"Фантастика 2026-196". Компиляция. Книги 1-46 - Елена Ивановна Литвиненко

Сентелли и Флориссой, городах на пути к главной житнице Лизарии. Телепорт на плацу срабатывал три-четыре раза в сутки, иногда пять. Раненые лежали на телегах, на носилках, порой — просто на кусках брезента. Покрытые грязью, кровью, копотью, наспех перевязанные, они не всегда соображали, где находятся, и пытались драться с солдатами гарнизона, перетаскивающими их в казармы и гостевое крыло замка, спешно переоборудованное в госпиталь.

Получив приказ графа помогать лекарям, я, мягко говоря, удивилась. Его Сиятельство не терпел мужчин рядом со мной, даже танцевать с кем-то, кроме Тима, запретил — и вдруг такое!

— Ты тоже это слышал? — спросила я, когда амулет связи потух.

— Видимо, рук не хватает, — пожал плечами Тимар. — Пойдем посмотрим, — встал он из-за стола.

— То, что рук не хватает, я в курсе, но какой из меня лекарь!

Тим захохотал:

— «Господин Орейо! Смилуйтесь! Уберите госпожу Лауру! Она же меня залечит к лярвам! Она мазь наносит, будто кистенем избивает, честное слово!» — громко зашептал он, подражая Алану. Увидел, как дернулась моя щека, и извинился: — Прости.

— Это было не смешно, — отвернулась я.

Алан Ривейра — мой друг, оруженосец-полукровка. Мы познакомились здесь, в замке, четыре года назад. Вместе тренировались у Роха, вместе учились у Тима, вместе катались верхом и бедокурили до тех пор, пока о нашей дружбе не узнал граф. Как же он разозлился тогда… Кричал, кричал, тряс меня, как тряпичную куклу. А Алана избил так, что юноша два месяца пролежал пластом, несмотря на усиленные магией настойки и мази.

— Встать, солдат!

С трудом поднявшийся на четвереньки Алан трясет головой, медленно встает, сплевывая кровь. Уворачивается от удара правой рукой, ставит блок левой… и летит на землю от сильного пинка в грудь, катится, ударяется головой о камни. Со стоном переворачивается на бок.

— Встать, солдат!

А потом брыг понес меня в Эйльру…

— Прости, Лира. Я идиот, я не хотел…

— Отстань, Тим.

Я вывернулась из-под его руки и быстро пошла по галерее к гостевому крылу.

Крики, стоны, хриплые ругательства я услышала издали, находясь на пару этажей выше.

Весь зал был устлан тюфяками и матрасами, на которых лежали заросшие, перевязанные мужчины. Между импровизированными койками сновали островитянки, спешно превращенные в сестер по Шорду, или, как их называют в Меоте и Рау, сестер милосердия. Они меняли белье, повязки, наносили мази, кормили лежачих и помогали ходить, разрабатывая конечности, выздоравливающим.

— Хей, — схватила я за рукав одну из девушек, — где господин Майур?

— В столовой, леди, — поклонилась усталая, затурканная служанка.

— Спасибо.

— О, к нам снизошла Светлая! — завопил кто-то, когда я спустилась в зал.

— Я смотрю, вы уже здоровы, — осадила я шутника. — Граф Йарра будет рад возвращению столь бравого солдата… Леди Орейо, — брызнула я татуировкой тигра на запястье.

В столовой, превращенной главным лекарем в операционную, мне стало дурно. На столе, на длинном деревянном столе, за которым когда-то обедала княгиня, лежало мясо — еще живое, чувствующее, совсем недавно бывшее людьми. Закатившиеся глаза, жуткие рубленые раны, сизо-багровые клубки кишок, звон арбалетных болтов, которые вынимали из тел и бросали в жестяные ведра, запах паленого волоса, спирта, карболки, противно-приторный — опиума и разлагающихся тканей, духота. Помню, как задрожали руки и ноги, как брызнули слезы, как заплясали круги перед глазами, как к горлу подкатил ком…

— Леди, какого хрена вы здесь забыли?! — рявкнул Майур, бывший в госпитале князем и богом. Подсунул мне под нос нюхательные соли, оттолкнул к приоткрытому окну. — Только с вами мне возиться не хватало!

Я жадно присосалась к форточке, вдыхая чистый морозный воздух.

— Меня граф прислал. Помогать, — в два приема проговорила я.

— Помогать? Чем, простите?

Я пожала плечами. Понятия не имею. Пусть он меня сейчас выгонит, и я с чистой совестью скажу Йарре, что в госпитале мои лекарские потуги никому не нужны.

— Раны чистить умеете? Бинтовать?.. Нет?

— Нет.

— Ну так идите отсюда, здесь люди, а не куклы, и, пока я с вами разговариваю, они умирают!

— Успокойтесь, господин Майур, — услышала я голос Тима.

Хорошо, что он пришел. Пусть выведет меня из этого кошмара, пока я в обморок не свалилась. Может, через окно сбежать? Плевать, что на мне домашние туфли, а на дворе совсем неапрельские сугробы. Там, прямо позади меня, лежит совсем мальчишка с располосованной грудиной, и под сломанными ребрами виднеется розовая тряпочка легкого. Не хочу на это смотреть.

— Успокойтесь, Майур. Его Сиятельство не прислал бы мою сестру без серьезной причины. Да, она не умеет шить раны и вправлять кости, но это же не все травмы?

— Еще ожоги, — скрестил руки на груди главный лекарь. — Как леди относится к хорошо прожаренным стейкам?

— К ожогам нормально, — прошептала я.

Все детство с волдырями на руках проходила.

— Еще что? — допытывался Тим.

Майур недовольно скривился.

— Еще яды. Но граф с меня голову снимет, если с его… кхм… леди что-то произойдет.

— Что за яды? Магические?

— Слава Светлым, нет. Лизарийцы используют какую-то растительную дрянь, начиняют шипами духовые трубки. Колючки острые, они глубоко проникают в тело и начинают разлагаться, размягчая ткани и отравляя кровь. Да сами полюбуйтесь!

Майур подвел нас к лежащему на столе мужчине. Тело бледное, раздутое, как у утопленника, а на плече, на животе, на боку — темно-синие круги размером с монету.

— Нож, — не глядя, скомандовал он, и одна из островитянок спешно протянула ему продезинфицированную сталь.

Лекарь полоснул мужчину по плечу, и я шарахнулась прочь при виде гноя.

— Боги, — уткнулась я в плечо Тима. Брат, сглотнув, прижал к носу надушенный платок.

Майур бросил на нас презрительный взгляд.

— Распорки!

Служанка быстро вставила в рану расширитель, а лекарь подозвал меня.

— Полюбуйтесь, леди. Видите шип? Он уже почти растворился.

Да, я видела — тонкая ярко-зеленая игла, прошившая дельтовидную мышцу.

— Ложку!.. И эту дрянь нужно удалить, рану промыть, наложить целебную мазь и перевязать… — комментировал Майур свои действия. — Вот сука! Арон! — Окликнул он лекаря, больше похожего на коновала. — Шип сломался и ушел вглубь, ложкой не достать! Нужно вырезать мышцу!

— Не руку? — спросил Арон. — Кость задело.

— Убейте, — хрипло прошептал раненый. — Лучше убейте…

— Налюбовались? — зло спросил Майур. — А теперь проваливайте, барон! И сестру уведите!

— Поняла? — тихо спросил меня Тим.

— Поняла, — прошептала я, борясь с дурнотой. Протиснулась мимо лекаря и сунула пальцы в рану.

— Вы рехнулись, леди?!

Тим крепко схватил Майура за плечо. При необходимости руки брата могли быть стальными.

— Видите ли, господин Майур, — тихо заговорил он, — у моей сестры иммунитет к большинству ядов. Но это, как вы понимаете, тайна. Поэтому сейчас вы