Фантастика 2026-130 - Ал Коруд

— Мы тренируемся, — начал было Круглов, но я удостоил его лишь кривой усмешкой.

В штабе кто-то кашлянул. Круглов смотрел в пол с видом человека, который понимает логику и злится, что понимает.

— Что ты предлагаешь? — спросил Порох.

— Я возьму платиновый ранг.

— Сколько это займёт по времени?

— Не знаю точно, — ответил я честно. — Вы первые, кому я вообще озвучиваю эту идею. Это качественно другое состояние, но я, в теории, знаю, как это сделать, и тайны в этом нет. Просто переломать квинтэссенции, объединив их навыки в один. Судя по тому, что мне говорил Йон, — и тому, что я чувствую во время использования своей Пустоты, — это качественная смена. Высший Порядок. Другая структура Аксиоса, другой способ существования в мире. Я даже не знаю, буду ли ещё человеком в привычном смысле после этого.

— И ты хочешь уйти в разломы прямо сейчас? Снова? — спросил Круглов, явно не радуясь подобной идее.

— Нет. Для этого не обязательно куда-то идти.

Это их удивило ещё сильнее, чем предыдущие слова.

— Тогда что ты будешь делать? — спросил Порох.

— У меня есть Осколок. Я потрачу на это неделю, может быть. Сначала — передам всё, что нужно, тем, кто поведёт войска без меня. Сядем с вами, с Кирой, с Лиром — разберём всё, что я узнал там, пока прорывался. Про Осколки, про золотой ранг, про структуру демонических сил. Это ценнее, чем я лично на Переходной. Второе — отберём людей, которые могут дотянуться до золота в ближайшее время, и я объясню им, как именно. Займусь ими сам. Это не быстро, но хотя бы поставим на верный путь. Брис и остальные, кто близко к переходу ранга. Если не получится — вернусь в бой. Я не собираюсь вас покидать. Тем более разломы для меня уже теряют смысл в плане опыта — слишком высокая персональная репутация.

Круглов медленно выдохнул, собираясь с мыслями.

— Это можно организовать, — сказал он.

— Хорошо. Тогда про Переходную: кто у нас там держит оборону?

— С первого по шестнадцатый. Переходная — огромная.

— Только оборона. Если начнётся прорыв раньше — дайте мне знать, и я выдвинусь. Но только в критическом случае. Не нужно дёргать меня по каждому обострению.

Порох посмотрел на меня долго. Потом тихо сказал:

— Ты раньше не рассуждал так… стратегически.

— Раньше я был глупее.

— Или моложе.

— Это не разные вещи.

Он хмыкнул, но спорить не стал.

Совещание заняло ещё несколько часов, как обычно: карты, сводки, доклады о потерях — я слушал всё подряд, не прерывая, попросив сначала показать общую картину по всем фронтам. Коалиция держалась вполне уверенно и без меня. Там, где демоны давили сильно, уступали территорию, отходили, перестраивались. Там, где давление ослабевало, — огрызались и возвращали позиции.

И всё же это была война на истощение, у которой не было видимого окончания. Разве что когда таймер задания к концу подойдёт, тогда, может, всё станет куда хуже.

Под конец я попросил оставить нас с Порохом наедине.

— Макс, — сказал я, когда мы забрались в одно из складских помещений, вдоль которого были расставлены стеллажи с боеголовками для арты.

Порох почесал щёку, достал сигарету и закурил, протянул мне, и я не отказался.

— Расскажу.

Он рассказал. Коротко, без лишнего. Диверсия демонов — год назад. Мастерская была в числе первоочерёдных целей, потому что то, что Макс делал, давало нашим бойцам слишком большое преимущество. Они знали, где бить. Он не успел уйти. Его мастерскую восстановили, личных учеников нашли под завалами. Многие работники вместе с ним погибли.

Я шёл и слушал, смотря на карту, и думал о том, что некоторые потери не выражаются в цифрах потерь личного состава. О каких сводках может идти речь, если умер хороший друг? Быстро умер, разве что. Особенно мощный навык применили…

— Хорошо, — сказал я наконец, хотя ничего хорошего в этом не было.

— Лёха.

— Что?

— Мы рады, что ты вернулся. Правда. Иди домой. Тебя никто никуда не погонит. Отдохни хоть день, побудь со своими. Пока мы все живы.

Я посмотрел на него.

— Завтра утром — начинаем работать, — добавил он. — Сегодня — нет, извини. Я тебя бить начну, если против будешь.

Я не нашёл причины возражать.

Дом, в котором жила Кира с Симом, был одним из тех системных строений, которые я не узнал бы, не скажи мне кто. Ничего общего с тем коттеджем, что остался в памяти как «дом». Небольшой, крепкий, внутри тесноватый от избытка вещей — как и любое жильё, в котором реально живут, а не просто ночуют. Что примечательно — на той территории, где раньше стоял мой дом, сейчас выстроена многоэтажка. Кира с Симом — на первом этаже, ближе к прокинутым под каждым домом тоннелям, ведущим на подземные уровни. Плотность населения в каждом городе всё же стала намного больше за прошедшее время. Люди выживают как могут…

Сим сидел на кухне. Перед ним лежали листы — что-то нарисованное карандашом, что он немедленно закрыл руками, когда я вошёл. Потом всё же убрал руки, решив, что прятать поздно.

На листах были монстры. Детально нарисованные, с подписями. Часть я узнал — демоны. Часть была явно придуманной или увиденной во сне. Хотя, если присмотреться, — вполне может быть и системной дрянью. Я ведь не даром столько разломов закрыл. Бывает там… всякое.

И, конечно же, не обошлось без пауков. Куда же без них.

— Неплохо рисуешь, — сказал я, садясь напротив.

— Я не рисую, пап, это исследования, — серьёзно ответил он.

— Какого рода?

— Слабые места. Вот этот, — он ткнул пальцем в одного из нарисованных пауков, — у него под левой лапой спереди нет хитина. Я видел, как таких бьют. По трансляции.

— Ты смотришь трансляции боёв?

— Все смотрят. Видео много.

Я не знал, что на это ответить.

Кира поставила на стол еду — что-то простое, горячее, просто нормальная человеческая еда из нормальных ингредиентов. Я не помнил, когда ел последний раз что-то, что не было прямым частично системным продуктом. Ел молча, и Сим ел молча, и Кира сидела рядом с кружкой чая,