"Фантастика 2026-196". Компиляция. Книги 1-46 - Елена Ивановна Литвиненко

— Почему ты остановилась? — тихо спросил граф.

Вместо ответа я спрятала горящее лицо у него на груди — эдакий хитрый маневр, чтобы не смотреть в потемневшие от желания глаза Йарры. Нет, его страсть уже не пугала меня. Смущала, часто раздражала, но порой, как сейчас, резонировала во мне дикими тамтамами, звала раствориться в графе, требовала отдаться ему, забыться в его руках.

Терять голову мне категорически не нравилось.

— Трусиха…

Его Сиятельство поцеловал меня в кончик носа и поднялся.

— Вставай. Приведи себя в порядок, хочу кое-кого тебе показать. Платье поприличнее подбери.

— Хорошо, господин.

— Раду, Лира, — поморщился граф. — Когда же ты наконец мое имя запомнишь?.. Ладно, иди.

Платья — и те, что были сшиты для принцессы, и подаренные Йаррой — хранились в гардеробной Галии — комнате едва ли не большей, чем спальня Тимара. Знаете, несмотря на то что покои эти давно считались моими, каждый раз, входя в них, я чувствовала себя воровкой, прокравшейся в чужой дом. Вот сейчас выглянет рыжая, топнет ногой, обругает смеском, метнет в меня кинжал…

— Если с ним что-то случится, я тебе глаза этой зубочисткой выколю!

И плевать, что в тот единственный раз, когда мы с ней подрались, я победила. Все-таки детские страхи — самые неистребимые.

Наряд я выбрала простой — густо-синий, делающий мои нерайанские глаза темнее, шелк, расшитый сапфирами, тонкий черный пояс на талии, отложной белый воротничок, — Йарре нравились такие платья, напоминавшие по крою одежду пансионерки или послушницы. Волосы спрятала под серебряную сетку, ибо Его Сиятельство бесилось при виде моей стриженой шевелюры, которая в ты-же-девушковых нарядах притягивала взгляд своей неуместностью.

— Иллюзия тебе сегодня не понадобится, — покачал головой граф. Отобрал у меня перстень с амулетом, меняющим внешность, и протянул черную кружевную маску на пол-лица. Сам надел металлическую. — Держись, — велел он, открывая портал.

Порой мне казалось, что Йарра использовал телепорты только потому, что это был единственный способ заставить меня обнять его, прижаться, зажмурившись, и долго-долго не отпускать. Перемещения я ненавидела.

Портал открылся… в ночи. В княжестве было всего пять часов пополудни, а здесь над головой мерцали крупные звезды южного полушария, складывались в знакомые лишь по картам фигуры Стрелка, Девственницы и Конской Гривы. А еще было тепло. Очень-очень тепло, как в мае. Пахло жимолостью, жасмином и шиповником, цвиркали цикады, а в густых кронах мандариновых и гранатовых деревьев перемигивались светлячки.

— Где мы?

— Ш-ш-ш… — прижал палец к моим губам граф. — Хочешь мандарин?

Я закивала, восхищенно глазея по сторонам. Так далеко на юге я ни разу не была. Хотя… Я вообще нигде не была, кроме лизарийского монастыря и разоренного парка Рисового архипелага.

Так просто мандарин мне не отдали — Йарра скармливал его по дольке, перемежая сладкую мякоть с поцелуями, от которых кружилась голова и слабели ноги.

— Где мы?..

— Потом, Лира.

— Нас увидят…

— Не увидят. Хочешь еще?

— Нет!

Но цитрусовая свежесть наполняла рот, от ласки твердых, влажных от сока губ графа бежали мурашки, и я радовалась тому, что Йарра держит меня, не позволяя упасть.

— Брыг, и здесь занято!

Ломая кусты, на поляну вывалились двое, судя по фигурам — совсем мальчишки, может, чуть старше меня. Ахнув, я отпрянула от графа, радуясь, что лицо скрыто маской.

— Сарт, ты идиот! Не обращайте на нас внимания! — Неуклюже, едва не выронив бутылку с дубовой водкой, поклонился юноша. — Господин, прекрасная леди…

Пьяная парочка, поддерживая друг друга и хихикая, исчезла, а я, мучительно краснела, прижимая руку к горящим губам.

— Какой тролль принес этих недоумков, — проворчал Йарра, подавая мне руку. — Кракена им… Идем.

Ориентируясь на свет бумажных фонариков, граф вывел меня на широкую аллею, по которой гуляли десятки людей. Мы раскланивались со встречными, перебрасывались ничего не значащими словами о погоде — на тирошийском! — о чудесном празднике, поднимали кубки за какую-то Алиссандру и постепенно продвигались в направлении подсвеченного сотнями свечей возвышения.

— Какая красивая! — восхищенно выдохнула я, глядя на стройную темноволосую женщину лет тридцати, сидящую в резном кресле. Открытое платье обнажало ее руки и большую часть груди, кожа светилась перламутром, на изящных руках позванивали вычурные браслеты, но больше всего привлекали ее глаза — ярко-лимонные, чуть прищуренные, смеющиеся. Счастливые.

Красавица прижалась щекой к плечу мужчины, сидящего в соседнем кресле; он что-то сказал, целуя ее узкую ладошку, и женщина улыбнулась, кивнула, поправив прядь выбившихся из прически волос.

— Мы можем подойти ближе? — спросила я.

— Не стоит, — покачал головой Йарра, остановившись в тени. — Мне здесь будут не рады. — Граф заменил наши кубки на полные и тихо заговорил: — Мы находимся в империи Араас, помнишь, где это?

— Да, конечно… К юго-востоку от Архипелага Светлого Храма. — Это же больше двух тысяч лиг от княжества!

— Верно. Рот прикрой, пока пчела не залетела, — улыбнулся Йарра, целуя меня в висок. — А прямо перед тобой Император Син, Владыка Горячих течений… Рот закрой, говорю… Слева от него Алиса… Алиссандра Ройс, его метресса и официальная фаворитка на протяжении последних пятнадцати лет… Лира, ты знаешь, что твои приоткрытые влажные губы навевают очень неприличные мысли?

Я поспешно запихнула в рот пирожное.

— Да, так действительно лучше. — Голос графа снова стал серьезным. — Син женат, но жена его политического веса не имеет в принципе, вся власть сосредоточена в руках Алисы. Она же воспитывает наследника престола, и, насколько мне известно, тот без ума и от мачехи, и от сводных братьев, которые станут управляющими провинциями.

Йарра замолчал, давая мне время осмыслить сказанное.

— А кем была Алиссандра до встречи с императором?

Граф одобрительно кивнул моим умозаключениям.

— Бесприданницей, признанным бастардом-полукровкой из обедневшего рода.

Как я.

Помню, я порывисто обернулась, но рассмотреть в темноте лицо графа не удалось. Йарра стиснул мою талию, привлекая ближе, и продолжил, медленно проговаривая слова:

— В родной стране ее ждал бы брак с кем-то вроде жениха незабвенной Айрин — как ты его назвала? пивной бочонок? — и провинциальная жизнь, скучная до зевоты. Либо монастырь и благопристойная нищета — на богатый приют денег у Алисы не было. Либо внешне приличная работа домоправительницы… с дополнительными функциями постельной грелки хозяина и отсутствием рекомендательных писем, взбрыкни она. Но, как ты сама заметила, Алиса очень красива, а еще очень умна — она выбрала четвертый, крайне неприличный с точки зрения морали вариант, и стала фавориткой императора. Посмотри на нее, Лира. Разве она выглядит несчастной?

— Вы ведь сейчас не только об Алиссандре говорили, верно?

— Думай, Лира, думай…

И я думала — весь вечер, пока мы гуляли по боковым аллеям.