И возродятся боги - Наталья Способина

После непродолжительного молчания он поднял голову и посмотрел на Альгидраса в упор.

– Только дело ведь не в Сумиране, брат Альгар, и, пока ты себе в том не признаешься, ты не усмиришь Силу.

Альгидрас посмотрел на волны, от которых все так же весело убегал Димка.

– Я к Димару, – произнес Алвар и, рывком поднявшись с земли, направился в сторону моря. Кожа вокруг его татуировки алела так сильно, что я невольно поморщилась.

Молчание, повисшее после его ухода, было тягостным.

Глядя на Димку, который что-то показывал Алвару вдалеке, я опустилась на гальку, потому что сил вдруг не осталось. Альгидрас после минутного раздумья сел рядом. Он так и не надел рубаху, и смотреть в его сторону было неловко.

В памяти всплыли отголоски его эмоций: злости и ревности. Там было море ревности.

Я все же покосилась на точеный профиль. Хванец выглядел убийственно спокойным.

– Ты доверяешь Альмире? – спросила я, тщательно следя за своим тоном.

– А ты? – Он повернулся ко мне.

– Я ее почти не знаю, – ответила я, как можно небрежней пожав плечами.

– Ты всегда мила с ней, – произнес Альгидрас, пытливо вглядываясь в мое лицо.

– Она не сделала мне ничего плохого, – улыбнулась я, игнорируя то, как заныло в груди.

Не сделала, конечно, только забрала того, без кого я, кажется, не могу нормально дышать. Да что ж такое? Почему он молчит? Он же должен понимать, что я успела увидеть часть его эмоций. Не могли же это быть эмоции Алвара. Как меня бесила эта недосказанность!

– Ты не веришь Алвару? – спросила я, все еще надеясь добиться от него какой-то живой и адекватной реакции.

– Верю, – ровным тоном ответил Альгидрас, вновь отвернувшись к морю.

– Тогда в чем дело? Зачем весь этот многодневный спектакль? За что ты едва не убил Врана? Это ведь не шутки, – я начала заводиться, потому что его спокойствие было просто непробиваемым. Ну не может же человек настолько лихо притворяться. Значит, он в самом деле ничего не чувствует. – Мы все зависим от того, как ты и Алвар справляетесь со своими Силами. Алвар сейчас находится в постоянном напряжении, оберегая Димку. Только от него зависит, спалит наш сын все вокруг или нет.

– Ты же помогаешь ему. Так что все хорошо, – в тоне Альгидраса неожиданно прозвучала язвительность.

«Неужели?»

– Чем ты недоволен?

– Я не ожидал, что Алвар поведет себя так. Разозлился и не смог сдержаться. Но сейчас все хорошо. Что бы ни делал Алвар, от меня беды не будет, – тон Альгидраса вновь стал абсолютно безэмоциональным.

«Он человек вообще?»

– А что дурного он сделал? – как можно вежливее спросила я, хотя на самом деле мне хотелось придушить его на месте за эти недомолвки, за ложную надежду, за полунамеки…

– С его приездом все стало хуже. Он закрылся, он сторонился, он все свое время проводил с тобой и с Димой…

– То есть ты до такой степени огорчился из-за поведения Алвара, что потерял контроль над стихиями? – поддела его я.

Альгидрас отрывисто кивнул, глядя в сторону моря. На меня он упорно не смотрел.

– Напомни, сколько раз тебе случалось злиться на Алвара, сколько лет ты его ненавидел? Что-то я не припомню, чтобы нас смывало ливнями или… Черт, затяжной ливень по пути в Каменицу – твоя работа?

– Может быть. Я не делал этого специально, я… не умею контролировать Силы так, как умеет Алвар. Он жил со своей стихией с рождения, его обучали с ней управляться…

Альгидрас неопределенно пожал плечами, а я вдруг поняла, что смертельно устала от нашего разговора. Находиться рядом с ним и при этом чувствовать, насколько он далекий и чужой, было самой изощренной пыткой, которую только можно представить. Я тряхнула головой и усмехнулась. Нужно просто смириться. Что там Альмира говорила? Самый лучший и самый верный в мире Альгидрас жаждет выдать меня замуж за Алвара?

– Альмира говорила со мной о планах на жизнь. – На этот раз он повернулся ко мне всем корпусом. – Странно, что ты сам не поговорил со мной. В общем, Альмира пообещала, что у меня на свадьбе будет самое красивое платье.

После моих слов повисла такая тишина, будто из мира исчезли все звуки.

– Алвар говорил о союзе? – после паузы негромко уточнил Альгидрас.

Димка на берегу завопил, и я, вздрогнув, повернулась к нему. У горизонта поднималась гигантская волна.

– Ты с ума сошел? – завороженно глядя на буйство стихии, прошептала я.

Хотела проверить его выдержку? Молодец! Отлично справилась!

Димка подбежал к нам, указывая на обезумевшее море. Лицо сына светилось восторгом, я же с ужасом понимала, что нас сейчас смоет к чертям и никто никогда не найдет наши останки. Алвар продолжал сидеть у кромки прибоя, даже не потрудившись пошевелиться.

Внезапно волна опала и море резко успокоилось, будто и не было ничего.

Альгидрас встал, подхватил рубаху и направился прочь.

– Стой! – крикнула я, но он даже не сбавил шага.

Подошедший ко мне Алвар молча поднял с гальки свою рубаху, а я сообщила:

– У нас, кажется, проблемы.

– Если тебя это утешит, мы не одиноки, – вздохнул Алвар. – С нами весь мир.

– И что теперь делать?

– Осталось три дня, краса. Выбор за тобой: предаваться унынию или прожить их в полной мере, – устало улыбнулся он и протянул мне руку, чтобы помочь встать.

Ты смотришь в глаза – и сердцу в груди становится тесно.

Оно, разбиваясь о ребра, стремится в полет,

Как маленький феникс сгорает, чтоб тут же воскреснуть,

И с детской надеждой подарка заветного ждет.

Словам о любви, истрепанным в фильмах и книгах,

Твой сбивчивый шепот и смысл придаст, и вес.

Закружится небо, и мир станет цвета индиго,

На наших ладонях оставив осколки чудес.

Глава 21

До дома мы дошли в молчании. Раздумывая над словами Алвара, я размахивала в такт шагам Димкиной рубашкой, которую тот успел промочить. Три дня до приезда Миролюба. Три дня до момента, когда все завертится и… возможно, нас самих не станет. Мысли о нашей гибели я старалась отметать, потому что, как любая мать, просто не могла думать о том, что с моим ребенком может случиться что-то ужасное. К тому же был пусть мизерный, но шанс, что Дима нужен основателям живым, и я предпочитала помнить только об этом. Я