Фантастика 2026-63 - Татьяна Кагорлицкая

подземные племена не-людей, — сообщил Игнатиус. — Они обладают некоторыми зачатками интеллекта, но дисциплина у них хромает на обе ноги. Главная цель в жизни орукарати — сделать как можно больше гадостей людям; ради этого они готовы на все, даже прикончить своего сородича, если тот вдруг захотел отнять добычу. Любимое развлечение орукарати — выпивание пленника: жертву связывают по рукам и ногам, а затем делают на теле несколько надрезов и пьют кровь у еще живого человека. В результате, как нетрудно догадаться, жертва умирает от потери крови. Орукарати придают крови особое значение: считается, что при питье крови они получают силу жертвы. Суеверие? Возможно, но самовнушение — мощная вещь. Особенно если учесть, что развлекаются они так только во время засухи. В остальное же время они безвылазно сидят в пещерах, потому что палящее солнце Южных краев губительно для всех, кроме людей…

Я подумала, что даже на Юге мне не было бы так опасно и страшно, как здесь. По крайней мере, там бы я точно знала, откуда исходит опасность.

— Через месяц придет Великое безводье, и орукарати вымрут, если не успеют укрыться.

— И как это касается нас? — раздался холодный голос кого-то из тех, кто сидел рядом со мной. — Змеи и орукарати — проблемы Южных краев, но никак не Фристады.

— Они глупы, но живут инстинктами. Весной на Юге мало добычи, и Змеи и орукарати запасаются пищей с осени по осень. Люди умирают от жажды сами, но поят скот, неразумные этим пользуются. Что заставило не-людей выбраться на поверхность весной? Эти расы потревожены магией.

— Какая магия способна проникнуть на сотни миль, через непроходимые горы и море? — не сдавался незнакомый мне человек. — Впрочем…

Он осекся, а Рем горделиво вскинул голову.

— Полагаю, что ты и сам ответил на свой вопрос, Церитин, — с презрением ответил он. — Как только немного подумал. Если ты сидишь здесь, мой недалекий брат, то значит, что проблема Змей и орукарати относится и к тебе.

— Придержи язык, Рем, — угрожающе процедил Церитин. — И впредь будь повежливее, все же с нами дама.

— К слову о дамах... — гаденько улыбнулся Высшая Тень, предвкушающе стрельнув в мою сторону глазами. Но предпочел пока не возиться с моей персоной. — Змеи и орукарати — это еще далеко не все. Главное — то, как Вольфганту удалось дать Раскалю тело. Способов, наверное, существует великое множество, но Вольфгант избрал самый простой.

Рем помолчал, вслушиваясь в наше дыхание и потрескивание огня. Все ждали. Мне очень хотелось съязвить насчет драматической паузы, но я помалкивала.

— Суть ритуала Вольфганта состояла в том, чтобы поместить всю свою магическую силу в мощнейший артефакт. Если быть точнее — в Книгу Памяти. Слышали о такой? — И Тень в упор посмотрел на меня.

Книгу Памяти сделал какой-то архивариус Аскетов полтора века назад, и сразу после создания Книга исчезла. Не потерялась, не осыпалась прахом и даже не была украдена, а именно исчезла. Этот артефакт задумывался как вещь, способная хранить в себе имена всех врожденных магов и определять их местонахождение. Казалось бы, ничего особенного: исчезла и исчезла, невелика потеря; но автор сразу после исчезновения бросился к самому герцогу за помощью. Как выяснилось, Книга изготовлялась с помощью подчиняющего зелья на крови, а штука эта обладала мощной силой, в умелых руках способной за раз сравнять с землей среднего размера город вместе со всеми его жителями. На вопрос, на кой ляд делать такой мощный артефакт только для того, чтобы знать имена всех прежде и ныне живущих магов, создатель внятно ответить не смог. Поразмышлять же над этим подольше ему не довелось, поскольку вскоре его казнили: к подобного рода экспериментаторам герцоги всех времен относились без всякой жалости.

Книгу искали долго и тщательно, потому как стоило ей только попасть не в те руки… Но никто так и не смог найти пропажу, и поиски прекратили. Все произошло так давно, что историю эту почти забыли и использовали лишь в поучительных целях, дабы удержать артефакторов-новичков от подобных необдуманных экспериментов.

— Нам неизвестно, где и каким образом нашел ее Вольфгант, — продолжил Рем, наслаждаясь произведенным эффектом, хотя, как я могла заметить, удивились только я и Гус. Очевидно, Тени и так были в курсе. — Вольфгант — сильный шаман, но для того, чтобы за много миль отсюда пробудить орукарати и Змей, у него никогда не хватит магической мощи.

— И поэтому ты убежден, что он нашел Книгу Памяти, — съязвил Церитин. — Мне нравится, как ты самоуверен, Рем. Это хорошая черта для главы… города или армии, если глава хочет как можно скорее потерять или то, или другое. Орден-то все равно никуда не денется…

— Книга обнаруживает врожденных магов, — напомнил пресвитер Игнатиус. И по его недовольному голосу я поняла, что именно он и предложил эту версию, а еще — я сразу поверила в нее. — Она не только знает их имена, но еще и влияет на них. Несущественно, но влияет. Но это касается только людей. Другие же расы… — Он бросил в мою сторону быстрый взгляд. — Кхм, не обладающие достаточным интеллектом, ощущают магию Книги гораздо сильнее. А поэтому полудикие орукарати и Змеи сходят с ума, не понимая, что происходит.

— А оборотни на Волчьем острове не сбесятся? — снова оживился притихший было Гус. — Иначе отсюда точно пора сваливать как можно скорее.

— На оборотней и дангатов Севера Книга влияет, как и на врожденных магов. Возможно, немного сильнее, и только. Основное отличие дангата от орукарати — наличие разума, — спокойно пояснил пресвитер.

Гус блаженно выдохнул.

— Наличие разума — лучшая вещь на свете, — сказал Гусу Рем. — Жаль, что тебе, увы, этого никогда не понять.

— Послушай, промагистр, — перебило его новое действующее лицо: средних лет мужчина с каштановыми волосами снял капюшон, демонстративно скрестил руки на груди и проговорил, нарочито растягивая слова: — Не знаю, как остальные, я верю в предложенную пресвитером версию.

Оказалось, что так подумала не я одна, и потому я с благодарностью посмотрела на говорившего.

— Тени не маги. Точнее, они маги обученные, не врожденные. Они ученые, не более того. Да, — он повысил голос, потому что заметил, что Рем собирается ему возразить. — Та магия, которой владеют