Архивариус его величества - Светлана Богдановна Шёпот

Анарбера попыталась перевести диалог в более безопасное русло.

Хальстенмар воспитывался в суровых условиях севера. Женщины, живущие там, были под стать их мужчинам – грубые и невежественные. Он явно должен быть рад, что в жены ему достанется не мускулистая воительница, а прелестный цветок.

– Вы дружили? – внезапно спросил король.

Анарбера даже не сразу поняла, о ком именно он говорил, но, вспомнив то, что сказала недавно, кивнула.

– Да, нас связывала теплая дружеская связь.

Она не думала, что в этой информации было что-то опасное, поэтому легко ответила правду.

– Я слышал, у вас была еще одна близкая подруга. Я о королеве Мелисандре – второй жене моего отца, – пояснил он.

Анарбера чуть напряглась.

– Мы… были немного знакомы, – ответила она.

После этих слов король сунул руку за пазуху, достал сложенный лист и медленно развернул его. По какой-то причине это действие заставляло нервничать.

Спустя время он опустил взгляд на бумагу.

– Мелиса, подруга моя дорогая, – начал он читать. – Я понимаю, как измаялась твоя душа, но ты должна набраться терпения. А если не можешь вынести мук ожидания до того благословенного дня, когда обретешь свободу, то обрати взор на сад. Там растут цветы, которые однажды спасут тебя... Это сложно назвать «немного знакомы», – заметил он, посмотрев на нее.

Анарбера слабо улыбнулась, хотя ее спина покрылась холодным потом от нервозности.

Как много он знал?

Этот вопрос ей хотелось буквально выкрикнуть, но она вынуждена была держать себя в руках.

– Такое общение естественно для женщин, ваше величество, – пояснила она, придав голосу снисходительности.

– Вот как? – хмыкнул тот. – Несмотря на то, что вы были немного знакомы, вы явно поддерживали ее.

– Иногда и самым сильным из нас требуется помощь в чем-либо, – произнесла Анарбера.

Король выглядел понимающим. Он даже пару раз кивнул.

– Вы правы. В конце концов, убить в одиночестве короля не так-то просто. Чужая помощь в этом деле действительно не помешает.

Анарбера ощутила, как все внутри нее свернулось и заныло. Ее практически затошнило.

– Что... вы имеете в виду, ваше величество? – онемевшими губами спросила она, из последних сил сохраняя невозмутимость. – Неужели Мелисандра посмела…

– Убить своего мужа? – любезно подсказал король. Анарбере хотелось вскочить и ударить его. А еще лучше расцарапать его наглое лицо. Но ей приходилось сидеть спокойно, делая вид, что она ошеломлена от таких новостей. – Да, она сделала это.

Анарбера распахнула глаза, изображая сильное удивление.

– Боже мой, – выдохнула она и, вскинув руки, прижала их к груди. – Какой ужас. Я совсем не знала об этом.

– Действительно? – поинтересовался король и под нервным взглядом Анарберы достал еще один листок. – Многие любят сохранять письма и вести дневник, – добавил он и усмехнулся. – Иногда это очень удобно.

– Я сделала это, – зачитал он после того, как оторвал насмешливый взгляд от лица Анарберы. – Его любовь ко мне была чудовищной. Он не гнушался ничем, чтобы сделать меня своей, не спрашивая при этом моего на то желания. С годами я смирилась, но потом один человек, моя дорогая подруга, сказала, что я не должна этого делать. Она была права. Он должен был ответить за все. И вот сегодня… Надеюсь, Господь простит меня. Я хотела лишь свободы.

Дочитав, король как-то задумчиво посмотрел на лист в своей руке. Кажется, его что-то внезапно обеспокоило, но Анарбера едва ли обратила на это внимание. Она была готова разорвать идиотку, которая посмела вылить все свои мысли на бумагу вместо того, чтобы навечно похоронить их вместе с собой в разуме.

– Что вы хотите сказать, ваше величество? – спросила она.

Король поднял на нее взгляд.

– Судя по другим записям, которые остались после второй жены моего отца, именно вы были той самой подругой, которая не только убедила ее убить своего мужа, но и предоставила оружие – сок определенного растения.

– Чушь! – мгновенно открестилась Анарбера, ощущая, как ее трясло.

Она не могла поверить, что дикарю удалось узнать даже об этом. А ведь они обыскали покои Мелисандры! Откуда он вытащил эти письма и дневник?!

– И знаете, что интересно? Когда она через некоторое время последовала за своим мужем, конечно же, от горя, вы находились в замке.

– Бывать при дворе не запрещено!

– За матерью вскоре от «несчастного случая на охоте» последовал и Айсграм, получивший в свое время хорошее образование, – продолжил он, не слушая никаких оправданий. – Это было неудобно.

– Что за намеки?! – В голосе Анарберы появились истерические нотки. Даже ее хладнокровие не могло вынести такого давления.

– Намеки? Нет, вы что-то не поняли, леди Вальдрог. Я не намекаю, а говорю прямо, что именно вы повинны в смерти всей моей семьи, – ледяным голосом произнес он. – И у меня есть этому доказательства.

– Но… – Анарбера почти задыхалась. Зрение по краям потемнело. Она ощутила тошноту. Ей нужно было придумать аргумент, который мог доказать, что она ничего подобного не делала. – Вижу, вы верите бредням, которые могла написать страдающая от безделья Мелисандра. Если… я действительно чудовище, которым вы пытаетесь меня выставить, то почему вы сами еще живы? – задала она вопрос, который, как ей виделось, должен был перечеркнуть всю теорию короля.

Эта мысль показалась Анарбере настолько удачной, что она даже слегка расслабилась.

– Кажется, для ваших планов я был более подходящим вариантом, – хмыкнул Хальстенмар, глядя ей прямо в глаза. – Неграмотный северный варвар, которого легко можно было обмануть. Удобный кандидат, не так ли?

Глава 116

Анарбера не выдержала и поднялась на ноги. Эмоции душили ее, отчего она никак не могла взять себя в руки.

Ей казалось, что она обо всем позаботилась. Все было тщательно проверено и скрыто. Но этому дикарю каким-то образом удалось что-то узнать.

Проклятая Мелисандра!

В такие моменты Анарбера жалела, что не может убить человека дважды за его или ее глупость и бесполезность.

– Кажется, вам передалось безумие королевы Мелисандры! – громче, чем следовало, бросила она, отворачиваясь.

– Осторожнее, – посоветовал король с угрозой в голосе. – Не забывайте, с кем говорите.

Анарбера стиснула зубы. В ее глазах вспыхнула ярость. С момента, когда ей сказали, что ее судьба стать королевой, она ненавидела, когда кто-то смел разговаривать с ней в таком тоне.