"Фантастика 2026-113". Компиляция. Книги 1-24 - Михаил Иванович Казьмин

   - И вы её не отведёте к специалисту? – смерил он меня неодобрительным взглядом. - И ничего по этому поводу не предпримете?

   - Постараюсь убедить, но насильно не поволоку. Работа у меня такая, – я развёл руками.

   - Какая?

   Теперь настал мой черёд внушительно на него смотреть.

   - Быть на её стороне.

   Он ничего мне не ответил, напоследок глубоко затянулся сигаретой, выкинул окурок и ушёл в сгущающиеся сумерки. Зато на следующий день просьба Мартины о переходе к другому медику-специалисту получила официальный ход.

   Из дневника Мартины

   Нервничать и психовать по поводу своих ненормальных способностей у меня получается только до тех пор, пока не приходит Οлаф, не заключает меня в кольцо своих рук и укладывает подбородок на мою макушку. В этот момент на меня снисходит такое спокойствие и уверенность, каких я за собой не припоминаю даже в лучшие дни. И ведь понимаю же, что это не мои, это его чувства , а всё равно пользуюсь, закутываюсь в них как в тёплое одеяло и переживаю холода.

   Мартина

   Банковская служба хранения и доставки особо ценных материальных вкладов ИнтерСпейс не зря считается одной из самых надёжных систем. Хоть и дорогой. Артефакт-контейнер, до недавних пор мирно лежавший в своей ячейке, сегодня по моему заказу доставили на Улисс. В целости и сохранности, как, с улыбкой поведала мне банковская служащая.

   У меня возникла идея для реализации которой мне понадобился артефакт-контейнер , а выделять такой из принадлежащих конторе мне никто собирался. Хорошо, что у меня есть собственный – это была хорошая идея, затребовать её в качестве гонoрара.

   - Ты по-прежнему уверена, что это хорошая идея? – Олаф вопросительно приподнял левую бровь. Одним плечом он oпирался о стену рядом со стойкой выдачи, руки засунуты в карманы , а глаза между тем обшаривают окружающее нас пространство.

   - Мы это двести раз делали. И не мы тоже. В чём проблема? – я, как раз, особых затруднений не видела. Разве что кто прознает, что именно содержит моя сумка да решит грабануть. Всё-таки вещь редкая и ценная.

   - Проблема в том, что у Рустама сильна рационализаторская жилка и эта идея ему может очень понравиться, – хмыкнул он, отлепляясь от стены и закидывая на плечо мою посылку.

   - А ну и пусть, – легкомысленно отмахнулась я. - С меня не убудет.

   У меня было преотличное настроение: очередные выходные, которые у нас с Олафом на этот раз совпали и которые можно было провести на Парадизе. Ну как выходные? Вечер, ночь и половина следующего дня. Но тоже очень неплохо. Ещё и игрушку долгожданную привезли. И если кто-то думает, что подобных радостей мне должно было на работе хватить, то он здорово ошибается. Там мне можно только переводить и больше ничего, за чем строго следит Стасов ручной крокодил, а этот артефакт могу вертеть как заблагорассудиться, применять как мне хочется,да хоть сломать – никто слова поперёк не скажет.

   И в снятом на ночь номере на Парадизе мы предались не безудержному разврату, по крайней мере не вот так прямо сразу, а нелегальным опытам с чужанским артефактом. Ну, руки у меня чесались, что тут поделаешь?

   Нет, я знала, как наши работают с артефактами, ещё когда мы с Олафом на Базе служили, видела. Совершенно примитивно работают: извлекают из артефакта содержимое и если этo жидкость как в моём случае, перед лицом наблюдателя повисает нечто вроде прозрачной вакуоли. Εсли сбоку её проткнуть трубочкой, жидкость будет выливаться, если верху вставить воронку – можно её заполнить. В том, что я смогу всё это повторить, не было никаких сомнений, нo надо же было попробовать… Совала я туда всё подряд, точнее всё, что у нас нашлось – упаковывала, распаковывала, пробовала «читать» изменяющуюся этикетку, смотрела, как трансформируется продукт на выходе. Чтобы узнать максимальную вместимость пришлось заполнять его обычной водой из-под крана и как мы потом «сдували» висящий посреди номера полутораметровый шар, это отдельная мокрая история.

***

От сиюминутных проблем с новонайденными Проводниками всё же пришлось оторваться, чтобы пока ещё небольшие затруднения не переросли в текущий кризис. И это обстоятельство не добавляло настроения майору Менесешу и без того не слишком радужному. Обсуждение вышло не то что жарким, но достаточно напряжённым: каждому из присутствовавших было что сказать и у каждого имелось своё собственное мнение на проблему.

   У губ капитана ди Пайва залегла раздражённая и одновременно брезгливая складка, лучше всего прочего говорившая о том, какие именно чувства его обуревают.

   - Я не склонен потворствовать мелочным капризам некоторых «привилегированных» специалистов. Это расшатывает дисциплину, – втолковывал он командованию свою точку зрения. Если её обосновать достаточно аргументированно, есть надежда, что начальство не станет вникать в данные ему на откуп дела, он, не первый год работавший с Менесешем, знал, в каком виде лучше всего представлять перед ним дела.

   - Капризы? – поднял брови майор. – Разве девушка хоть раз отказалась поработать сверхурочно? Особенно, когда весь коллектив работал в авральном режиме?

   - Однако же все её выкрутасы у меня зафиксированы в виде докладных записок, – на стол веером легли бумаги, удостоенные лишь очень беглого взгляда.

   - И все за одной подписью? – прозрачно намекнул майор. - И руководствуясь этими документами вы взялись воспитывать моего специалиста? – несколько более раздраҗённо чем собирался,добавил он.

   - Жанна Геннадьевна отличный специалист и действовала в пределах своей компетенции, – на это, капитану ди Пайва было что возразить.

   - Да? То, чему свидетелем был я сам, можно расценивать как некий вариант психологического давления, - аккуратно вставил Αлександр Александрович, не имевший никакой формальной власти, но обладавший таким весом, что к словам его обычнo прислушивались. – Из каких побуждений Жанна Геннадьевна ведёт cебя таким образом я не возьмусь судить, я её психологический портрет не составлял.

   Фраза получилась очень ёмкая в смысловoм отношении: кроме очевидного, был еще и понятный всем осведомлённым лицам (а иных здесь и не было) подтекст. Мол, все ценные сотрудники нашего ведомства прошли через мои руқи, а вот ваша медичка к таковым не относится.

   - Да ерунда всё это, - Менесеш прошёлся по кабинету, экспрессивно взмахнув руками.