Полное посмертное издание. Компиляция. Книги 1-28 - Вадим Владимирович Денисов

– Подождите, но… Это же сколько испытаний! – засомневался я. – Неужели «Темза» после всех этих нагрузок настолько сохранилась?!

– Ну что вы, Герман, конечно же, нет! – откликнулся капитан, переходя на ненавистное мне противно-вежливое «вы». – Вы невнимательны. Я уже говорил вам, что судно названо «в честь»… Это бывший «Байкал». В годы Советской власти он стал «Красноярским партизаном», а после того, как я выкупил и восстановил корабль, решил назвать его «Темзой». В память о тех, кто не струсил.

Не струсил. Это ключевое.

В гавань нижней части острова «Темза» вплывала уже при полном свете. Положенные команды прозвучали, палубники отработали штатно, и вскоре усталый пароход замер в стоячей воде бухты, приткнувшись к десятиметровому пляжу соблазнительного жёлтого песка. Упали сходни. Боцман с Сашкой выскочили на берег, пугая деревья и всё спрятавшееся за ними ружьями наперевес. Сразу за песчаной полосой начиналась серпообразная травяная поляна, и почти тут же – лес. Высокие пинии с причудливо изогнутыми кронами у жёлтого песка более напоминали Испанию, нежели Амазонку. Господи, как же мне хотелось именно этого!

Пш-шш…

– Спокойно всё, шеф. Проблем не вижу, лес прозрачный, открытый, – образно доложил Михаил, но шкипер понял правильно.

Через пять минут уже почти весь экипаж «Темзы» бродил между деревьями, наслаждаясь блаженным спокойствием. Хорошая тут будет база.

Ну, вот теперь можно и поспать.

…Разбудил меня стюард. Нет бы за плечо вежливо тряхнуть или возопить погромче, если что серьёзное, – парень тупо дёрнул за ногу, кою я в неге и жаре высунул из-под простыни. Снились мне, похоже, гоблины-зорги, с диким присвистом вылетающие из прибрежных кустов, потому что взвился я, как подорванный, шаря под подушкой в поисках «кольта».

– Где?!

– Кто?!

С сонным изумлением и полным непониманием глядя в квадратные глаза Ярика, я не сразу смог прийти в себя, но наконец-то сел на кровати. Голова кружилась.

– Илья Александрович велел разбудить, – извинился парень, переминаясь с ноги на ногу. – Сейчас на берегу ящики будут вскрывать, под опись, уже выгрузили. Сказал, что вы должны присутствовать.

– В задницу. У тебя сигареты не найдётся? Нормальной.

Как хорошо жить в курящей стране! Нашлось.

– Что там?

Пых-пых…

– Капитан приказал вас разбудить, – упрямо повторил Ярик. – На берегу ящики вскрывать будут.

И где пепельница? Куда сунул? Пить хочется. Какие такие ящики? На хрена разбудить? А-а! Ништяк громим!

– Спасибо. Ярик, будь другом, дай стакан воды, трясётся всё…

Парень метнулся к графину.

Если когда-нибудь я вырвусь отсюда, то весь экипаж «Темзы» заживёт багамно, золотым «Георгием» клянусь, расшибусь, но обеспечу! Святые люди, всё понимают… Родня, такое не забывается, это свято. Да плевать, что не верите.

– Начинают уже.

– Понял, Ярик, понял… Скажи, сейчас приду. Извини.

В душевой я машинально вздёрнул рукоять крана, слишком поздно вспомнив, что магистраль давно пуста. Однако выплеснувшаяся из крана струя прохладной воды рывком подняла тонус и настроение – боцман тему держит, ситуация под контролем. Мне бы такую команду в главный офис! Выгнать метлой поганой весь прокисший планктон да посадить… Эй! Ты о чём, Герман?! Потому и не планктон, что это люди реальные, тёртые, битые, комарами хоть и погрызенные, но якоря на мелях не потерявшие. Вот уж, век живи, век учись.

Что? Ага! В сравнении познаётся, кто бы спорил.

На палубе стояла Инна, та самая эмообразная девица старшего класса, из-за образа коей вполне может заунывать любой здравый родитель, которому предстоит. В руке чёрная коробочка «Моторолы», ишь, деловая какая!

– А чё они на берег-то ящики скинули? – машинально спросил я в пространство.

– Под три тонны и упаковка! Странно, что вы не понимаете, – фыркнуло в мою сторону строгое создание. – Илья Александрович так решил, трюм надо освободить, что-то здесь оставить, тару вообще убрать. У нас теперь, между прочим, новый стартап, будем передвижной магазин возить, что тут непонятного! Да и удобней. Поняли? Я там стояла, но они матерятся, как матросы.

– А-а… – Стартап. Груз. Матерятся. – Да всё мне понятно. Ох… А где профессор?!

– На вахте стоит. Сашка с Зарембой змей ищут, представляете, в жутких болотных сапогах!

В принципе, правильно сделали. Если открыть створки грузового трюма, то места на тесной палубе просто не остаётся, тяжело тут разбирать. А быстро управились мужики, чувствуется большая практика сброса груза в речных посёлках! Кран поставили, доски…

Вот бы кофейку глоток! Солнышко, тишина, бухта фильдеперсовая… Здесь можно ставить дом отдыха, а лучше мини-отель с ресторанчиком на пляже. Высокие деревья с густыми кронами. Трава короткая, словно стриженая. Опасных зверей точно нет, нечего им на острове делать. Змеи могут быть, так их не клубки – имеющихся выбить, а новые появятся не скоро. Вот птицы наверняка в изобилии, отличное место для спокойного гнездования.

Горячая рука легла мне на плечо. Вздрогнул – сон всё ещё давал о себе знать ожиданием засады.

– Гера, кофейку вот… Осторожно, горячий, руку! Полотешко держите, в левой.

Альфия, страсть мужская! Я – Лермонтов! Печорин! «Вы странный человек! – сказала она потом, подняв на меня свои бархатные глаза и принужденно засмеявшись». Эх… Бэла, Мери, любовь дикарки…

Восточная женщина лучше всех понимает непутёвого мужика! Пробило. Мозги резко прочистились слезливой радостью и умилением – проклятье, расшибусь, но сделаю так, чтобы жили вы вдоволь и вернулись обратно целиком.

– Звезда моя, можно я тебя поцелую?

У меня с утра всегда лирика, тем более в такую райскую погоду.

Есть в восточных женщинах что-то первобытно-притягательное. То, что льстит любому мужчине. Сочно чмокнул в смуглую щёку и честно умилился. Родная ты моя…

– Товарищ Ростоцкий, вы как дикарь!

Вот так вот! Умеют они подстегнуть, аж в штанах зашевелилось.

Кряк! Остальные мужики при деле, топором на берегу орудуют, там шуткам нет места. Вдалеке грохнул выстрел из гладкоствольного ружья, но никто не всполошился, вот уже и змеиная проблема решается.

Пш-шш…

– Гера, вы там уже ожили с поварихой? – прошипел в рации женский голос. Это Нина, что ли? Контролирует. Что-то я влипаю…

Вид никуда, побриться бы. Для самоуспокоения я строго посмотрел на юную Инну. Подвёрнутые джинсики ниже пояса, блузка по пуп, не я один, как охламон, всё полегче. В пупу и рядом золотые серьги. «Выдрать и отчеканить флорин». Нет, Альфия куда как слаще. Когда мужчина выспался, всё мягкое-женское выглядит довольно просто, а резоны оцениваются быстро – стоит или не стоит. Думайте, как хотите.

Приняв из рук девчонки чёрную коробочку, ответил:

– Пишем. Сейчас уйду, на реку посмотрю. А потом спущусь на берег.

– Может, сразу по накладным сверять? – раздался голос капитана.

– Господи, и так всё слышно, зачем эти игры с рацией? – с тихим придыханием проворчала юная