Фантастика 2026-160 - Вахтанг Глурджидзе

на себя руководство оставшимися вампирами. Лилию Тристан пропустил в Золотой город, не желая разбрасываться алхимиками и биохимиками. Руслан же решил сбежать от прежней жизни и засобирался в путешествие.

— Раньше ты прятался в тени, пора и мне попробовать, — объяснил он Тристану, пакуя вещи.

Поселившись в их общем доме, я немало смущала обоих, но в съемную квартиру Тристан меня не отпустил. Забрал оттуда мои пожитки одним вечером и нагромоздил в гостиной. А еще поспешно оборудовал человеческую кухню. Руслан негодовал, но понимал, что близнец изменился, и быт менялся вместе с ним независимо от моего присутствия.

— Можем поехать вместе, — вдруг предложил брату Руслан. — За камнем присмотрит Эдита. А Ясину оставим с Рыжовой. Посмотрим, кто кого загрызет.

Лиза не захотела возвращаться к восточной группе, а встречи со мной старательно избегала. Хотя, во время поединка я видела ее желание помочь, да и Тристана с Русланом она явно разглядела лучше, чем прежде. Нам некого было делить. И я несколько раз звала ее в паб «Алхимия», но подруга не приходила.

— Amor non est medicabilis herbis (Любовь травами не лечится (Латынь)), — завуалированно отказался Тристан на латыни, но я отчего-то поняла.

Руслан фыркнул ему прямо в лицо, засунул какие-то бумаги в кожаный портфель и пожал плечами:

— Называй как хочешь. Во мне кипит страсть и жажда. Любовь? Что это вообще? Ты знаешь?

— Я учусь. Так же, как учусь снова быть человеком.

— Не помню, чтобы ощущал любовь, даже когда был человеком. И так ли она необходима для существования?

— Если ты планируешь жить, а не просто существовать в вечности, — поддел Тристан.

— Расчет и логика помогают мне выжить. Любовь тебя погубила.

— Я жив, как никогда.

— А я буду жить, когда в этом мире не останется даже упоминаний о тебе, брат, — ухмыльнулся Руслан и щелкнул Тристана по носу, будто перестав быть вампиром тот сразу сделался младше.

— И для чего же? — Тристан перехватил его ладонь, и теперь казалось, что они мерялись силами прямо в воздухе.

Руслан вопросительно нахмурил брови.

— Какой смысл? — повторил Тристан.

Руслан расхохотался, похлопал его по плечу свободной рукой и с видом умудренного опытом человека заявил:

— Мне казалось, что поиски смысла жизни давно остались в прошлом занудных философов. Нет его, смысла. Все просто такое, какое есть. И я есть. Мне здесь весело, Тристан.

— Тогда смысл в веселье, — парировал Тристан. — Приходи, когда наскучит.

— Приходи, когда избавишься от девчонки… от зависимости и от глупости. Научу тебя веселиться по-настоящему.

С каменными лицами они пожали друг другу руки, будто действительно договорились о чем-то важном. Руслан подхватил рюкзак, портфель, чемодан и направился к выходу. Сквозь широкие окна я наблюдала, как он грузил багаж в черный автомобиль. Тристан следил за ним с крыльца. Но перед тем, как усесться за руль, Руслан поманил меня рукой, требуя выйти.

Обнимет на прощание?

Морозный воздух пробирался сквозь тонкие леггинсы и ажурную вязку широкого кардигана. Домашние тапочки скользили на влажных ступенях. А Руслан прокричал, придерживая водительскую дверцу, и не выпустил при этом даже маленького облачка пара:

— Заеду за Рыжовой. Ее не стоит оставлять с Лилией, согласна? — Он игриво подмигнул и запрыгнул на сидение, лихо развернул машину, приоткрыл окно и серьезно добавил: — Ей жаль твоего хомяка, хотя, как по мне, адскому чудовищу еще повезло. Я постараюсь, чтобы Рыжова не забыла, что виновата в его кончине. Тогда, возможно, через год-другой, она созреет до разговоров по душам.

Руслан ударил по газам и скрылся за воротами быстрее, чем я успела открыть рот.

— Лиза ведь ни при чем, — пробормотала я самой себе. — Химичок сам бросился в Огонь. Для чего он собрался говорить ей гадости?

— В этом весь Руслан, — Тристан приобнял меня за плечи. — Идем в дом.

Лиза: аэропорт Храброво

Мы с Русланчиком ждали посадку на рейс. Хорошо подкрепившись, — он привез мне порцию крови — я надеялась благополучно пережить дальний перелет с пересадками. Но в зале ожидания собралось столько народу, что я начинала медленно сходить с ума от аппетитных запахов. Меня сдерживало только одно: от простой человеческой крови обязательно заболит живот. А потому я отвлекалась болтовней.

— Они не спросили, куда ты поедешь?

— И какое им дело? У них любовь, — отмахнулся Русланчик.

— Алиса написала мне очередное сообщение. Простыня текста! И знаешь, кажется, она искренне беспокоилась, пока ты держал меня взаперти.

— Так встретилась бы с ней, — уколол он, прищурив глаза. — Глядишь, святая Ясина все бы тебе простила. Она же любит вампиров. Одного, так точно.

Ну нет. Выяснять отношения, рыдать друг у дружки на плече, жаловаться на Русланчика или на гадкого Эба — этого мне вовсе не хотелось. Я не находила больше общих тем. Знала, что подруга могла бы исследовать мои особенности, но не представляла, как признаться ей, что попалась на крючок придурковатого вампира-ученого, и питалась только особой смесью. Одна из всего вампирского рода. Но это только мое дело! Я выбираю страдать рядом с обожаемым Русланчиком. А Алиса пусть упивается любовью к Тристану.

— Она искала меня все это время, — выплюнула я и растерла плечи, будто любовь подруги придавила меня неподъемной плитой.

Не надо меня любить! И искать меня не надо! Я не хочу видеть жалость в твоих синих глазах!

— Вряд ли нас будут искать во Владивостоке, — успокоил Русланчик. — И перемены еще долго туда не докатятся. Представляешь себе Радомира и Северину на мотоциклах, колесящих нашу необъятную родину?

Громкий ехидный смешок вырвался сам собой, на меня даже тявкнула пушистая собачонка из переноски на соседнем кресле.

— Но там наверняка есть свой лидер. — Меня беспокоило, как нас встретят местные вампиры.

— Вот и познакомимся, — хищно осклабился мой пушистенький шмелик Русланчик. — А еще там отличные исследовательские центры. Близость к Китаю, Корее и Японии, техническому прогрессу и, в конце концов, океану.

— Будем исследовать акул?

— Разберемся с твоими особенностями и придумаем, как их выгодно использовать.

— Ты чудо-о-о-о-вищно сообразителен! — восхитилась я и облизала губы, накрашенные красной помадой на манер той Даши, оказавшейся охотницей-адвокатшей. Русланчик смотрел на нее с неподдельным интересом, что вызывало во мне жгучую ревность. Аппетит, с которым он смотрел прежде на Алису был иным, гастрономическим. Но уезжал-то он со мной. Поэтому я гнала от себя неприятные мысли и широко улыбалась алым ртом. — Обожаю.

— Ты обожаешь консервант, который я подливаю в твою еду. А я обожаю интересные задачки. И ты теперь — одна из них.

— Мне достаточно, что ты обожаешь меня по цепочке.

— Объявили посадку.

— Так чего же мы ждем?