Фантастика 2026-4 - Артемий Скабер

— Мститель? — Дрозд расхохотался, но глаза его остались холодными. — Он убийца, который отрезает головы аристократам без земли. Хотел бы что-то менять — отправился бы в армию и на войну. Вот там смог бы себя показать на все сто…

— Я с вами не соглашусь, — гость отпил из своего стакана, белая жидкость оставила след на верхней губе. — В последнее время аристократы из кожи вон лезут, чтобы проявить себя, получить больше привилегий и признания. А страдают от этого обычные люди.

— Разве так было не всегда? — я почему-то втянулся в разговор.

— Может быть, — незнакомец пожал плечами, шёлковый пояс блеснул в свете ламп. — Вы знаете, что только за этот месяц убито сорок восемь простолюдинов? Их забили на работе, потому что где-то ошиблись, оступились. Словно они не люди, а скот. Хотя к животине порой лучше относятся.

— Семьи вправе пожаловаться на жестокость, — Дрозд чуть наклонился вперёд, его рука незаметно скользнула к кобуре.

— Кому? — узкие глаза блеснули хитрым огоньком. — Жандармам? Так половина на прикормке у аристократов. Пока земельные борются с тварями, защищают границы, рвут глотки друг другу… Эти имперские считают, что город их.

Он отставил стакан, начал загибать длинные пальцы:

— Двадцать четыре изнасилования. Тридцать человек пропали без вести. Даже детей калечат, — его голос стал жёстче. — По мне так… Пусть этот мститель режет головы дальше. Может быть, зажравшиеся твари наконец-то поймут, что за ними тоже могут прийти.

Я переглянулся с Дроздом. Капитан впился взглядом в собеседника — ни следа опьянения в глазах. Мне и самому интересно, что этот тип здесь делает.

— Простите, вы же неместный? — поймал я взгляд Дрозда и спросил у мужика. — У вас отличный русский. Я бы даже сказал, идеальный.

— Благодарю, — незнакомец чуть склонил голову. — Отгонбаярын Батбаяр.

— Монгол! — выплюнул Дрозд, словно ругательство.

— Вы верно подметили, — кивнул гость, поправляя шёлковый пояс. — Удивлён, как у вас в стране всё запущено. Вы пугаете своих людей, что мы страшные враги и убиваем всех. А я смотрю, и сами справляетесь. Ваши аристократы уж точно.

Дрозд откинулся на спинку стула, его плащ распахнулся, открывая рукоять револьвера:

— И что же монгол забыл в Енисейске? Да ещё поздней ночью в дешёвой рюмочной?

— Мне просто нравится наблюдать, — Батбаяр улыбнулся одними губами, глаза остались холодными. — У нас говорят: «Сидящий у реки дождётся, когда мимо проплывёт труп его врага».

— Намекаете на что-то? — с подозрением спросил я.

— Что вы, — монгол отхлебнул из стакана. — Просто делюсь народной мудростью. Кстати, говорят, у вас тут случилось похищение? Дочь земельного аристократа?

Пальцы Дрозда сжались на рукояти револьвера. Я же внимательно разглядывал гостя. Слишком хорошо он осведомлён для простого наблюдателя.

— Занятно получается, — монгол продолжил, словно не замечая нашей реакции. — Пока вы ищете убийцу безземельных, кто-то ворует земельных аристократов. Интересные времена настают, не находите?

— К чему этот разговор? — в голосе капитана прорезался металл.

— Да так… — Батбаяр поднялся одним плавным движением. — Видимо, не только я считаю, что некоторым пора получить по заслугам. Приятного вечера, господа!

— Стоять! — Дрозд вскочил. В его руке уже был зажат револьвер. — Документы на право пребывания в нашей стране.

— Не стоит… — повернулся монгол.

— Я сказал: документы быстро! — в голосе Дрозда прозвучала открытая угроза. — Считаю до трёх. Раз. Три!

* * *

Запашный в особняке

Семён Владимирович погрузился в горячую ванну, разгоняя рукой ароматную пену. Бокал коньяка на мраморном бортике поблёскивал в свете десятка свечей. Вода приятно расслабляла мышцы, но мысли продолжали крутиться вокруг проклятого Магинского.

Мальчишка слишком много себе позволил во время дуэли. Открыл рот там, где следовало молчать. Попытался подорвать авторитет перед другими аристократами. А за такое есть только одно наказание — смерть.

— У меня почти получилось, — ставленник императора улыбнулся, наблюдая, как свет играет в янтарной жидкости. — Вот только почему на него не подействовало?

План был безупречен. Ярослав отказывается от главенства родом. Документы ещё не оформлены, значит, дуэль нельзя отменить. По указу императора сражаться могут только те роды, которые имеют наследников. Как только Павел стал главой — всё, официально не может участвовать. А если бы погиб вместе с Дмитрием на ринге — проблема с Магинскими была бы решена раз и навсегда.

— Жаль… — Запашный сделал глоток коньяка, смакуя вкус. — Придётся что-то придумать для дуэли с Зубаровыми. Вот же Ярослав… Старый идиот, все карты спутал. Серёжа!

Лысый слуга бесшумно проскользнул в ванную комнату. Мраморные стены отражали свет свечей, позолоченные краны сверкали, как императорские регалии. Витражное окно отбрасывало цветные блики на воду, превращая пену в радужное облако.

— Хозяин! — Сергей поклонился, его бледная кожа казалась восковой в мерцающем свете.

— Елизавета провалила задание, — Запашный провёл пальцем по краю бокала, — но хотя бы использовала мой подарок… А вот пацан остался жив. Она выходила на связь? Я её в особняке Магинских не видел.

— Нет, — слуга покачал лысой головой. — Артефакт не работает. Может быть, её вычислили и убили?

— Хм… — ставленник императора нахмурился, пена стекала по его плечам. — Возможно. Если так, то это плохо. Очень плохо. Столько лет работы… Девочка была перспективной. Используй свой ритуал и найди её.

— Как прикажете, — Сергей снова поклонился, его тень на стене странно изогнулась.

— Вероника… — Запашный хмыкнул, делая ещё глоток. — Хорошо придумано с её похищением.

— Я всегда удивлялся вашей предусмотрительности, — слуга оскалился, обнажая неестественно белые зубы. — Вы использовали идеальный момент. Теперь, когда Требуховы слабы, их можно использовать. Они подчинятся и передадут всё, что захотите.

— Да, — Запашный кивнул, разгоняя пену. — Просто идеальный момент! Но есть одна большая и жирная проблема, от которой несёт дерьмом за километр.

— О чём вы? — Сергей изобразил удивление, но бледные глаза блеснули странным огнём.

— Это не я организовал похищение! — ставленник императора сжал кулак так, что коньяк выплеснулся из бокала. — Подобная мысль была. Но я собирался провернуть позже. Кто-то опередил, и мне это не нравится.

Вода в