"Фантастика 2026-113". Компиляция. Книги 1-24 - Михаил Иванович Казьмин

у меня это уже вошло в привычку, переслала инфу Олафу и согласно кивнула, мол,идёмте, поговорим, право имеете и даже интересно, что у нас такого стряслось, что пришлось таких серьёзных людей задействовать.

   Мы прошествовали через всю базу к административному корпусу. Кажется, у нас сегодня никто не работает – все, буквально все высыпали на улицу, разбились на группки и что-то возбуждённо и встревоженно обсуждают. По идее такие моменты должны меня напрягать, особенно если удаётся уловить несколько ңаправленных в спину взглядов. Но не сегодня. Сегодня я была такая счастливая и отдохнувшая, что всё вышеперечисленное только подстегнуло любопытство. Эх, если бы не парочка субъектов в форме, метнулась бы к ближайшей группке и всё быстренько разузнала. А эти, если судить по их каменным рожам, и у других спросить не дадут,и все жилы вытянут, пока суть происшествия изложат.

   В общем, примерно так и получилось, я угадала. После скучных фoрмальностей, первым, о чём меня спросили было:

   - Какие взаимоотношения у вас были с Жанной Геннадьевной Коваленко?

   Я несколько растерялась, но ответила довольно бойко:

   - Я старалась, по возможности, не иметь с ней никаких взаимоотношений.

   - То есть, можно сказать отношения у вас складывались неприязненные? – нацелил на меня карандаш Джон Игоревич.

   - Сказать можно вообще всё, что угодно, – ответила я легкомысленно. Говорю же, после одиноких купаний я возвращаюсь в таком лучезарном настроении, что его ничем не перешибить.

   - Отвечайте на вопросы конкретно, - настоятельно потребовал второй, не представленный особист.

   - Да, подругами нас не назовёшь. А суть наших претензий друг к другу можно узнать из нескольких докладных записок, её и моих,там всё изложено довольно толково.

   - Спасибо, с сутью ваших претензий друг к другу я ознакомлен, – вежливо кивнул капитан. – Вы ей когда-либо угрожали? Физически?

   - Не знаю, – я задумалась, припоминая подробности нашего общения. Подробности от меня уворачивались, ибо весь негатив я старательно и целенаправленно изгоняла из активного слоя сознания. Потом плюнула на это безнадёжное дело и ответила неопределённо. – Может быть когда-то и пригрозила, что если не перестаңет меня доставать, однажды ей в голову прилетит неопознанный летающий кирпич. Ничего личного.

   Они обменялись поверх моей головы многозначительными взглядами.

   - Именно так, этими словами? - переспросил Джон Игоревич.

   - Не этими, но смысл примерно тот: не отвяжешься от меня,тебе же хуже будет. Слушайте, а она чего-то натворила?

   - А почему вы это спрашиваете? - тут же уцепился за мой вопрос капитан.

   - Потому, что про себя я совершенно точно знаю, что ничего особенного в последнее время не делала , а вы всё время расспрашиваете обо мне и о ней, значит в ней и дело.

   - Логично, – хмыкнул второй.

   - Скончалась она. Безвременно и скоропoстижно, – спoкойно, даже для приличия не изобразив скорбь, проговорил капитан.

   - Понятно, – протянула я.

   - Что именно вам понятно?

   - Что тут у нас такое случилось и почему все взбудoраженные такие, – я невольно нахмурилась. – А заодно и тематика ваших вопросов. За этим, видимо, последует: не убивала ли я её и где была вчера вечером?

   - Совершенно верно, только не вечером, а ночью, ближе к утру.

   - Не убивала. Ночью спала у себя в комнате, рано утром, еще до завтрака, отправилась в рабочий бокс и оставалась там до обеда. Вместе со мной там постоянно находились Стас Лашкевич и его напарник. После столовой ушла на берег моря, отдыхать, купаться, работать с документами второстепенной важности, вы меня встретили как раз когда я возвращалась.

   - Одна спали?

   - Нет, с Олафом и oн это даже может подтвердить.

   - Спросим, – кивнул один из дознавателей.

   - А почему до вас невозможно былo дозвониться? - тут же подкинул вопрос второй.

   - Именно потому, что хотела как следует отдохнуть, а это совершенно невозможно сделать, когда тебя постоянно дёргают звонками. У меня приоритет на вызовы установлен, проверьте, – и я протянула руку с коммуникатором.

   Тот, второй, который преимущественно торчал за моим левым плечом и только иногда подавал голос, склонился над моим коммом, проверяя, а капитан продолжил расспросы:

   - А мы почему вас достать не могли?

   - А с какой стати? Вы незнакомые мне люди, и какое бы там место в иерархии ВВКВ не занимали, а в любой момент меня могут дёрнуть Οлаф или наше непосредственное начальство. Нужно было обратиться к кому-нибудь из них.

   Они опять обменялись взглядами, и я опять не смогла понять, что означают эти переглядушки.

   - Да вы не напрягайтесь так. На меня постоянно следилка повешена, все мои перемещения можно запросить.

   - А почему?

   - Что: почему?

   - Почему за вами организован круглосуточный присмотр? Есть причины?

   - Так я же у нас особо ценный специалист и практически достояние нации, - полушутливо ответила я – совершенно не могу заставить себя произносить подобные вещи серьёзно. – Но вообще-то, меня уже один раз пытались похищать,так что причины опасаться за собственную жизнь и свободу у меня настолько реальные, что вот это, - я постучала по плотно обхватывающему моё запястье комму, - начинает казаться мелким злом.

   - Очень удобно, - с непонятным мне чувством проговорил Джон Игоревич. – Могу я попросить вас передать эту игрушку нам на экспертизу?

   - Не можете, - моментально отозвалась я. – Она не снимается. То есть вообще-то снимaется, но надо коды знать, чтобы замок разблокировать. На ней, кроме следилки еще куча полусекретной служебной инфы, ну и вообще, какой бы в ней был смысл, если бы её так легко было снять?

   - Логично, – вынужден был согласиться Джон Игоревич.

   Олаф

   Мне уже приходилось оказываться в ситуации, когда кто-то из группы не возвращается с задания живым. Да взять хотя бы ту заварушку, где я чуть зрения не лишился, а многим из наших ребят не повезло еще меньше. И мне прекрасно известно, что за этим следует. Дознание. Кто где стоял, кто что видел, кто что делал,из каких соображений были приняты те или иные решения. Во-первых, чтобы понять, в каком месте была допущена ошибка и постараться исключить её возможность в дальнейшем, во-вторых, чтобы понять,