Фантастика 2026-116 - Андрей Андреевич Красников

— Дорогое удовольствие, — буркнул капитан. — Особенно по нынешним временам. Прежде вон и мага-погодника с собой брали, а нынче… — он махнул рукой. — Ладно, барышня, если все ясно-понятно, так пойдемте, отведу вас в каюту. Отлив скоро, пора отчаливать.

— Хорошо, — Женя обернулась к дядюшке Винсу: — Дядюшка… Мы ведь увидимся еще, правда?

— Не в разных концах света живем, — дядюшка вдруг усмехнулся: — На свадьбу к тебе уж точно приедем.

— Ой, вот не надо о свадьбе! — вспыхнула Женя. — Вон, к тетушке Гелли на свадьбу приезжайте.

— То-то же, а то устроила: увидимся, не увидимся, что еще за слезливые проводы, — дядюшка обнял ее и подтолкнул к сходням: — Ступай. Попутного ветра, спокойного моря.

Пожал лапищу капитану, подождал, пока Женя перебежит на палубу, обернется и махнет рукой, помахал в ответ, развернулся и почти сразу пропал в суматошной толчее порта. Вот и кончился месяц в Линде. Женя подавила вздох: дядюшка Винс весь в делах, как всегда, а ее ждет пять дней безделья, а потом — как знать. Вернее, как дядюшка Варрен решит. Уж наверное, в Тайной Канцелярии хватает сейчас работы для всех. А она теперь лучше разбирается, что к чему, значит, тоже сможет чем-нибудь помочь.

Каюта была не больше чулана — тесная каморка, в которой едва помещался крохотный столик между двумя узкими койками, и даже окна, то есть иллюминатора, не было и в помине. Хотя это как раз к лучшему, решила Женя: ей вовсе не улыбалось целыми днями любоваться на свинцовые волны холодного северного моря. Солли уже распаковала баул с самыми необходимыми вещами, накрыла столик вышитой салфеткой и, сетуя на отсутствие кипятка, сервировала легкий обед из прихваченной с собой снеди.

Все это вдруг напомнило Жене купе поезда перед отправлением. Так и чудится, что вот-вот подойдет проводница, заберет билеты, предложит чаю… Накатила ностальгия — правда, совсем не такая сильная, как в первое время здесь. Родной мир успел отдалиться и теперь казался… нет, не сном, но чем-то таким же призрачным и нереальным. Источником приятных и не очень воспоминаний, интересных историй, новых для этого мира знаний — и не более того. Прочитанная и перевернутая страница, а впереди еще почти целая книга.

И, как всегда в начале любой поездки, накрыло предвкушением, интересом и ожиданием нового.

— Посмотрим, что за Дарценен такой и кто меня там так сильно ждет, — Женя уселась на узкую койку, поджав под себя ноги, и потянулась за хлебом и паштетом.

Загрохотала, поднимаясь, якорная цепь, корабль качнуло раз, другой, в борт ударила волна. «Летучая бабочка» снималась с якоря и готовилась отплыть, то есть, простите, отойти… отлететь. Отпорхнуть по направлению к Дарценену.

— С богом, что ли, — пробормотала Женя, — поехали. Пятидневка горячей любви к морю объявляется открытой.

ГЛАВА 17, в которой Джегейль фор Циррент возвращается в Андар 

«Пятидневка горячей любви к морю» вымотала Женю изрядно. Не качкой — амулет ли помог, или девушка оказалась невосприимчива к морской болезни, но чувствовала она себя прекрасно, тошнотой и отсутствием аппетита не страдала и даже довольно быстро приспособилась ходить, не спотыкаясь и не падая на стены от внезапного крена. Соблюдать требование капитана «не впадать в панику и думать о хорошем» тоже оказалось совсем не трудно, Женя просто вспоминала любимые книги, фильмы, мультики и анимэ, таких воспоминаний ей хватило бы не то что на пять дней, а хоть на пятьдесят.

Выматывало безделье.

Занимать время лишь воспоминаниями, к тому же без возможности хоть с кем-то ими поделиться. Почти не иметь возможности двигаться, выйти на свежий воздух. Даже чтение и вышивка, и те невозможны. Невыносимо!

К счастью, ветер оставался попутным, и плавание проходило гладко. «Летучая бабочка» — Женя каждый раз неудержимо хихикала, вспоминая название корабля, — бойко шла по курсу, перепархивая с волны на волну, ловила ветер крыльями-парусами, слушалась руля и была умницей. Капитан Тензоне так и говорил, поглаживая потемневшие от времени и морской воды доски бортов: «Моя умница», — и Женя с трудом удерживалась от вопроса, сам ли он придумал «умнице» имя.

В середине пятого дня, после обеда, капитан предложил девушке выйти с ним на палубу и показал темную полосу на горизонте:

— Через несколько часов прибудем, — и тут же, постучав по мокрому от дождя борту, добавил: — Если ничего не случится.

Женя вдохнула сырой холодный воздух и радостно улыбнулась: душная и тесная каюта надоела до одури, почти до слез. Хотелось скорее увидеться с дядюшкой Варреном, рассказать о жизни в Линде, узнать, что нового случилось без нее. Хотелось, в конце концов, хоть чем-нибудь заняться!

— Мне можно побыть здесь?

— Да чего ж, барышня, побудьте, покуда не мешаетесь.

Девушка прислонилась к мачте — кажется, здесь она никому не помешает. Огляделась. Бесконечные серые волны, низко нависшие серые тучи, над морем позади — темно-серая, почти графитного цвета стена дождя. А над далеким берегом — солнце. «Символично», — хмыкнула про себя Женя. Бег волн скрадывал движение корабля, стоило отвести взгляд от темной полосы земли, и казалось, что они болтаются на месте бесполезным поплавком. Но если приглядеться — медленно, постепенно земля приближалась. Из просто темной становилась темно-зеленой и бурой — наверное, так издали виделся лес. Тонким шпилем проявилась в сером небе башня маяка. Едва слышно, скорее тенью звука, чем звуком, донеслись удары то ли колокола, то ли гонга — железные, протяжные, отчего-то вызывающие тревогу.

Белой чайкой замелькал вдали парус. Корабль шел им навстречу от берега, и оказавшийся вдруг рядом капитан буркнул:

— Что еще за …? Великоваты для таможенников, для купца слишком быстро идет, да и паруса не те.

«Приграничный порт, — хмыкнула для себя Женя, — логично, что здесь должен быть гарнизон, чему он вообще удивляется? Или здесь до пограничников и береговой охраны не додумались? Да ну, не может такого быть!»

Тем не менее, капитан и впрямь казался встревоженным. Глядел в подзорную трубу, кривил губы, а корабль подходил все ближе, и Женя уже без всякой трубы видела вымпел Тириссы на мачте. Выходит, это не их встречают, никакая не таможня и не охраняющие берег корабли, а просто такой же купец, идущий в другую сторону. Ну, по крайней мере, не враг… наверное.

Женя смотрела, как сходятся корабли, как со встречного машут флажками, подавая сигналы,