Землянка в школе навигаторов - Яна Усова

прибудет подмога или команда уничтожения (если не дай бог корабль погиб из-за неизвестного вируса). Тихоня метаморф обсуждал каждый пункт своего контракта, и мы говорили в течение восьми часов! А вот Экрекье подписал контракт не глядя, включив всего один пункт: смотритель обязуется оборудовать спортивный зал. На это я с лёгкостью согласилась, сама планировала — мышцы требовали тренировок, — только попросила помочь с подбором необходимого оборудования.

Пока члены команды не подписали контракты, они не приступали к обязанностям, а ведь через три дня мне надлежало подписать акт приёма станции или передать информацию о выявленных недостатках на верфь, где собирали мой маяк. Если я уложусь в оставшиеся три дня, то устранение недостатков на себя возьмёт верфь, то есть империя, если нет — все дефекты станут моей головной болью.

Уже на следующий день после подписания контрактов у меня оказался полный перечень недостатков. В трюме, например, не хватало двух стеллажей для хранения.

— По спецификации стеллажей должно быть восемнадцать, а их шестнадцать, — сообщила Дзя. — И ещё бота-упаковщика номер три заносит на поворотах.

— В пятом технологическом помещении первого кольца, в двадцать втором и двадцать третьем второго кольца и сорок шестом на третьем кольце не работает вентиляция, — доложил Тракс. — Система пожаротушения во втором стояночном доке не срабатывает, дверь третьего шлюза закрывается не до конца.

— В медицинском отсеке всё в норме, я проверил работоспособность всех амниотических капсул, — отчитался Авриго. Я даже заинтересовалась:

— А как проверял? Разрезал каждый раз ладонь и ложился в капсулу?

Метаморф хмыкнул и достал из кармана какое-то устройство.

— Подключался к каждой капсуле и запускал диагностику.

— Мы прошлись по всем отсекам станции, не смогли попасть в семнадцатое помещение второго кольца, в тридцать девятое и сороковое — двери в эти отсеки не открываются. В сто шестом отсеке третьего кольца остался мусор и, кажется, там что-то сдохло — вонь жуткая, — поделились Дииарн и Квакри.

Я даже не собиралась идти и проверять, кто же там скончался. Отправила список выявленных недостатков на верфь и уже через два часа получила недостающие стеллажи, а ещё через час прибыла команда наладчиков и уборщик. Оказывается, никто не умер на борту маяка, это рабочие, что занимались внутренними помещениями, решили пошутить над молоденьким смотрителем и оставили остатки еды, вот они-то и воняли.

У меня оставалось ещё одно дело. Я хотела искина с эмоциями, такого же безбашенного, как Аликс с маяка номер пять. Я поделилась этой идей с Трин, она с сомнением посмотрела на меня с экрана.

— Это только пару недель смешно от его шуток, и когда он подначивает других. Иногда он бывает очень доставучим. Он достал даже Дина. Сначала они соревновались в скабрёзностях, а потом Аликс, едва мы проснулись, предстал в нашем отсеке в виде трупа с полуотрезанной головой, выпавшим глазом и вскрытым животом, из которого свешивались внутренности. Дин терпеть не может, когда его называют Потрошителем, и Аликс знает об этом. — Я с трудом сдержала улыбку — вот это у них было пробуждение! — Неужели ты хочешь язвительную, пошлую и саркастичную няньку?

Я даже поёжилась от этих эпитетов.

Пару дней размышляла, взвешивая все «за» и «против». Наделив своего искина эмоциями, я потом, скорее всего, не смогла бы вернуть заводские настройки — рука не поднялась бы. Но я не могла не позволить себе эту шутку над моей разношёрстной компанией.

Быть может, такой искин поможет нам окончательно сплотиться?

Через неделю начинался отбор элефинов на маяки, и у нас ожидался новый член команды.

* * *

Я зевнула, повернулась на бок и вздрогнула — на стуле у моей кровати сидел голографический элефин. Признаюсь, смотреть на него было приятно. Голубая рубашка с закатанными рукавами, первые две верхние пуговицы расстёгнуты, тёмные брюки облегают скрещенные ноги, руки сложены на груди, на прекрасном лице блуждает улыбка.

— Привет, Локи. — Именно так я назвала своего искина. В честь скандинавского бога хитрости и озорства, дерзкого и лукавого нарушителя порядка. Ведь именно таким мне виделся искин маяка номер пять. — А почему ко мне ты являешься элефином? — зевая, спросила я и попросила: — Отвернись.

— Свет очей моих, я же набор микросхем, зачем мне отворачиваться? — фыркнул Локи и пояснил: — Заметил, что ты часто бываешь на элейских порталах, неужели у тебя на Элее сердечная привязанность?

— Была там на практике ещё две недели назад, привыкла утром просматривать местную прессу, — ответила я ушлому искину и снова попросила: — Отвернись. Знаю, что это иррационально, но пока я тебя не вижу, могу разгуливать нагишом, а когда ты в таком виде — почему-то хочется надеть халат. Кстати, что случилось?

— Лани, смотрительница моя сероглазая, доставлены твои грузы, на накладных нужно поставить твою цифровую подпись. Пиксиец не улетает без подписи, несмотря на то что ты можешь поставить её удалённо, и грозится оставить нелестный отзыв о тебе как о заказчике.

Я ойкнула, натянула серый комбинезон смотрителя и понеслась в центр управления, по пути вызывая Дзю.

— Дзя, я расписываюсь за груз?

— Чего делаешь? — раздался удивлённый возглас из комма.

Я вздохнула и поправилась:

— Закрываю накладные?

— Да, доставили всё, даже подарок прислали за объёмный заказ.

Насторожилась.

— Меня не предупреждали о подарке.

— Сейчас посмотрю, что там, — отозвалась Дзя.

Сердце сжалось.

Не нравится мне это.

— Не трогай! — заорала я. — Не трогай!

Тут же взвыла пожарная сигнализация. Я быстро щёлкала кнопками, выводя данные датчиков дымности, температуры трюма, смотрела на мониторы, ища глазами Дзю, и не находила её.

За спиной послышался топот. Моя команда. Кто-то примчался в одних трусах, кто-то в пене и полотенце, а Джабриса, кажется, принеслась с тренировки. Непослушными губами я произнесла:

— В трюме пожар, там Дзя, я иду за ней.

Шагнула к выходу, но меня схватили за шиворот.