Фантастика 2026-106 - Игорь Евгеньевич Кулаков

на Потоцкую преступник, пока никак не проявил себя, не смотря на то, что с момента его последнего нападения прошло уже почти четыре месяца. Не исключено конечно, было и то, что он поняв, что Вика это твердый орешек, отступился от своих намерений, но слова Любви Ильиничны, да и мое предчувствие не давали так думать. Опасность нависшая над Викой никуда не делась. Она лишь временно ослабла и спряталась, но никуда не делась. В любой момент неизвестный убийца мог выйти из тени и нанести свой удар. И моей задачей оставалось, либо отразить, либо предотвратить его.

— Вон он, наш террорист идет, — сказала Алена указав мне на идущего какой то скачущей походкой по коридору Петрова.

— Я кстати узнал, где он проживает. В Знаменке. Улица Седова дом двадцать семь. Это частный дом. Там какой то его дальний родственник проживает. Ну и Петров у него и столуется.

— Дыра жуткая. Как он до института то бедолага добирается. Если к первой паре, то наверное в шесть утра вставать надо. И, что ему в общежитии не жилось?

— Соседи по комнате мешали творческому процессу.

— Ну конечно. По моему мизантроп он обычный этот Петров. И, что в нем Октябрина нашла такого? Вон она тогда с него буквально глаз не сводила! А этот бурбон хотя бы куртку в раздевалке ей бы подал! Куда там. А по улице, как он бежит! Как интересно Парфенова с ним гуляет?

— А они не гуляют.

— А, что тогда делают?

— Проводят идейные дебаты наверное.

— Точно. Очень похоже. А вместо секса у них теоретические штудии и совместное конспектирование источников. Хотя вообще то Октябрина девочка модная. Вернее пытается ей быть. Не то, что этот олух. Одет не пойми во что. Интересно, что Парфенова в нем нашла? Я бы даже побоялась бы подойти к такому анахорету. Не то, чтобы спать с ним. Все таки от этого Петрова какой то жутью веет. Того и гляди из кармана или бомбу или револьвер выхватит.

Я лишь усмехнулся на эти слова Алены. Кстати я обратил внимание, что с той поры, как мы начали активно интересоваться Петровым, он стал значительно чаще попадаться нам на глаза. Пару раз я встретил его даже в городе.

Но как бы то ни было, надо было искать какой то подход к этой парочке. Время шло, часики тикали, март уже кончился, наступил апрель, до Первого мая оставалось уже меньше месяца, а как остановить этого доморощенного террориста ни я ни Алена пока не представляли никак. Сомова сумела пока лишь раздобыть кое какую информацию о Парфеновой, но и только. Составить нам план действий, эта информация пока ни помогла никак. К тому же меня очень беспокоила ситуация с Викой. Ее тайный недруг затаился и похоже пока не собирался себя проявлять. Это как то очень не нравилось мне.

Прозвенел звонок и мы пошли в аудиторию. Нам предстояло выслушать лекцию по психологии. Честно говоря, учиться по второму разу, мне было очень скучно и не интересно, но иного выхода я пока не видел. Заканчивать институт было необходимо. Впереди у меня была еще обязательная трехлетняя отработка в школе и я заранее вздрагивал думая о ней. Впрочем меня не покидала надежда на то, что в этой реальности мне как — ни будь удастся избежать ее. В первый раз эта «обязаловка» затянулась у меня, почти на пять лет, пока я не женился на Галине и не уехал в Москву.

Вспомнив свою первую жену я неожиданно загрустил. Все таки когда то я очень любил ее. Вспомнил, как потрясенно замолчал и не говоря ни слова опустил телефонную трубку, в тот день, когда после бегства от своей второй жены, я наконец набрался смелости и позвонил ей. Трубку тогда взяла моя бывшая теща. На мой вопрос о Галине она коротко и сухо сказала: «Галя умерла год назад». Это потом я узнал как тяжело и мучительно она умирала в Онкологической больнице, как ей под конец не помогали уже наркотики, как она кричала от боли. Узнал, что перед смертью она хотела увидеть меня, чтобы попрощаться, но ни тесть ни теща так и не сумели дозвонится до меня ( я в это время был на отдыхе в Испании, весело проводил время, когда моя Галочка мучительно уходила из этой жизни). Лишь узнав о ее смерти я понял, какую прекрасную женщину потерял. Особенно в сравнении с моей второй супругой, по которой горючими слезами плакала психушка.

Думая о Галине я не удержался и печально вздохнул. Сомова услышала этот мой вздох и вопросительно глянула на меня. Мы теперь сидели на занятиях рядом. Алена покинула свое насиженное место возле Вики Потоцкой.

Лекция шла своим чередом, я, что то записывал в тетрадь, но мысли мои при этом были очень далеки от читаемого преподавателем предмета. Мысли мои неустанно крутились, вокруг Петрова и его девушки. Я решительно пока себе не представлял как мне и, что мне следовало предпринять, чтобы Первого мая 1983 года, не произошло то, что произошло в той, другой реальности.

— С чего начать? — мучила меня одна и та же мысль,- как убедить Петрова оставить его авантюру. Как заставить его поверить мне? Может быть действительно стоит начать с Парфеновой, как предлагает Сомова? С другой стороны, а вдруг ее влияние на этого чудика минимальное? И если она начнет отговаривать его, то он еще сильнее закусит удила? Ведь не отвратило его от задуманного, то, что она тогда не явилась на первомайскую демонстрацию! В принципе можно сделать проще. Выследить его на этой самой демонстрации, отозвать в сторону, врезать как следует по башке, и отобрать у него его самодельную бомбу да обрез. Вот и все! А отобрать я смогу. Парень он дохловатый, мне с ним не трудно справится будет. А бомбу и обрез потом, скажем в речку, выбросить. И все шито крыто! Хороший вариант? По моему не очень. Отобрать то я у него смогу. Но, где гарантия, что этого террориста после этого вообще не перемкнет? А если перемкнет, то, что тогда от него ждать? Да-а одни загадки и неизвестные!

Я попытался изгнать все посторонние мысли и сосредоточится на лекции, но у меня ничего не вышло. В конце концов, я бросил ручку и печальным взором уставился в раскрытую передо мной тетрадь.

— Ты, что Анохин, такой печальный сегодня?