Фантастика 2026-130 - Ал Коруд

камень, подпёрся руками и сидел так несколько секунд, ни слова не говоря, тупо смотря на меня, как на привидение. Второй открыл гильдейский чат и начал набирать что-то настолько быстро, что, казалось, от таких движений глазами они должны вывалиться из орбит.

Однажды я в этом мире устроил бойню. Тогда мы двигались вперёд, перемалывая армию краснокожих эш-терраксов, и это казалось мне воистину героическим подвигом. Рёв машин и война против перекачанных наркотиками рабов. Тридцать тысяч, их, кажется, было. Или около того. Сейчас такое число равнялось примерно полутора-двум часам того, что я вытворял во встреченных мирах демонов. И всё равно почему-то воспоминание: я, стоящий на танке с Кордом в руках, было сильнее.

— Нас ждут? — спросил я.

— Уже знают, — ответил второй разведчик, всё ещё набирая что-то. — Вся Коалиция. Архилегат Кира уже выехала к переходу. Там, через два портала, сборный пункт в Борисоглебске.

Я позвал своих, открывая разлом в Осколок.

Легионеры вышли один за другим — Лир, Лютый, арки, зерактальцы, все двадцать два, включая выздоровевших. Серокожие тоже не остались в Осколке. Они не любили переходить в чужие миры без нужды, и это, признаться, было разумно, но сейчас без этого никак. Нужно как можно больше представителей из разных миров для организованного противодействия демонам.

Переход на Эйвис, с его парящими островами, затем в лагерь, и в конце — домой…

Я даже прикрыл глаза на секунду и вдохнул полной грудью, пытаясь уловить что-то знакомое в этом запахе. И, кажется, получилось даже. Возможно, энергии тут присутствовали ещё до Системы, ведь именно с её помощью, на Осколках, на том, что Йон называл семенами, первых людей сюда и заселили.

Мир, в котором я родился.

Земля.

Я вернулся.

— Голова! — раздался знакомый выкрик, стоило мне открыть глаза.

Затем меня стиснули в медвежьих объятиях за плечи; будь я обычным человеком, это можно было бы расценивать как попытку убийства. Сколько же силы у этого серебряного ранга, метящего в золото? Боюсь, значение этой характеристики там близится к моей.

Ник над головой гласил:

[Порох]

— Привет, дружище, — сказал я и откровенно улыбнулся старому другу, после чего протянул руку для рукопожатия. — Ты как тут?

— Да всяко, — отмахнулся он, как от чего-то назойливого. — Ты где сам был-то? Мы тебя даже искать пытались, чесслово, похоронили уже, как и много кого… — Порох запнулся, затем продолжил с той же прытью: — А ты взял и объявился! «Привет», такой, Лёха снова с вами на связи!

Не выдержав, я рассмеялся. И начал рассказывать. Помалу, не вдаваясь в детали и всё то безумие — уверен, Порох, как человек, оказавшийся в Системе, — тоже может подобного рассказать немало.

Он опять сменил имидж — на этот раз волосы отрастил. Да и выше стал, что ли, худее. Хотя у Системы своё видение прекрасного — куда ни плюнь — везде киноактёры ходят.

Затем, когда встречающие посчитали, что я задерживаюсь, и мы наговорились, к нам подъехал кортеж в виде утяжелённого бронетранспорта. От бывшего БТР-а тут мало что осталось. Явно какая-то новая разработка. Выглядит массивнее, по крайней мере. Раза в три.

— «Лебедь» серию восстановили и улучшили, — ответил Порох на мой невысказанный вопрос, явно хвастаясь.

Мне пришлось изрядно напрячь мозг, чтобы понять, о чём вообще идёт речь. Только спустя пару секунд до меня дошло.

— Так это ж с первой мировой ещё, нет?

— Ну… — Порох пожал плечами. — И что? Круто звучит ведь. Да и модернизация нужна была нам. Сейчас таких красоток по всему миру производим. Везде, где можем. Это ты ещё птичек наших не видел. Ну, садись, поехали, покажу.

Я в самом деле не видел авиации, пока мы проезжали Эйвис, и на транспорт внимание толком только сейчас обратил, находясь под впечатлением от возвращения домой. И всё же — у меня есть другие дела, более первостепенные, что ли.

Хоть и было интересно посмотреть изнутри — уверен, успею ещё. Так что вместо посадки в БТР новой серии я призвал свой транспорт. Мико.

Огроменный волчара покрасовался, подняв голову высоко вверх и протяжно завыв. Уверен, что это даже в Борисоглебске услышали.

— Гля, красавец какой! — восхитился Порох.

После чего я запрыгнул к Мико на спину, и мы пристроились в колонну, движущуюся к Борисоглебску.

Я всегда успею как поговорить с Порохом ещё, так и Макса и других погибших помянуть как следует. Или узнать, чего там наши местные рукоделы натворили, каких чудес настроили на пару с Системой.

Сейчас же…

Сейчас в моей душе, или куда там Система помещает это явление от Осколка, зажёгся огонь. Возможно, ярче, чем два остальных до него. Я практически мог ощутить, где сейчас находится Кира. Видел, что она стоит рядом с кем-то. И этим «кем-то» был мой сын.

Так что всё остальное — подождёт.

Главное, что я наконец-то дома.

Глава 4

Я думал, что Борисоглебск будет шуметь при нашем приближении. Куда там. Сначала я вовсе не понял, где оказался, но лишь потом, скорее по ландшафту, нежели по постройкам, я понял, что попал домой.

Высокие башенные стены, куда выше, чем в Граде Первом зерактальцев. Сами башни, выступающие над городом, и следы на системных постройках, перевитых синими энергетическими линиями. По городу явно стреляли, и не так давно, раз уж видимые повреждения не были убраны. Литые ворота сейчас разъехались в стороны, впуская колонну в город.

Никто не шумел.

Мы ехали вдоль двух стройных шеренг бойцов Выживальщиков — все как на подбор, все серебряного ранга, увешанные кучей артефактов, с духовным оружием в руках. Мощь, исходящая от них, была ощутимой, и в своём ощущении ауры я чувствовал, на что способны эти бойцы. Если уж не убить меня — то как минимум серьёзно ранить, раскатав при этом пару городов в стекло, преследуя. Всё же недаром они были… выжившими.

Не было криков или шума проезжающих мимо машин. Разве что крикнули где-то раз, да раздалась громкая, неразборчивая речь. Громкая, спорящая, узнаваемо русская по обрывкам слов.

Колонна въехала в город медленно и величаво. Даже Мико перестал пытаться вырваться вперёд, гордо подняв голову вверх и перебирая лапами. Меня узнавали, конечно же. И все смотрели в мою сторону. Срежиссированная торжественная встреча, военный парад и просто люди за их спинами, которые узнали, что Ной вернулся, и вышли посмотреть. Наверное, само понятие «гражданский»