Землянка в школе навигаторов - Яна Усова

Да что б вас! Вы бываете когда-нибудь довольны?

* * *

Пятый день практики.

— Замечательное платье, кадет, для деловых переговоров, напомню, у нас сегодня неформальное мероприятие, и вы об этом знаете. Подойдет коктейльное платье. Идите переодеваться, кадет.

Десятый день практики.

— Если вы не способны пользоваться кразими, лучше сделать вид, что вы не голодны, кадет.

А я виновата, что эти съедобные улитки, обжаренные в масле вместе с панцирем, не держатся в этих самых кразими, то есть в щипцах? А еще ведь надо ковырнуть мягкое содержимое двузубой вилкой. С пятнадцатого раза у меня получилось. Я с энтузиазмом (блюдо было красиво оформлено) сунула в рот этот кусок мяса, и тут же поняла, почему это не едят отдельно от соусов. Полагаю соплю можно съесть под любым соусом, особенно если соус будет жгучим и с насыщенным вкусом.

Двадцать второй день практики.

— Ваш грим не подходит для сегодняшнего нашего мероприятия, алтынейцы могут счесть это оскорблением, я отправила вам программу сегодняшнего посольского приема на коммуникатор, почему вы не потрудились изучить ее?

— У меня нет от вас сообщений.

— Уверены, кадет?

Проверила комм. Сообщение есть, оно поступило в три часа ночи с личного комма леди Лаонтис, то есть чисто теоретически спать она легла всего четыре часа назад. Но леди выглядела, как будто спала двенадцать часов, а потом еще посетила салон красоты.

— Идти умываться? — уныло спросила я ее.

— Уж потрудитесь, кадет.

Сука!

Сорок восьмой день практики.

— Вы оскорбили посла Нетрандии, кадет.

— Чем? Я коснулась носом и губами его колен — как того требуют традиции нетрандийцев!

— Лбом, кадет, вы коснулись его коленом лбо-о-ом, а не губами.

— Ну вы же не касались его клен губами!

— Разве, кадет?

Сука!

Пятьдесят третий день практики.

Тэлия: Прости нас за колкости из-за твоего молчания. Мы уже знаем, что ты на Элее и не можешь нормально отвечать, мы тебя любим и ждем!

Семьдесят первый день практики.

Бронированный флаэр резко тряхнуло, подбросило, перевернуло на бок. Больно удрались рукой и лбом, на лицо начало капать что-то теплое. На автомате задрала штанину брюк и выхватила из ремня, располагающегося под коленом свои любимые санти, вдела средние пальцы в кольца и только тогда осмотрелась.

Леди Лаонтис лежала на боку, с ее виска капала кровь, глаза закрыты, но кажется, жилка на шее бьется. Жива. Телохранители тоже вырубились, а в бронированное стекло флаэра долбили лучи бластера. Еще немного и раскаленное стекло начнет капать на нас.

Пошевелилась. Телохранители, на поясе которых висели бластеры, тазеры и еще пара неизвестных мне предметов, были в отключке. Попинала одного ногой по руке, парень зашевелился, открыл мутные глаза, и снова закатил их. Отстегнулась, отползла от окна, рукой пошевелила другого телохранителя, заметила, как из раны на его боку сочится кровь, парень был бледен и даже не двинулся.

Твою же мать!

— Три-и-ин! — заорала я в коммуникатор, — на сучку — Маэлин напали! — а затем перебирая номера коммов и частоты искинов, жалобно скороговоркой шептала, — нужна помощь! Ди-и-н! Лаонтис ранена, нужна помощь! Лиг! — Твоей матери нужна помощь! Леди Лиаренье, помогите! Гиш, меня убивают! Тэлия, помоги, на леди Лаонтис совершенно покушение! Тэль, меня убивают!

Бронированное стекло поддалось натиску плазмы, но не осыпалось — образовалось нервное овальное отверстие, в которое проникло щупальце, сжимающее крошечный бластер. Подготовились, твари, знали, на что способна броня флаэра леди Лаонтис. Взмахнула санти и привозила щупальце с бластером к дверной панели, с той стороны кто-то заверещал. Выхватила из щупальца бластер, высунула его в проделанное отверстие и выстрелила наугад. Меня резко дернуло вниз, и я уткнулась в грудь телохранителя леди Лаонтис, в того, который был еще несколько минут назад оглушен. Он подбросил над нами какую-то горошину и за долю секунды нас, находящихся в поверженном флаэре, окутала защитная сфера. Сколько бы потом ни били в нее бластеры нападавших, их заряды она не пропустила. Очень надеюсь, что нападающие не подумали, эвакуировать нас вместе с подбитым флаэром.

Восемьдесят второй день практики.

Как же приятно снова попасть в заботливые руки девочек роскошного уходового салона леди Риэнникло. Я отдалась умелым рукам профессионалов и через шесть часов в зеркало смотрела роскошная леди. Плечи расправлены, глаза смотрят прямо, серое, в тон моих глаз коктейльное платье село как влитое. Строгая прическа, невысокий каблук.

В бессмертного и прекрасного императора Элеи находились император, его нынешняя фаворитка (император не желал пока обременять себя узами брака), леди Лаонтис, ее муж и… Ревэелиг. Сердце забилось чаще при виде его.

— За спасение леди Лаонтис, кадет Васькина награждается Первым орденом Праматери, — мягким баритоном сообщил император. Лиг подошел ко мне и протянул большую бархатную красную коробочку. Таким же орденом наградили обоих телохранителей леди Лаонтис.

— Весь род Лоантисов в долгу перед вами, леди Васькина, — мою руку поцеловал Лиг. Теплые губы прикоснулись к коже, и сердце забилось чаще. Посмотрела в любимые голубые глаза и снова не заметила никакого узнавания, — благодаря вам, семнадцать тысяч триста одиннадцатое покушение на маму не стало удачным.

Сколько-сколько? Семнадцать тысяч сколько-то там⁈ Очуметь!

Глава 13

— Очуметь! — уставилась я на направленные на меня бластеры моей будущей команды. — Ребята, вы чего?

— Чумекай не чумекай, а мы не будем работать на вига! — выкрикнула Дзя и скомандовала: — Ребята, айда обратно в катер!

— Я не виг, — возразила я.

Команда развернулась, сах Тракс протрубил:

— Но ты смотритель маяка!

— Смотритель, новенький,