Обратный отсчет - Токацин

план зыбкий и малореальный. — Пусть на всех крейсерах проверяют новые истребители. Один отсроченный запуск где-нибудь на астероиде сразу всё покажет. Всё, что выпущено на «Эларе» после двадцать первого декабря, смертельно опасно.

— Я понял с первого раза, — сухо сказал Корсен. — Повторять не надо. Сиди на корабле. Надеюсь, сейчас не все в рейдах…

…Гедимин рассчитывал, что о нём не вспомнят до вечера, и, не найдя полезного занятия, разложил в отсеке материал для новой цацки. Посреди работы в наушниках зашипело.

— Atza teru! — сказал Корсен чуть громче обычного. — В рубку!

Едва Гедимин переступил порог, навстречу ему шагнул Линкен. Он вскинул руку в приветственном жесте, долгую секунду смотрел реакторщику в глаза — и бросился к нему. Гедимин обнаружил, что его ступни оторвались от палубы, а макушка упирается в потолок, и он сдавленно хрюкнул, опасаясь за не слишком прочные переборки.

— Живой! — выдохнул Линкен, вернув сармата на палубу и немного ослабив объятия. — Так значит, каторга и рудовоз… А я думал — чего эта крыса Стивен убегает, едва меня видит? Ну ничего, я с ним ещё поговорю…

Он внезапно замолчал, немного отодвинулся и опустил взгляд на пару сантиметров ниже. Гедимин не сразу понял, куда он смотрит.

— Сними шлем, — тихо попросил Линкен.

Гедимин снял. Линкен несколько секунд смотрел на него, затем тронул пальцем клеймо на щеке сармата и зашипел, выдыхая сквозь стиснутые зубы невнятные проклятия.

— Стивен, — пояснил Гедимин, недобро сузив глаза. — Обычно ставят на руке.

— Sa hasukemu, — прошептал Линкен. — Sa’at hasulesh…

Гедимин надел шлем. Клеймо — будто от прикосновения сармата — снова начало жечь и дёргать, но реакторщик привычно отключил болевые окончания.

— Истребители на кагетском ирренции, — сказал он, покосившись на Корсена. — Ты уже слышал?

Линкен угрюмо кивнул.

— Да, крылатые бомбы… Так похоже на всех этих… поганых крыс! Что Стивен, что Нумусиа, что этот твой Ульф… Я предупрежу всех, кого знаю. Доберусь до адмиралов, если успею. Такие макаки делают, что пришло в голову, пока в них не ткнёшь бластером. Постараюсь подогнать тыкателей.

— Надо убрать оттуда реакторы, — сказал Гедимин. — Они уже испорчены, и я не знаю, как это чинить. Туда пригнали пленных для работ…

Линкен поморщился. Шрам на его лице дёрнулся.

— Снова ирренций и его свойства? Помню, сколько мы с ним возились… Ну, бомбы нам тоже нужны, убирать не стоит. Только для работы придётся возить им ирренций с Фебы или Палиака.

— Мы привезём, — вступил в разговор Корсен. — Ирренций туда, ирренций сюда… Кажется, мне повезло, что я не физик-ядерщик.

Линкен покосился на него и снова повернулся к Гедимину.

— Про Хольгера слышал?

Сармат кивнул.

— Жаль, — обронил Линкен с тяжёлым вздохом. — Это был атомщик. Говорили, выжившие там, на Ио, заставили макак побегать. Взорвали чуть ли не всю базу.

Гедимин криво ухмыльнулся.

— Будь осторожен на Кагете, — Линкен положил руку ему на плечо. — Дрянная планета… Ещё встретимся, если буду жив.

05 февраля 30 года. Кагет, Обугленные горы, урано-ирренциевый рудник

Внезапный грохот над головой застал Гедимина врасплох, и он рухнул на землю, попутно накрываясь защитным полем, и только потом посмотрел вверх. По небу, стремительно увеличиваясь, летел пылающий болид. Секунду спустя Гедимин рассмотрел его — это был «Ицума-Бет» в плотном рое «Ицмитлей», и он заходил на посадку. Прогрохотав над головами пригнувшихся сарматов, корабль пролетел над степью и скрылся в той стороне, где стояли невидимые с космодрома купола промышленной базы.

— Разлетались… — буркнул, отряхиваясь от сухой травы, Фьонн. — Гедимин… Эй! Ты когда успел подняться?

Реакторщик не ответил. Он смотрел на горизонт, сердито щурясь.

— Кто-то полетел к «Эларе». Судя по шуму — не барк с конвоем.

В наушниках запищало.

— Гедимин, возвращайся на корабль, — в голосе Корсена чувствовалась тревога. — Фьонн, иди с ним. В степь не выходить! На «Элару» прибыл адмирал Тохиль.

«Тохиль? Адмирал Стивена?» — Гедимин невольно поёжился. «Надеюсь, он знает про взрывающиеся истребители.»

Он хотел пойти в реакторный отсек, но Фьонн за руку протащил его мимо нужного поворота и дальше, к капитанской рубке.

— Ну на кой… — слабо воспротивился Гедимин, но Фьонн уже заглядывал в отсек и вертел шлемом в поисках капитана.

— Ну что, тески, оставить вас тут? — послышался усталый голос Корсена. — Я — в «Элару».

— А оставь, — оживился Фьонн. — Мы посмотрим карту… Осторожнее там, с Тохилем, ладно? Не говори ему лишнего…

…Гедимин следил по карте за разлётом обломков Марса. Они ещё двигались — одни, не встретив никаких препятствий, летели по прямой сквозь пояс астероидов, другие упокоились на орбите над Юпитером или Солнцем. «А если мианийцы прилетят к нам,» — думал Гедимин, покачивая астероид на ладони, — «найдут там следы погибшей цивилизации. Интересно, многое уцелело, когда Марс раскололся?»

— Что-то Корсена давно нет, — сказал, заглянув в рубку, Фьонн. — А уже темнеет… Гедимин, иди в реакторный, я тут посижу.

Шагнув за порог, Гедимин услышал отдалённый гул открывающегося шлюза. Вдоль по стенам замигали жёлтые светодиоды — кто-то поднялся на палубу — но тут же погасли — «Бет» узнал своего.

— Корсен! — Фьонн схватил Гедимина за плечо и затащил обратно в рубку. — Вот интересно, где он пропадал до самого вечера?

Сармат покосился на часы — по условно-земному времени было ещё полчетвёртого. «Если колонизировать эту планету, рано или поздно придётся перейти на местный календарь,» — подумал он. «Это не Феба и не Луна, тут в туннелях не отсидишься.»

— Ну, что там? — спросил Фьонн, едва Корсен появился на пороге. — Зачем прилетел адмирал Тохиль?

Корсен качнул головой, опустился в кресло и посмотрел на сарматов тусклым тяжёлым взглядом.

— Тохиль улетит послезавтра. Завтра будет здесь. С корабля ни ногой! Гедимин, из реакторного отсека не высовывайся. Тебя нет. Фьонн, ты на посту, отлучиться не можешь. Пропустишь общий смотр, но — невелика потеря. Жаль, я пропустить не смогу.

Он поморщился и, закинув шлем за спину, потёр висок.

— Предупреждены были все. Две «Стимфалиды» взорвались на аэродроме Утгарда, ещё четыре — на испытаниях у разных капитанов… и пять одновременно — на палубе крейсера при боевом вылете.

Гедимин и Фьонн переглянулись.

— И кто там такой… умный? — спросил реакторщик. Корсен покачал головой.