Фантастика 2026-48 - Svetlana Zorina

– Ты имеешь в виду Галиана?

– Не только, – усмехнулся Тамран.

Ариэна вдруг поняла, что её чувства к нему давно уже для него не секрет. Она заговорила о предстоящем маскараде, желая сменить тему, а заодно дать ему понять, что она никуда не уедет. Похоже, его это огорчило, хоть он и не подал виду. Он беспокоился за неё. Она предпочла бы, чтобы он был в неё влюблён. Но Тамран был влюблён в загадочную красавицу с пепельными волосами, приплывшую с какого-то далёкого загадочного острова на своём собственном корабле. Наверное, это о ней он сейчас задумался, мечта­тельно глядя в окно. Ариэне вдруг захотелось ударить его, обругать. Выкрикнуть ему в лицо всё то, что она от него скрывала. Но она знала, что будет скрывать и дальше. В конце концов, он ни в чём не виноват. Тогда в таверне из них двоих только она чётко осозна­вала, что происходит. Если ему всё рассказать, он будет чувство­вать себя виноватым. Он вовсе не бездушный развратник, как о нём тут говорят. Всё же насколько было бы проще, если бы она могла его ненавидеть. Просто ненавидеть и всё.

Он ушёл, а она долго сидела, уставившись в одну точку. Потом убрала со стола и натянула на раму полотно. Если она способна де­лать пророческие картины, она должна узнать, что за женщина сейчас рядом с Tамраном. О Дамее она даже не думала. Как не думала и вчера, когда у неё получилось пророческое полотно. Ариэна не зна­ла, каким образом огненные жуки окажутся в Ур-Маттаре, но она была уверена, что скоро это произойдёт.

Сегодня Ариэна решила использовать не краски, а цветные мелки – новый материал, который нравился мастерицам всё больше и больше. Пока она рисовала Тамрана, всё было как обычно, но едва она нача­ла набрасывать женскую фигуру, как снова почувствовала, что ею ов­ладевает некая сила. Это ощущение уже становилось привычным и почти не пугало. К тому же сегодня она этого не только ждала, но и хотела. Образ возлюбленной Тамpaнa возник в её сознании сразу. И он был настолько чётким, что Ариэне стало страшно. Она даже решила не дорисовывать эту женщину. И так было ясно, что за таинственная незнакомка овладела душой Тамрана. Эта светлокожая красавица с пе­пельными волосами уже не раз являлась Ариэне во сне. А самое странное – что Ариэна видела её и наяву. В тех отвратительных кварта­лах, где она бродила два года назад, выслеживая Тамрана. Теперь эта женщина-призрак пугала Ариэну ещё больше. Кто она? И откуда явилась? Может, с того таинственного острова, где сумрачный замок время от времени превращается в хрустальный исполненный света дворец…

Ариэна не стала рисовать эту женщину рядом с Тамраном. Она ре­шила изобразить рядом с ним себя. Рука не слушалась, мелки лома­лись.

– Отпусти меня! – крикнула Ариэна. – Это не пророческое полот­но! Это просто картина! Оставь меня… Я хочу рисовать. Для себя. Я просто хочу рисовать! Кто бы ты ни была, хоть сама Великая Аран­ха… Отпусти меня. Я хочу нарисовать его и себя. И я это сделаю.

Как ни странно, таинственная сила тут же отпустила Ариэну, по­зволив ей рисовать всё, что ей вздумается. Выходит, с этим божест­вом можно договориться? Наверное, так и следовало поступить вчера. Тогда бы она никого не напугала и не вызвала никаких подозрений. Надо уметь разговаривать с Великой Аранхой. И уметь с ней догова­риваться. Но всегда ли можно с ней договориться? Вряд ли. Навер­ное, иногда лучше просто не браться за кисть.

На следующий день, усевшись перед полотном, Ариэна задала вопрос о своём будущем, но ответа не получила. Она набросала свой портрет и повторила вопрос, но никаких картин в сознании не возни­кало. Дамея говорила, что ответ есть не всегда. А если даже есть, его не всегда легко получить. Возможно, вопрос должен быть более конкретным. После вчерашнего Ариэна боялась спрашивать о Тамране. Она 6оялась, что он так и не полюбит её. Никогда. Да, он послан ей судьбой, но богиня не объяснила, для чего. Наверное, она хотела сказать, что каждый получит то, чего достоин.

В течение нескольких дней Ариэна то и дело салилась за полотно, пытаясь что-нибудь узнать о себе или своих знакомых, но все её во­просы остались 6ез ответа. Она знала: божество не тревожат по пус­тякам и из праздного любопытства, но ответа не было даже тогда, когда она спросила богиню о том, что случилось пятьсот лет назад в Ур-Фиоле. Не помог и туман.

«Я веду себя глупо, – подумала Ариэна. – Как будто Великая Аранха боится того же, чего и пауки, живущие в Зимогорье. И вообще… С чего я взяла, что Великая Аранха – это нянька, которая готова отвечать ре6ёнку на все его вопросы, стоит ему только потеребить её за подол? Мы представляем себе божество похожим на нас самих. А что оно есть на самом деле? Великая Аранха… Кто это? Это не жен­щина и не паучиха… Нет, она и то, и другое, и ещё многое. Божество имеет множество лиц. Оно огромно и непостижимо… А я решила, что с ним можно разговаривать, как с соседом по дому. Великая Паутина беспредельна и хранит множество картин, но не так-то просто извлечь нужную. Мы лучше видим и слышим то, что ближе. Близкие лю­ди иногда читают мысли друг друга – и это именно потому, что они близкие люди. Иногда мы неожиданно вспоминаем человека, и он перед нами появляется… В нашем сознании возникает образ того, кто к нам приближается. Да, проще поймать образ того, кто близко. И увидеть картину тех событий, которые уже не за горами. Это как я увидела судьбу Мелоры, Герона, Тенны, Рауда, Талмы… Метон способен притя­гивать железо, но лишь тогда, когда это железо достаточно близко. Разумеется, чем больше кусок метона, тем проще ему притянуть желе­зяки, которые находятся далеко, но будь он хоть с гору, ему не притянуть к себе железо с другого конца мира. Вот и я вызываю из Великой Паутины только то, что мне так или иначе близко. Эта лиммерин­ка… Её образ уже давно в моём сознании. То есть не её, а той, что похожа на неё, как сестра-близнец. Мне было легче поймать этот образ, потому что он мне знаком. Тем более что эта женщина сейчас рядом с Тамраном,