"Фантастика 2026-182". Компиляция. Книги 1-31 - Татьяна Петровна Крылова

Это даже хорошо, что Одинцов оказался таким не сговорчивым. Иван Евгеньевич не любил ненужной «мокрухи», хотя излишней сентиментальностью не страдал, но за сына готов был порвать любого. А тут и звёзды сошлись. У бандита всегда была острая чуйка на опасность. И в отличие от тех, кто ещё сомневался в реальности вторжения пришельцев и надеялся, что всё обойдётся, Морозов был уверен в обратном. И стрельба в промзоне была лишним тому подтверждением. Необходимо было срочно предпринимать шаги по обеспечению безопасности себя и своей семьи. Для этого он уже расквартировал у себя в особняке сотрудников своего охранного агентства. У каждого охранника имелось разрешение на огнестрельное оружие, несмотря на их уголовное прошлое. Сколько это стоило усилий и денег, предприниматель старался не вспоминать. Главное оно того стоило.

Плохо, что арсенал для отражения атак врага был, мягко говоря, никакой. Штатные пистолеты и пару ружей с карабином из личного владения Морозова, вот и всё богатство. Нужно было что-то посерьёзнее. И тут весьма кстати Одинцову пришёл груз с той стороны барьера. Вот на него и положил свой хозяйский глаз местный олигарх.

Дело осталось за малым – убрать мешающего ему фээсбэшника и договориться с Кудряшовым списать часть новеньких автоматов в счёт боевых потерь. А с патронами и вовсе проблем не должно было возникнуть – расходник он и есть расходник.

Глава 9

Словно особо опасного преступника легата ОмКёрста отконвоировали в личный кабинет начальника охраны Императора генерала ОмАдана. Старый товарищ встретил арестанта хмурым, тяжёлым взглядом и даже не встал со стула, как того требовал армейский устав, когда в помещение входил старший по званию. Командующий расценил это, как очередной тревожный звоночек, что он попал в глубочайшую немилость царствующей особы.

– Оставьте нас, – сухо приказал генерал легионерам.

По глазам капитана было видно, что он не одобряет решение командира и готов возразить, но чувство субординации не позволило ему это сделать. ОмАдан хорошо вымуштровал своих подчинённых. Его боялись и уважали.

Как только конвоиры покинули кабинет, начальник охраны встал и стукнул кулаком себе в грудь, приветствуя легата. У ОмКёрста слегка отлегло от души. Он понял, что генерал просто не стал афишировать перед бойцами своего истинного отношения к опальному родственнику Императора и остался всё также предан старой дружбе.

– Что случилось, дружище? Почему меня арестовали? – было первое, о чём спросил легат.

Генерал вздохнул и сел обратно на стул приглашающе махнув рукой на соседний. ОмКёрст приглашение проигнорировал, оставшись стоять на ногах.

– Приказ сената, – стараясь не смотреть в глаза друга, ответил начальник охраны.

– С каких это пор сенат отдаёт приказы командующему Первым легионом? – удивился легат. – У тебя есть только один командир – сам Император.

ОмАдан скрипнул зубами и, сжав кулаки глухо произнёс:

– Уже нет. Сегодня ночью Императора убили.

Тут и сел легат. Данная новость пришлась, как удар в под дых, что аж дыхание перехватило. В какой-то степени ОмКёрст был к этому готов, не зря они с принцепсом обсуждали данный вопрос, но он никак не ожидал, что ОмРгейд начнёт действовать в одиночку и, причём так оперативно. На этом ходу старик его, бесспорно, обыграл, вот только партия ещё не закончена.

– Как это произошло? И куда смотрели твои бойцы? – командующий не требовал отчёта. Просто хотел разобраться в ситуации. Убить правителя в собственном дворце по уши нашпигованном охраной…

ОмАдан всё же принял слова друга на свой счёт. Кулаки его вновь гневно сжались, на серых щеках заиграли скулы.

– Легионеры, нёсшие дежурство возле спальни Императора погибли все до одного, исполняя свой долг, – сквозь плотно стиснутые зубы процедил генерал. – Убийц было слишком много, все профессионалы, мастера военного дела. Мы насчитали одиннадцать трупов у дверей и ещё четверых застали в спальне. Но было уже слишком поздно.

– Пять троек, – подметил легат. В легионах широко практиковалось боевое слаживание в составе троих бойцов. Это считалось оптимальным количеством для выполнения простых задач.

– Правильно говоришь. Все из бывших. Ветераны, – кивнул начальник охраны. – И у всех на плече выколоты эмблемы ТВОИХ легионов.

Вот теперь ОмКёрсту стала понятна причина его ареста. Только это всё ещё не доказывало его причастность к убийству царствующей особы.

– Наёмники, – предложил само собой напрашивающуюся версию легат.

– Верно. Только нанял их ты.

ОмАдан не предполагал, он утверждал, как факт.

– Не понял, – в голосе командующего впервые за весь разговор прорезался металл. Подобными словами не бросаются, даже друзья.

– Одного из убийц удалось взять живым. Он рассказал, что выполнял твоё поручение, – генерал пристально смотрел в глаза своему давнему товарищу, словно хотел увидеть там опровержение своим словам. – Это правда?

– Думай, как считаешь нужным, – ОмКёрст оправдываться не стал. Смысл? Пусть генерал сам решает, верить старому другу или нет. Всё равно доказать свои слова легату было нечем.

Генерал это прекрасно понимал. И если ставить на чаши весов слово боевого товарища против слова наёмного убийцы, то…

– Я тебе верю, – не раздумывая, заявил начальник охраны.

– Спасибо, – поддержка со стороны командира Первого легиона легату сейчас была крайне нужна. – Как они проникли во дворец?

– Не знаю, – развёл руками ОмАдан. – Пленника у меня забрали, едва начался допрос.

– Кто?

– Страждущие. Как будто за дверью стояли.

В этом как раз не было ничего удивительного. Эта братия была вездесуща и умела появляться в самый неподходящий момент.

– Что с наследником? – ОмКёрст сильно надеялся, что с мальчиком всё в порядке.

– Жив. Мы успели вовремя, – успокоил друга генерал. – Я приставил к нему усиленную охрану.

– Береги его. Он теперь наша последняя надежда.

– Знаю, – генералу, так же как и командующему, совсем не улыбалось увидеть вместо Великой Империи непонятную Республику, как о том мечтал сенат. А именно это и произойдет, если с последним представителем царствующей династии что-то случиться.

– Что будешь делать? Передашь меня сенату? – наконец спросил ОмКёрст. За себя он не боялся, преданные ему легионы уже наверняка покинули свои казармы, и если понадобиться силой отобьют своего командира, просто хотелось избежать ненужного кровопролития.

ОмАдан молчал. Было видно, что его мучают противоречия. С одной стороны у него был приказ, а с другой преданность другу, в невиновности которого