Фантастика 2026-68 - Сергей Витальевич Карелин

Антипкин ждал меня в ресторации, под широким навесом. На столе перед ним стоял одинокий стакан с квасом и небольшая стопка карточек.

— Алексей Николаевич! Наконец-то! — просиял мой помощник. — В следующий раз позвольте мне остаться в номере, а то замучили меня, право слово!

— Кто тебя замучил? — я глянул на имена на карточках и сразу все понял. — Женщины?

— Просто отбоя не было! Зря вы мне такой хороший костюм купили, — он выглядел растерянным.

— А представляешь, каково мне? — усмехнулся я. — Чем здесь приличным кормят?

— Я ничего не заказывал, — скромно ответил Григорий, — ждал вас. Но за соседние столики приносили недурственное жаркое из перепелки с перцем. По запаху — просто изумительное.

— Что ж, давай попробуем.

Он махнул официантке в белоснежном фартуке и скромно уткнулся в меню, но по его плечам и выражению лица я видел, что он больше всего хочет узнать про артефакт. Причем не только про тот, что в соборе, но и про тот, что висел у него на груди.

— Сейчас не время и не место для таких разговоров, — сказал я, чем вызвал искреннее недоумение Антипкина.

— Вы мысли читаете, господин архимаг?

— Опыт, Гриша, опыт.

Следующие полчаса мы ели и даже вели около светские беседы про погоду, цены и архитектуру. И в самом конце ужина над моей головой замерцало магическое письмо.

Сначала я решил, что оно от Марка, но оказалось от Семушкина. Он спрашивал, удалось ли мне поговорить с главой служителей неба, а также приглашал заехать к ним на совещание.

Будто мне было мало таких обсуждений в столице. Отвечать я не стал, размышляя о том, что успел за сегодня узнать. Один артефакт пропал, второй сломали. История, которая насчитывает многие столетия. Но мне почему-то кажется, что никто не похищал артефакт. Как раз в книге, которую я читал в номере, была такая история, что очень сильные артефакты могут саморазрушаться. Выработали свой ресурс и все.

Но как это доказать? Никак. Кофр чист, и остались только осколки.

— Хотите прогуляться или сразу в номера? — спросил Григорий, когда мы закончили ужинать.

— Давай пройдемся, — на прогулке мне лучше думается.

Мы пешком дошли до парка, в котором были вчера и остановились возле памятника императору. Григорий все смотрел ему в глаза, надеясь, что тот ему снова подмигнет. Но каменное изваяние, как и вчера, задумчиво любовалось заходящим солнцем.

— А вдруг это часть проклятья? — спросил Антипкин.

— Моргание? — я встал рядом с ним. — Не думаю. Может, совпадение или такова задумка скульптора.

— Мудрено. И небезопасно. Вдруг кто-нибудь решит, что сошел с ума?

— Местные должны знать, что такое бывает.

— Но вчера, пока я вас ждал, все отреагировали очень бурно.

— Это все проклятие.

— Алексей Николаевич, вы уже знаете, как будете с ним разбираться?

— Нет. Я еще не могу понять, что именно случилось. Тут же дело не в проклятии, а в том, что стало его причиной. Почему сейчас? Кто замешан, какие последствия?

— Думаете, что это все же человек виноват в таком?

— Да.

Мы еще постояли в задумчивости, потом прошлись по парку, глядя на прыгающую в фонтане воду, снова вернулись к императору, но ближе к решению этой загадки я не стал.

— Алексей Николаевич, — Григорий нарушил молчание, поглаживая нагрудный карман. — А что мне с карточками делать?

— А сам, что думаешь?

— Странно это все. Ко мне подходили женщины, улыбались и молча клали на стол карточку. Некоторые это делали даже в паре. Зачем?

— Либо это хорошая реклама борделя, либо ты произвел на них впечатление, — усмехнулся я. — Давай, ты это узнаешь, а я пока схожу, узнаю новости. Не просто же так меня пригласили.

В глазах Григория сверкнули огоньки азарта.

— Так мне, наверное, нужно цветы купить? Зубы почистить! Я на свиданиях лет десять не был!

— Сначала убедись, что это не бордель. Хотя зубы все равно нужно бы почистить, а вот цветы не обязательно. Но я бы посмотрел на ту красотку, которой ты бы их подарил.

— А вдруг это любовь? — Григорий совсем растерялся.

— Ты ни разу в борделях не был?

— Нет, господин архимаг. Были у меня женщины, но чаще это кто-то из соседок. Вдовы, которые всегда рады мужскому вниманию.

— И тогда про какую ты любовь говоришь?

— А вдруг? Я ее тогда спасу! Чесслово! Встану на одно колено и позову жениться.

У меня подскочили брови, и я озадаченно посмотрел на Григория. Тот стоял и блаженно улыбался.

— Что, история Эммануила Карловича покоя не дает?

— Скорее, вера в прекрасное будущее.

— Если вдруг ты действительно найдешь свою любовь, то я тебя отпущу. Останешься с ней в городе, будете детишек растить.

— Погодите, Алексей Николаевич! Мы с вами так не договаривались. Фиг с ней, с женитьбой! Я же мир хотел повидать.

Он сказал это так искренне, что я не сдержал смех.

Я же и сам так и не женился. Хотя почти что пошел в собор с той самой единственной. К сожалению, моя невеста погибла за день до свадьбы. Несколько пьяных магов решили выяснить, кто из них сильнее, и спалили три дома. В одном из них и жила Юленька. С тех пор я и не думал про новый брак. Рана в сердце, несмотря на количество прошедших лет, так и не затянулась. Потом были и другие женщины, но они и рядом не стояли с Юлей.

А магов так и не нашли. Точнее, никогда не найдут. Я постарался.

— А если подмигивание все же что-то да означает? Знак какой подает? — Григорий снова посмотрел на императора.

— К примеру?

— Мол, спасите, меня заточили в камень, — пожал он плечами.

— Тогда бы вокруг статуи были бы остатки ауры.

Я внимательно пригляделся к фигуре императора. Но нет, ничего похожего на всполохи магии, так и не обнаружил.

— Пойдем, а то меня там ждут, небось все глаза выплакали, — я вздохнул, и Григорий поймал для меня карету. — Увидимся уже завтра.

— Разгадайте эту тайну, Алексей Николаевич, и мы поедем дальше.

Антипкин попал в самую точку. С одной стороны, мне уже становилось интересно, а с другой, все еще хотелось уехать в ту несуществующую деревню и хотя бы неделю забыть о существовании других людей.

Но едва я поставил ногу на ступеньку кареты, с другой стороны парка показалась группа стражей. Они двигались быстро, покрикивая на других гуляющих и настоятельно требуя, чтобы они убрались с дороги и расходились по домам.

Я заинтересованно посмотрел на них, ожидая, когда они дойдут