Пространство - Джеймс С. А. Кори

закручивать гайки. Будь она моложе, запаниковала бы. Уговорила бы себя объявиться. Подписать договор. Так легко, она бы даже убедила себя, что спасает подполье и людей вроде этой женщины. Она не расскажет Дуарте ничего опасного для Сабы и его сети. Она не поставит под угрозу Бобби, Алекса, «Предштормовой».

Она могла представить себе такую Наоми, которая была на это способна. Почти такую же, как сейчас. Моложе, только и всего.

– Эмма, – назвалась женщина. – Нам придется выдать тебя за члена команды, так что запоминай имена. Я – Эмма Зомороди.

– А меня можешь называть Наоми.

– Я тебя знаю, – сказала Эмма. – Найди-ка такого, кто бы не знал.

Женщина – Эмма – опять всмотрелась в нее, уже пристальней, и отвернулась, качая головой. Страх маской лежал на ее лице. «Это ничего, – захотелось сказать Наоми. – Я знаю, что делаю. Все будет хорошо». Только это было бы ложью.

– Идем, – позвала Наоми. – Времени нет.

Глава 14. Тереза

– Да, – сказала Тереза. – Знаю. Дай, соберусь.

Ондатра коротко взлаяла, словно поняв ее слова. Может, и поняла. У собак бывает большой функциональный словарь. Доктор Кортасар часто об этом напоминал. Для него был очень важным тот факт, что человек – не единственное животное, обладающее сознанием. Тереза в этом никогда и не сомневалась.

Она установила режим комнаты на высшую приватность и сон, притушила свет и заперла двери. Никто ее не потревожит, разве что объявят общую эвакуацию здания. Ондатра молотила хвостом так, что подкашивались задние лапы, а Тереза тем временем переодевалась в простую рубашку и штаны для работы в саду. Без всяких технических устройств и, следовательно, не подключенные к сети дворца. Она запустила какую-то развлекательную программу с приглушенным звуком – словно собралась подремать под старые приключения Каза Пратихары.

В раму ее окна был вделан датчик, предупреждающий сотрудника безопасности. Тереза неделями открывала и закрывала окно, испытывая разные способы избежать его внимания. Что там, электроника? Она пробовала соединить окно и раму медной проволочкой. Предупреждение все равно включалось. Оптика? Она все обыскала в поисках глазка камеры или фотоэлемента и ничего не нашла. Датчик движения? Она пробовала очень медленно открывать окно, за день совсем чуть-чуть. Предупреждение включилось на пятый день. Значит, не датчик движения, и включается только когда между окном и рамой возникает зазор в одиннадцать миллиметров. Интересно.

Оказалось, что устройство магнитное. Маломощный магнит в оконной створке, отодвигаясь слишком далеко от рамы, запускал сигнал тревоги. Тереза заменила его пластмассовой буквой с магнитиком из детской азбуки. Сдвигала ее понемножку, открывая окно, пока не сумела открыть так, чтобы снаружи не показалась охрана.

Сейчас она установила магнитик на нужное место и осторожно высадила наружу Ондатру. Выбралась следом сама и закрыла за собой окно. Ондатра, фыркнув, бросилась по тропинке к краю дворцового участка, и Тереза двинулась следом.

Она слишком давно не видела Тимоти.

Тайный ход она нашла почти год назад. Он скрывался под камнем среди декоративных деревьев. Тереза решила сперва, что подкоп сделало какое-то животное. Один вид местных подземных ос оставлял такие провалы, когда рой вымирал и гнездо обрушивалось. Но оказалось, что это часть сточной системы, нужной, чтобы сад не заливало даже в самый сильный ливень. Ход уводил под стену, окружавшую территорию здания государственного совета, и выходил на небольшое поле за стеной. Умом Тереза сознавала, что нормальная девочка не полезет в дыру с острым мятным запахом разрытой земли и слоем слизи на стенах. Она легко и даже с радостью протиснулась в тоннель и после нескольких мгновений темноты оказалась по ту сторону периметра – и впервые в жизни на свободе.

Она пошла гулять. Исследовать. Делать открытия. Вовлеклась в необходимый для нормального развития подростковый бунт. А главное – она отыскала первого настоящего друга. Они с Ондатрой ходили по протоптанным зверями лесным тропинкам. Костяной олень, земляная свинья, бледная плоскомордая лошадь – никто из них не состоял в родстве с оленями, свиньями, лошадьми системы Сол.

Тереза, засунув руки в карманы, шла по тропинке. Ондатра скакала в пятнах света и тени, облаивала солнечников, высунув язык, улыбалась их ответному шипению. Они очень давно не виделись с Тимоти, и у Терезы накопилось много такого, о чем хотелось поговорить. Всего разом и в голове не удержать.

Сперва росший на краю территории лес сгущался, становилось темнее, а потом уклон пошел вверх. Она заметила, что глубже дышит, и это было приятно. Вскоре тропа вывела из-за деревьев на открытый горный склон. На уроках ей рассказывали, что гора эта создана не природой, а трудами забытой чужой цивилизации. Что-то вроде замка из песка, только такого высокого, что вершина, казалось, уходила в облака. Правда, на вершине Тереза не бывала. Пещера Тимоти располагалась ближе.

В нее вел маленький каньон, начинавшийся неподалеку от поляны, на которой Тереза впервые с ним повстречалась. Ондатра знала дорогу лучше хозяйки. Собака прошла по светлому песку тропинки на месте давно высохшего ручья, оставляя свежие следы широких лап. Пока Тереза пробиралась между кривых деревьев на опушке, собака успела добраться до нужного поворота и залаяла, виляя хвостом.

– Иду-иду, – проворчала Тереза. – Вот надоеда!

Ондатре обидные слова были как с гуся вода – она, прыгая по-щенячьи, понеслась вперед. Тереза потеряла ее из виду, а потом наконец добралась до нависшего уступа песчаниковой скалы и шагнула в глубину пещеры. Почти сразу природный камень уступил место мягкому свечению. Сталактиты свисали со свода блестящими сосульками, а стены выглядели переплетением извивов морских ракушек и геометрических доказательств, сложившихся в архитектуру. Терезе всегда чудилось, что стены меняются, чтобы ее поприветствовать, хотя, конечно, когда ее здесь не было, она их и не видела, так что уверенности никакой.

Мимо волной пролетела стайка крошечных светящихся букашек. Тереза чувствовала себя как под водой. В воздухе стоял густой острый запах, от стен веяло прохладой.

Впереди прошлепали тихие шаги. Не похожие на человеческие, и на шаги Ондатры тоже. И на звериные они не походили – то есть не слишком. Ремонтные дроны были чуть меньше Ондатры, смотрели темными, как будто виноватыми глазками и переступали множеством суставчатых ног. Совершенно нездешние, но ничего более похожего на четвероногих друзей Ондатра не знала и потому взволнованно бегала вокруг, повизгивала и обнюхивала их сзади, как будто там было что нюхать. Покачав головой, Тереза шагнула вперед. Ремонтные дроны издавали странные звуки, силясь угадать, чего хочет Ондатра. Они на удивление точно угадывали общее направление человеческих желаний. А вот настоящая собака сбивала их с толку.

Ремонтные дроны,