"Фантастика 2025-195". Компиляция. Униги 1-23 - Вадим Витальевич Тарасенко

Таракана мы потеряли, значит, должны были найти другого проводника. Выбора у меня не было. Короткий взмах — и приклад автомата состыковался с лицом Трезубца. Он плавно опустился на камни. А я, освободившись, переключил внимание на десантников.

Разбег… Бросаю свое тело вперед и в полете разворачиваюсь в боевое положение. Залетаю за вагон и вижу четко группу солдат, которые проводят походное совещание по вопросу, как справиться с двумя бойцами, по силе их превосходящими? Завидев меня, они приходят в ужас, но ничего сделать не успевают. Слишком медленно… Они двигаются слишком медленно.

Я давлю на курок. Автомат дергается в руках. Падаю на живот, окатываюсь в сторону, не прекращая стрельбу. Пули рвут человеческую плоть. Истошные крики смерти… Через несколько минут все было кончено.

Я поднялся с каменного пола, распрямился и направился к Марку.

— А с этим что делать? — "спросил он, кивая на неподвижного Трезубца.

— Пусть живет, — равнодушно кивнул я.

— А зачем? — удивился Марк.

— У нас же нет проводника! — Я указал на мертвого Таракана. — Этот его заменит, а заодно и просветит, с чего бы это честные контрабандисты стали вдруг якшаться с гвардейцами!

Из Трезубца проводник был что надо. Молчаливый, точный, как система наведения ракет ближнего боя, покладистый. Он, видно, постоянно помнил, как я в одиночку в рукопашной его ребят растанцовывал. Грозные контрабандисты — гроза пограничников и одиноких путников — в паре со мной за барышень шли, которые собственной воли не имеют и гнутся в руках мужчины, точно глина в ладонях скульптора.

Мы без помех выбрались на транспортное полотно, по которому скользили грузовые и легковые автомобили, и зашагали в сторону города.

— Скажи, проводник, наш внешний вид подозрений у аборигенов не вызовет? — спросил я Трезубца.

Тот окинул меня и Крысобоя скептическим взглядом и ответил:

— Я бы избавился на вашем месте от этого…— Он непочтительно ткнул пальцем в «Шершни», которые висели на наших с Марком плечах. — На местное оружие не похоже. Сразу чужое чувствуется. Я бы оставил только пистолеты. Но мне ведь ничего в назначенной точке делать не надо… Что до подозрений — вы их не вызовете, поскольку вооруженные до зубов люди в Домене Броуди встречаются на каждом шагу. Тут разрешено ношение огнестрельного оружия. К тому же здешние общество отличается от Домена Крата. Все лица мужского пола служат крупным семейным кланам. Каждый клан имеет право на собственную армию. Так что подозрений вы не вызовете, а вот внимание к себе привлечете, поскольку у вас нет нашивок принадлежности к какой‑нибудь группировке.

Излишне бдительные заинтересуются, но под общий шумок пройдем без проблем…

Преодолев пару километров по транспортному полотну. Трезубец внезапно остановился и вышел на дорогу — прямо под колеса несущемуся в город грузовику.

— Он что, камикадзе? — спросил у меня Крысобой.

— А я почем знаю? Казался нормальным. Грузовик, летевший на Трезубца, притормозил и остановился перед новообращенным гидом. Дверца открылась, и из кабины выглянул недовольный водитель.

— Чего тебе? Совсем борзой — под колеса лезть⁈ А вот задавил бы тебя, а⁈

Трезубец вытащил из кармана бумажник, достал две купюры и показал их водиле.

— Нам нужно к аэродрому в Крыльях, — сказал он.

— Мне, вообще‑то, не по пути, — замялся парень, но тут же нашелся: — А, двадцать броуди влево — не крюк! Лезьте в кузов.

Трезубец обернулся к нам, чувствуя, как его спину буравят дула молчаливых до поры до времени автоматов. Он знал, что в любой момент автоматы готовы открыть прицельный огонь в его спину — если он вздумает шутить с нами.

— Мужики, тут нам помощь предлагают! — доложил Трезубец.

От помощи отказываться мы не стали. Забрались в пустой кузов вместе с Трезубцем. Кузов — идеальное место! Подальше от любопытных глаз, чтобы не было лишних вопросов.

Всю дорогу Трезубец молчал и хмурился. По лицу я читал все его тягостные мысли. Грустил наш доблестный контрабандист по потерянным боевым товарищам, а также волновался за свой авторитет, который после пленения мог изрядно пошатнуться…

Дорога заняла несколько часов. Без проблем мы миновали город, обогнув его по кольцевому шоссе, и выбрались на прямую дорогу, которая должна была привести нас к точке посадки «Подсолнуха». Водитель молчал и поднимать стекло, разделяющее кабину и кузов, не торопился: то ли так дорогой увлекся, то ли справедливо посчитал, что совать свой нос в чужие дела не следует…

Трезубец разлегся на деревянных нарах, подложил под голову руки и, казалось, заснул. Марк последовал его примеру.

Я разобрал «Шершень», проверил смазку, наличие патронов в рабочей обойме и количество полных обойм на поясе. Осмотром остался доволен. Половина запаса, с которым я покинул «Арго», была цела, значит, разобраться с Ираклием Пай Давыдовым есть чем. Положив автомат на колени, я смежил глаза и заснул.

…Высокие купола и шпили, розеточные окна и колоннады, площади, устеленные стилизованным булыжником… В воздухе парят птицы… Двойное солнце: багрово‑красное, распухшее от старости и важности, и белая, расплывающаяся в световое пятно карлица — неспешно шествуют над старым городом…

Город стар неимоверно… Он возник несколько десятков тысяч лет назад и с тех пор много раз перестраивался, теряя какие‑то черты, но сохраняя память о былом…

Город давно стал столицей. Он принимал гостей со звезд. Правительственные делегации со всех концов Галактики слетались сюда. Здесь проходили межпланетные конференции, международные саммиты и встречи глав отдельных стран…

Город был наполнен шумом повседневной жизни. Летали легкие флаеры, скользили автомобили, шествовали по тротуарам пешеходы…

— … Вы слышали, глубокоуважаемый, провинция Крап‑ла‑драт объявила о своем выходе из империи?

— Куда катится этот мир!..

Мне навстречу шли двое. Один — высокий, мускулистый мужчина в белых одеяниях и с русыми длинными волосами, скрепленными обручем. Подле него шагал, опираясь нарезной посох, низенький старик с лысой головой, но с ясными зелеными глазами.

— Я чувствую, что империя медленно загибается. У нее осталось мало времени. Рука Императора слишком слаба, чтобы контролировать многочисленные провинции. Руководители на местах этим пользуются. Вот и еще одна территория вышла из повиновения — уже восьмая за последнюю неделю! Империя рассыпается! — ворчал русоволосый.

— Боюсь, что это только половина проблемы. Вторая половина — облако, которое медленно выжимает нас из одной звездной системы в другую…— проскрипел старик. Его голос напоминал треск сухих сучьев в озорном костре.

— Ты имеешь в виду