Фантастика 2026-86 - Женя Юркина

работают там, в пустоте. Хочется хотя бы разок подняться выше стратосферы и взглянуть на Землю из иллюминатора. Я хочу увидеть то, что видели Гагарин, Титов, Леонов… — Он замолчал, смутившись своей внезапной вспышки. — Звучит, наверное, глупо.

— Нисколько, — честно ответил я. — Я вас прекрасно понимаю.

Наконец, и наша очередь наступила. Мы подошли к окошку. Регистраторша, женщина лет пятидесяти в белом халате, без лишних слов взяла из моих рук документы.

— Лейтенант Громов Сергей Васильевич? — уточнила она, пробегая глазами по личному делу.

— Так точно.

— Распишитесь здесь и здесь, — она протянула мне журнал и несколько бланков. — Это ваша регистрационная карта. Не теряйте. С ней будете ходить по кабинетам, врачи будут в неё заносить результаты. Вам сегодня нужно будет пройти антропометрию, сдать анализы и побывать у терапевта. Маршрутный лист приложен. Все кабинеты отмечены на схеме на стене. Вопросы есть?

— Вопросов нет, — ответил я, быстро расписываясь в нужных местах.

— Тогда удачи, — кивнула она и скупо улыбнулась.

С картой и схемой в руках я двинулся по указанному маршруту. Первым делом я отправился в антропометрический кабинет.

Это была небольшая комната, заставленная всякими измерительными приборами. Медсестра, деловитая и шустрая, не тратя времени на пустые разговоры, усадила меня на стул, чтобы измерить рост в сидячем положении.

— Встаньте, выпрямитесь, — бодро командовала она, подводя меня к ростомеру. Я упёрся пятками в платформу, выпрямил спину. Скрипнула планка. — Сто семьдесят четыре сантиметра. Теперь на весы.

Взвесился я тоже быстро. Затем последовали замеры объёма грудной клетки на вдохе и выдохе, длины рук, ног… Всё проходило чётко, быстро, без заминки. Данные тут же заносились в мою карту.

Когда мы закончили, я отправился в лабораторию. По пути я не мог удержаться от разглядывания всего и вся вокруг. Да, я видел центры и клиники и покруче в своей прошлой жизни, но здесь была какая-то особая атмосфера. Это как съездить в Египет и прикоснуться к пирамидам. Вроде камень и камень, а ощущение такое, будто касаешься самой истории. Вот и здесь было так же.

Возле нужного кабинета в очереди сидело несколько человек, включая и бледного Олега, по которому было видно, что он явно недолюбливает вид крови.

— Боишься? — спросил я, присаживаясь рядом.

— Ненавижу уколы, — признался он, немного сгорбившись. — С детства.

Когда подошла его очередь, он мужественно зажмурился, пока медсестра ловко жгутом перетягивала ему руку. Я был следующим. Последовала та же процедура: прохладная вата со спиртом, лёгкий укол, алая струйка крови, наполняющая пробирку. Затем мне всучили баночку для мочи и отправили сдавать следующий анализ. С этим тоже проблем не возникло.

Наконец, я добрался и до кабинета терапевта. Там меня ждал немолодой уже мужчина с умным, внимательным взглядом и сединой у висков. Он поприветствовал меня и взял мои документы.

— Лейтенант Громов? Присаживайтесь, — он принялся листать мою карту — Так-так. Что тут у нас… Ага. Из Качинского училища? — он посмотрел на меня. Я же согласно кивнул. — Это хорошо. Жалобы есть?

— Никак нет, товарищ врач. Чувствую себя отлично.

— Сейчас проверим, — он улыбнулся.

Врач встал и приступил к тщательному осмотру. Сначала он прослушал лёгкие и сердце, затем проверил давление, постучал молоточком по коленкам, заглянул в горло, проверил рефлексы. Всё это сопровождалось спокойными, уточняющими вопросами:

— Спортом занимаетесь? Бегаете? Как с выносливостью? Нагрузки в училище тяжело давались?

Я отвечал честно и подробно. Врач кивал, медсестра делала пометки.

— В целом, картина хорошая, — заключил он, ставя в моей карте какую-то закорючку. — Завтра приходите, продолжим.

— Спасибо, товарищ врач.

Выйдя из кабинета терапевта, я в приподнятом настроении направился к выходу. В вестибюле повстречал Олега, который стоял в компании двух других парней в штатском — таких же, судя по всему, инженеров, как и он сам. Они о чём-то оживлённо спорили, но Олег, увидев меня, прервался и махнул рукой.

— Сергей! Вы на сегодня всё? — крикнул он, не дожидаясь, когда я подойду к ним.

— Да, на сегодня свободен! — ответил я, приближаясь к ним.

— Товарищи, это тот самый лейтенант, о котором я говорил, — Олег принялся представлять меня своим товарищам. — Сергей, а это Володя и Миша, из моего КБ.

Мы пожали руки, обменялись парой ничего не значащих фраз про «как прошло» и «завтра продолжим». Было видно, что ребята увлечены какой-то общей темой разговора, да и мне не хотелось задерживаться. Вежливо попрощавшись с ними, я вышел на улицу.

За то время, пока я был внутри, погода окончательно испортилась. Дождь из назойливой мороси превратился в настоящий ливень. Крупные, тяжёлые капли с силой били по асфальту, поднимая в воздух водяную пыль и образуя пузырящиеся лужи. Небо превратилось в сплошное серое полотно.

Я посмотрел на часы. Время не позднее, и я вполне успею заехать к Кате. Следовало позвонить ей заранее, предупредить… Да и папка с материалами для неё осталась дома. Нужно ехать домой, а потом уже к ней.

С тоской глянув на разбушевавшуюся стихию, я вспомнил, что оставил зонт дома. Трястись в переполненном автобусе с пересадками в такую погоду мне совершенно не хотелось. Я сунул за пазуху папку с документами, поднял воротник и рванул с крыльца к проезжей части, чтобы поймать такси.

Машину изловил не сразу. Они шустро проносились мимо меня, обдавая тротуар брызгами. Наконец, одна остановилась. Я заскочил в салон и назвал адрес, устраиваясь поудобнее на заднем сиденье.

Доехали быстро, почти не разговаривая. Я расплатился, вышел из машины и, пригнув голову от ветра, побежал к своему подъезду. И только сейчас увидел одиноко сидящую фигурку на скамейке у входа. Кому в такую погоду захотелось подышать свежим воздухом? Присмотрелся и от увиденного у меня неприятно засосало под ложечкой.

— Наташа? — окликнул я, прикрывая ладонью глаза от дождя.

Девушка сидела, сгорбившись, уставившись пустым взглядом в залитый дождём асфальт. Она была в одном лёгком летнем платье, которое промокло насквозь и облепило её тело. Светлые волосы мокрыми прядями свисали по обеим сторонам лица. Вся она мелко дрожала от холода. Но, казалось, совершенно не замечала ни ледяного ливня, ни пронизывающего ветра.

Услышав своё имя, она медленно, будто с огромным усилием, подняла голову. Лицо бледное, на щеках виднеются тёмные потёки косметики.

— Наташа? Ты что здесь делаешь? И почему сидишь под дождём? — спросил я, подойдя к ней.

Она молча смотрела на меня и беззвучно шевелила губами. Определённо случилась какая-то неприятность. Я протянул руку, и Наташа покорно вложила свою ледяную ладонь в мою. Помог ей подняться.

— Я… я… — заговорила она едва слышно сквозь шум дождя.

Продолжения не последовало. Вместо слов её