Полное посмертное издание. Компиляция. Книги 1-28 - Вадим Владимирович Денисов

Александрович, ну что ты морщишься! Не доставить эту почту получателю, забрили почтальона Печкина! А здесь многое из содержимого тех промысловых ящиков пригодиться может, что тут думать! Да и чего ты боишься? Аптеку реквизировали, так не стоит останавливаться, процесс это захватывающий, и он должен быть завершён в кратчайший срок. Вот на берегу спокойно всё и сделаем, ломанём копилку. И подальше от чужих глаз, чтобы не провоцировать.

– Пожалуй, прав ты, буржуй… А потом на Манаус сходим, – определился Самарин.

– Тем более! Надо всё обдумать, прикинуть, что можем предложить, и что нужно нам. В идеале родить сервис.

– Ты сейчас котяру напоминаешь, подобравшегося для прыжка. За жирной мышью… Какой такой сервис? – удивился шкипер, вынимая трубку изо рта. – Пыхнешь?

– А давай! – решил я.

Моя «электронка» уже опустела, нужно брать новую, а пачка в каюте. Хотел было выкинуть коричневую металлическую палочку в кусты под дом, да вовремя передумал, сунул её в карман – механику отдам. Похоже, пора бездумного наполнения мусорных корзин закончилась, теперь нам всё пригодится. Вот как выглядит, оказывается, эпоха всеобщей вторичной переработки…

– Так что ты там про сервис говорил? Пассажиров возить по посёлкам? Могём, дело привычное.

Крепкая табачная смесь обожгла гортань, вызвав в горле такой приятный каждому курильщику спазм. Эстеты говорят, что курительной трубкой затягиваться нельзя. Дурь! Тогда надо просто жевать никотиновые пластинки, клеить на лоб пластырь и не морочить людям голову. Табак надо курить, жирное надо есть, спирт надо пить, вот так вот… А не пихать в носки или натираться. Либо уж бросать насовсем. Травиться стоит честно, качественно, в том правда. Как, впрочем, и оздоровляться. Суррогатно нормальную жизнь не проживёшь – суррогат к финишу и выйдет.

– Не та маржа… Ух, хор-рошо-о! – выдохнул я сизую струю. – Крепка смесь капитанская! Фосген! Перевозки? Мелочовка… Так вот, «пассажир» – это, конечно, статус, но недостаточный, забиваться надо на более крутое, нам бы чего покрепче ухватить, поперспективней, понимаешь? Поэтому я хочу заключить контракты с торгашами Манауса, для начала, либо же самим уйти в опт и организовать нормальный плавучий магазин. Плюс скупка ништяка, так самим меньше искать придётся – самое ценное и нужное вовремя замечается и отметается к себе. И по рекам-притокам… Это же совсем другое дело, белые люди, карго-культ! Самим, что ли, по джунглям шариться? Значимость огромная, пассажиров – попутно и за отдельные деньги. Да их много не будет… Маневр совсем другой, возможностей по добыче информации гораздо больше. Ну и товарооборот на ритейле покруче, на местных Мальдивах отдыхать будем… Дети у нас, зачем им жить впроголодь.

– Ну ты даёшь! – восхитился Илья Александрович. – А я-то, грешным делом, думал, что ты тут банк организовывать будешь!

– Раз миллионер, значит, сразу банк? – невесело усмехнулся я в темноту. – Не буду, неясностей много. Пока не буду. Кстати, я уже не миллионер, мне теперь заново им становиться надо.

– Серьёзное дело, – осторожно заметил шкипер.

– Серьёзней, чем ты думаешь. Реклама нужна, фирма, бренд, репутация. Девизы-слоганы, причём не столько для покупателей, сколько для партнёров – поставщиков и заказчиков. Например: «Темза» – выбор успешных людей!». Или: «Темза» – широкая номенклатура товаров, функциональность, надёжность, охрана, лучшее судно на Лете!»

Капитан, довольно кхекнув, хлопнул себя по коленкам и встал.

– Удивляюсь я на тебя! И тут предпринимательское прёт, надо же… Что ж, хорошо, когда планы стройные появляются, не хочется метаться… Ветерок-то спадает, похоже, гроза мимо пройдёт. Ладно, пошли в дом, скоро надо будет уходить, а то свалимся на хрен прямо тут, силы-то уже не те, что раньше… Давай-ка пожрём, а, Герман? Камбуз и буфет закрыты, Альфия уже третий сон видит. И трубочку верни.

Я тоже поднялся, есть действительно захотелось. Ясность появляется.

За столом продолжалась краеведческая беседа.

– …а летучая мышь ещё и кровь сосёт. Вонзится маленькими острыми зубками и тянет, – без особых эмоций сообщил староста в конце какой-то фразы.

Профессор кивал и торопливо записывал.

– Птиц и зверей Кристы люди стараются называть по-земному, так привычней, – продолжал староста. – Да и растения… В каждой местности есть свои особенности. У нас тут много кучучей и лягушек, а змей почти нет. Это даже не джунгли низин, а тропический лес, почти сухой. Мартышки по лесу бегают, мелкие такие, осторожные, людей они уже боятся. Женщины их ловят, жарят и едят, а мы как-то так и не привыкли. Если хотите, принесут, попробуете! Много видов пауков, за озером живут дикие свиньи. Растёт какао, ваниль, корица, инжир, авокадо, папайя.

– Спасибо, обезьян и пауков пока не надо, – я с ходу отверг заманчивое предложение. – Лучше папайю.

Эта самая папайя стояла на столе. Поэтому мы с капитаном вместо прослушивания очередной вялотекущей лекции принялись азартно уничтожать съестное. Курица варёная? Сюда! Вкусные лепёшки, сделанные, оказывается, из кукурузной муки – дайте две! Разные виды непривычных соусов тоже пошли в дело.

– …местные пираньи для человека неопасны, наши дети спокойно купаются у причала. Это среднего размера рыба с острыми зубками, три вида. Конечно, лучше бы сразу вылавливать всю стаю, чтобы не уходила другая рыба… И эти разноцветные создания довольно вкусны, скажу я вам. Женщины их коптят, вялят, отличное дополнение к пиву. Ловить их несложно. Под воду опускается крючок с мясом, потом нужно постучать хлыстом по воде, чтобы привлечь поближе. Никаких хитростей.

А где эта вяленая рыбка, кстати? Под пиво пойдёт.

– …место лучше обследовать заранее, особенно в притоках, там вся нечисть и живёт, на Лете их практически нет. Иной раз кайман спрячется так, что не заметишь даже пузырьков на воде. Зазеваешься – одни косточки останутся лежать на дне, не успеешь и на помощь позвать. В стоячей воде встречаются гимноты, речные электрические угри, способные ударом тока парализовать крупное животное. Попадается речной скат, укол тоже ядовит.

Пиво оказалось вполне сносным. Непривычно, но вкусно. И в голову садит! Или это от накопившейся усталости?

– Простите, господин Арвидсон, хочу спросить, – вспомнил я, подставляя кружку для долива, – а что за зверь такой, способный помять корпус судна? Хищник, когти, будто у кадьякского медведя. Очень сильный. Следов вот не видели…

– На каком берегу? – тут же встревожился скандинав, приподнимаясь. Видно было, что новость пришлась ему не по вкусу.

– На противоположном, выше по течению.

– Вот как… Это чупакабра, так её называют, – отчего-то шёпотом произнёс староста, быстро глянув в окно. Сел, глянул ещё раз.

– Они же небольшие! – невозмутимо уточнил профессор и повернулся к нам. – Чупакабра – «сосущая коз», мистическое животное из пуэрториканской легендарики. Кто, интересно, назвал? Обычный перенос слухов, мифология распространилась на весь мир, уже и на Украине якобы бесчинствует…

– Те, кто видел и тех, и других, те и назвали! – прервал его Бу. – Страшный зверь, размером действительно с кадьякского медведя,