"Фантастика 2025-195". Компиляция. Униги 1-23 - Вадим Витальевич Тарасенко

Скоро здесь должны были появиться колонисты. Они прилетят на звездолетах‑левиафанах, освоят негостеприимную планету и забудут через несколько поколений о своем внескальном прошлом.

Но это будет потом…

Я же был уже здесь — огромный, как стоэтажный небоскреб. Я стоял внутри скал, мог, подняв руку, коснуться каменного потолка. Я ощущал, что твердь проснулась внутри меня. Я был самой планетой, чувствовал все ее токи. Подземные реки, озера и моря составляли мою кровь. Деревья, что росли внутри скал, были моими мышцами и легкими. Я был самой Твердью…

Я медленно пошел вперед, и скалы расступались передо мной. Вышел на берег большого озера — противоположный берег его терялся за горизонтом. Остановился на берегу, вдохнул свежий, наполненный влагой воздух, наблюдая, как пенятся воды в центре озера. Я ожидал того, кто явится из вод. Я думал, что это будет чудовище — огромный дракон, пышущий пламенем, или переживший смерть своих сородичей динозавр. Но когда воды расступились, из глубины поднялось гигантское зеркало и коснулось верхним краем каменного потолка.

Большое зеркало… Огромное… В нем отражался я сам.

Я улыбнулся сам себе, подмигнул и спросил:

— Зачем ты здесь? Отражение ответило:

— Я здесь, чтобы ты знал…

Я понял, что это зеркало есть какая‑то часть меня. Что‑то, находящееся внутри и управляющее моей новой жизнью. Зеркало — программа, заложенная в меня извне. Но что же мне уготовано?..

Я понимал, зачем пришел на эту планету. Я должен был найти Библиотеку Первопришедших — артефакт, оставленный цивилизацией Джантшун для воскресших потомков. Я знал, что было в Библиотеке. Я понимал, что без нее Себастьян Гоевин не осмелится начать войну с Землей за обладание Галактикой. Кроме того, чувствовал: в Библиотеке скрыто что‑то еще, не имеющее никакого отношения к технологиям и ДНК джантшун, но чрезвычайно важное для понимания грядущей войны, ее причин и последствий.

Я опустился на берег озера, посмотрел в зеркало и спросил:

— Где?

Зеркало ответило мне молчанием.

Я повторил:

— Где находится Библиотека?

Мое отражение в зеркале, которое продолжало стоять, обратилось ко мне:

— Зачем ты ищешь Библиотеку?

Я не мог ответить на этот вопрос.

— А ты не задумывался, Ларс Русс, наследный принц Скан Джун Таш, что Библиотека может быть вымыслом, мифом, программой, встроенной в казюдого семилетнего джантшун, проведшего миллионы лет на Планете‑Мавзолее и воскресшего в другом мире? Почему ты так уверен, что Библиотека существует?

Я задумался. Распался на мириады песчинок, каждая из которых углубилась во Вселенную, пытаясь найти следы, артефакта Джантшун, спрятанного много миллионов лет назад. Но нигде я не обнаружил и намека на Библиотеку.

— Она должна быть! — вскричал я.

— Почему ты и твое альтер‑эго с таким упорством цепляетесь за эту древнюю легенду?

Мое отражение говорило насмешливо. Оно потешалось надо мной, выплевывало слова, точно ребенок дразнилку, но я не обращал на это внимания. Для меня была важна только информация.

— Кого ты называешь моим альтер‑эго? — спросил я.

— Конечно, Себастьяна Гоевина, или как там его зовут по‑настоящему… Он — твоя полная противоположность. Ты помнишь, чьим сыном был Гоевин? Или твоя память прячет такие нюансы?

Я в зеркале зловеще улыбнулся и упал на песчаный берег…

Я реальный, если то мое ощущение можно было назвать реальностью, углубился в воспоминания. Но как только попытался вызвать образ Себастьяна Гоевина из памяти, чтобы ответить на вопрос своего отражения, сразу натолкнулся на плотную глухую стену, в которой не было просвета. Я почувствовал, что в этой стене есть дверь, только она замурована. Напряг зрение и даже увидел свежие кирпичи. Но как ни старался разбить их, все усилия были тщетны.

Я сдался… Отступил…

— Не помню ничего. Я не помню, кто такой Себастьян Гоевин и чьим сыном он был. Разве это важно?

— Смотря для кого…— Отражение печально улыбнулось. — Для твоего друга Марка это абсолютно неважно, а вот для тебя самого…

Я смерил зеркало оценивающим взглядом, поднял с песка камешек и запустил им в сторону отражения. Камень не долетел и упал в воду.

— Почему же вам так нравится эта идея Библиотеки? — продолжило отражение. — Вы оба пытаетесь заручиться ее поддержкой, проникнуть в тайны нечеловеческих технологий и обзавестись собственной маленькой армией клонов. Вы страдаете манией величия. Вам кажется, что личная армия придаст вам значимости и силы? Вы сразу почувствуете себя важными и величественными? А? Ларс Русс, Скан Джун Таш, ответь мне на этот вопрос! Ты молчишь… Потому что тебе нечего сказать. А ведь только представь, что твоя идея фикс о Библиотеке — не более чем блеф, придуманный миллионы лет назад в той твоей короткой семилетней жизни. Блеф, сочиненный вашими родителями, чтобы помочь вам родиться на свет, продвигаться по социальной лестнице, достигнуть значимого положения в обществе, чтобы, наконец, помочь вам начать войну с человечеством, а⁈ Обидно же, когда твое собственное произведение выжило тебя из твоего дома и наслаждается всем тем, что тебе досталось потом и кровью!

— О чем ты? — Я насторожился.

Но отражение не обращало на меня внимания. Оно продолжало размышлять вслух:

— Сама мысль о Библиотеке — о тайном оружии, которое при желании и напряжении всех сил спасшихся попадет вам в руки, — будет согревать и вести к победе. Достаточно одной только мысли! И ничего более! Одна эта мысль придает вам уверенности! Кто вы без нее? Горстка самоуверенных сирот — не более!

Отражение зашлось в смехе.

Я почувствовал, как волна раздражения поднимается из глубины души, заполняет мироздание, перерастает в цунами и захлестывает берег, на котором я сижу. Пена захлестывает зеркало. Цунами слизывает меня с берега, и я падаю на дно озера, которое вовсе и не озеро, а межзвездное пространство, вакуум, служащий мостом между миллиардами живых миров, мертвых планет и раскаленных солнц…

Я понесся с устрашающей силой. Я был быстрее света, но не собирался уйти в прыжок. Для этого путешествия я использовал иные принципы. Я стал повелителем скорости и пространства!

Вскоре мое движение стало замедляться. И дивный, умопомрачительный полет превратился в падение. Я падал на планету. Я не видел ее, но чувствовал, что она рядом. На время я ослеп, а когда зрение вернулось ко мне, обнаружил, что стою на берегу моря. МОРЯ, которое было знакомо мне. Я стоял на берегу Живого Моря, во время бодрствования, когда оно было голодно, посылавшего в окружающее пространство ЗОВ. Хищное Море, с которым меня познакомил мой учитель. И теперь я