто не доверял мне и пытался найти законный способ отомстить за своего брата?

— Я соболезную вам, Вереск, — сухо сказал я. — Но, повторюсь, вины моей в этом нет. Думаю, теперь вы и сами всё понимаете. По крайней мере, древо дважды поддержало мою правоту. Во время поединка и сейчас.

— Извинений ты от меня в любом случае не дождёшься. Ты — чужак. И всё ещё можешь быть опасен для нас. Но теперь я по крайней мере не стану искать возможности воткнуть тебе нож в спину. Так что можешь быть спокоен. Пока что.

— А с чего вы вообще взяли, что Астра могла солгать обо мне? Какой ей от этого толк? Она ведь тоже потеряла соратников, — пожал плечами я.

— Она ещё совсем юная. А ты спас ей жизнь. Могла к тебе привязаться. Либо же ты мог одурманить её своей магией, — парировал Вереск. — Примерно так я видел эту проблему.

— Что ж, рад, что между нами больше нет недопониманий, — удовлетворённо кивнул я. — Мне уже пора возвращаться к теплицам. Уверен, что травники уже закончили подготавливать зелья.

— Да, верно. А касаемо того, что я хотел тебе поведать… Древо приняло тебя. Значит, теперь ты один из нас. Но ты всё ещё не «изменился». Ты слаб, как и все люди, что живут за пределами стены.

— Слаб? Странно, как же мне тогда, интересно, удалось одолеть вашего лучшего бойца?

— Ты путаешь силу тела и силу духа, — бросил Вереск. — Дух у тебя силён. Но тело ещё не окрепло. Думаю, ты уже заметил, что мы гораздо сильнее большинства известных тебе людей. Сейчас я тебе покажу. Только не используй магию. Иначе не поймёшь, что я хочу донести. Дай мне свою руку.

Командир меня заинтриговал. Я всё ещё старался действовать осторожно, но уже перестал искать подвох в каждом его приказе.

Вереск достал кинжал и провёл лезвием по моей ладони. Система тут же сообщила, что я получил резаную рану. Но я не дрогнул. Уже начал догадываться, в чём смысл этой демонстрации.

Вереск скинул перчатку и следом рассёк свою ладонь. Нанёс себе куда более глубокую рану, чем мне.

— А теперь сравни руки, — велел он.

Моя ладонь кровоточила, в то время как рана на руке Вереска уже начала затягиваться. Никакой магии. Просто ускоренная регенерация.

— Эту силу дарует нам древо, — Вереск улыбнулся одним лишь уголком рта. — Если будешь верно служить мне, оно и тебя сделает таким же.

Пока Вереск болтал, я уже вовсю осматривал его рану с помощью «Диагностического взгляда».

Вот и всё. Тайна разгадана. Вереск даже не осознаёт, как глубоко я копнул, изучая его рану.

Теперь я знаю, почему у всех местных жителей такая огромная витальность. Из-за влияния жизненной энергии друида. Причём далеко не факт, что он специально делает этих людей сильнее. Просто они ни на секунду не расстаются с «древесным телом» своего бога.

Листья, яблоки, кора. Они постоянно используют все эти дары. Накачивают себя магией пленённого друида. Думают, что дело в молитвах. Вовсе нет.

Интересно складывается ситуация… Получается, что в этих поселениях наиболее здоров тот, кто имеет при себе больше «денег».

В этом и заключается главный парадокс. Почему тогда местный правитель подхватил неизлечимую болезнь?

Что ж, у меня уже есть ответ на этот вопрос. Достаточно ещё раз приглядеться к руке Вереска — и всё сразу же станет ясно.

/Наблюдается ускоренная регенерация клеток/

/Деление клеток идёт со скоростью, превышающей среднестатистическую ровно в пять раз/

/Лёгкие раны не вредят витальности обследуемого/

— Командир Вереск, — нахмурился я. — Скажите, а кто-то в вашем поселении ранее страдал от такого же заболевания, как старейшина Илекс?

— Да, — тихо ответил он. — Но мы стараемся не говорить об этом. Эта хворь время от времени уносит жизни хороших людей. И пока что никто не смог найти лекарство от этого недуга. Именно поэтому ты до сих пор жив. Совет надеется, что ты сможешь ему помочь. Так что советую тебе следовать всем нашим приказам. Спасёшь Илекса, будешь верно служить мне — и твоя жизнь изменится. Ты забудешь всё, что связывало тебя с прошлым миром. Станешь частью нашей общины.

Проклятье… Он не понимает. Никто не понимает!

Их крепкие тела — не благословение. Это проклятье. Чем чаще делятся клетки, тем выше вероятность, что в одном из делений произойдёт ошибка. Генетический материал перенесётся неправильно. Возникнет мутация.

Онкология. Местные жители страдают от этого заболевания как раз из-за своей ускоренной регенерации.

В теле человека клетки погибают постоянно. И это нормальный процесс. Одни погибают, а на смену приходят новые. Но если этот процесс идёт на огромной скорости, велик риск развития злокачественных опухолей.

Я полагал, что Илекса кто-то отравил. Проклял.

У меня даже возникали мысли, что это Вереск покушается на жизнь старейшины. Но всё оказалось куда интереснее. Да уж, неподходящее, конечно, слово… Но, как клиницист, я не могу не отметить, что этот случай очень любопытен!

Вереск, конечно, тот ещё подонок, но у него есть причины так себя вести. Он яростно верует в Великое древо, жаждет защищать своё государство. А также желает отомстить за младшего брата.

С психикой у него на фоне этого явно не всё в порядке. От Вереска можно ожидать чего угодно. Но в одном я могу быть уверен: Илексу он не враг.

Само присутствие древнего друида одновременно делает все местных жителей чрезвычайно здоровыми и в то же время подвергает высокой вероятности заболевания онкологией. Паршивая ирония.

— Последний вопрос, командир Вереск. Вы так и не ответили, как вам удалось поднять мой меч, — спросил я, когда мы направились назад — к теплицам.

— А я его и не поднимал, — хмыкнул он. — Не знаю, что ты сделал со своим оружием, но никто из моих воинов так и не смог взять его в руки. Они с ним здорово наигрались, пока ты сидел в клетке.

— Ничего не понимаю, — нахмурился я. —