Фантастика 2026-57 - Марина и Сергей Дяченко

ни в чем не повинного муравья, и никакой гуманизм не заставляет тебя из-за этого переживать. А теперь представь, что комары — это мы. И не комары даже, те хоть могут кусаться, а маленькие безобидные мошки.

— Мы не мошки! — заорал Серегин. — Какую-никакую, но мы создали цивилизацию…

— Вот именно, — издевался уже в открытую Олег. — Какую-никакую… А в сущности — никакую. Только работая здесь, я по-настоящему осознал, насколько мы ничтожно малы и беспомощны по сравнению с цивилизованными мирами. А заодно и пакостны. Гадим, можно сказать, под себя, изуродовали свою планету, и теперь космос нам подавай, другие миры… Вот нам, а не другие миры! И правильно Смотрители делают, что не пускают Человечество в космос дальше земной орбиты. Нашими же, кстати, руками и не пускают. Нечего нам в космосе делать. Нам дай волю, мы всю Галактику испакостим и обоср…м!

— А ты знаешь, это фашизм, — внезапно успокоившись, тихо сказал Серегин.

— Что, что фашизм! — продолжал орать, надрываясь, Олег. — Это правда! Та самая истина, которую мы так любим скрывать от себя!

— Тихо! — рявкнул Вольфрам. — Забыли, где находитесь?

Серегину вдруг показалось, что за ним наблюдают. Чей-то злобный взгляд впился в затылок, заставив шевелиться волосы на голове. Серегин обернулся, но никого не увидел. Замок стоял на холме, когда-то, может, крутым, но с течением столетий оплывшим и ставшим совсем пологим. Вольфрам выбрал наблюдательный пункт у задней стены, вернее, ее останков. Щербатая, словно челюсть с выбитыми зубами, стена, как и весь замок, основательно вросла в землю и была высотой от полутора до двух метров, с многочисленными промежутками в местах проломов. За ней можно было лежать, сидеть, а кое-где даже и стоять в полный рост, наблюдая за поляной. За стеной тянулся склон холма, постепенно спускавшийся к городу, лежащему в пяти километрах отсюда. Склон был основательно заросший низенькими, незнакомыми Серегину кудрявыми кустиками. Собака еще могла бы спрятаться в них, но только не человек.

Интересно, подумал Серегин, у нас в пяти километров от любого города все исхожено и исплевано, если вообще не застроено дачами, а здесь чуть ли не дикая природа, тишь, гладь да благодать. Одно слово — заграница…

— А теперь послушайте, что думаю я, — продолжал тем временем Вольфрам, явно тоже заведенный с полоборота, правда, он не кричал, а говорил яростным полушепотом. — Галактика обитаема и достаточно густо заселена — для меня это факт, с которым и спорить-то глупо. «Консультацию» основали представители межзвездной цивилизации, которые называют себя Смотрителями Галактики и, по их словам, занимаются сохранением порядка и законности в отношениях между разными цивилизациями. Это также факт, с одной лишь оговоркой — исходя из их слов, потому что сами мы не можем ни подтвердить, ни опровергнуть эти утверждения. Далее, «Консультация» ограничивает на Земле деятельность посланцев других цивилизаций, которые почему-то — а почему — неизвестно — летят сюда, как мухи на мед. Но может быть, это лишь так кажется, просто межзвездных цивилизаций много, и посещают они не только Землю, а и все отсталые планеты. Ограничение контактов — в наших интересах, здесь я полностью согласен со Смотрителями. Человечество пока еще не доросло до подобных вещей, хотя бы в силу своей разобщенности и воинственности. Сами мы, люди, не в силах избавляться от непрошенных гостей из космоса, потому что те, понятно, технически неимоверно превосходят нас. Поэтому без помощи — и направляющей деятельности — Смотрителей нам не обойтись. В качестве платы за свои услуги Смотрители потребовали закрыть Человечеству выход в космос дальше земной орбиты. При этом беспилотные станции допускаются, а вот полеты людей — нет. Возможно, это обусловлено опять-таки незрелостью Человечества и не готовностью к такого рода деятельности. Мы не научились еще беречь природу на родной планете, поэтому, естественно, не будем беречь ее и в космосе. Возможно, есть еще какие-то причины, о которых мы не знаем. Но это уже неважно. Такова плата, которую берут с нас Смотрители. Плата высокая, не спорю, но и услуги нам оказывают немаленькие. Сеть «Консультаций» существует всего лишь несколько лет, а мы уже получили массу разнообразных технических новинок, до которых сами додумывались бы еще в течение нескольких столетий. Одно это уже говорит само за себя. Всяко-разно, мы лишь выигрываем от сотрудничества со Смотрителями. Вот, вкратце, и все, что я хотел вам сказать. Успокаивайтесь и вникайте.

Наступило столь необходимое в засаде радиомолчание, но продлилось недолго, потому что Серегин «вникать» никак не желал.

— Ну, хорошо, — сказал он. — Командир, вы меня почти убедили. Я только хочу понять, а мы вообще играем за «хороших парней»?

— То есть, другими словами, ты спрашиваешь, являются ли Смотрители добрыми и благородными? — без тени насмешки спросил Вольфрам.

— Грубо говоря, да.

— Ну, ты даешь! — усмехнулся Олег.

— Блин! — рявкнул Вольфрам, потом тяжело вздохнул. — По сути, вопрос правомерный. С нашей стороны было бы как-то неблагородно работать на чужаков во вред Человечеству. Как ни крути, а называлось бы это предательством. Но, как я только что сказал, на данном этапе наши со Смотрителями цели совпадают. При этом неважно, плохие Смотрители или хорошие в нашем понимании. Пока у нас будут общие цели, мы будем работать вместе. Если в этом плане что-то измениться — что ж, мы разойдемся. И это не только я так думаю. Я высказал сейчас точку зрения руководителей «Консультации». Людей-руководителей, разумеется. Мы заключили со Смотрителями временный союз, и при этом совершенно неважны их личные качества. Мы ничего не знаем про них. Мы даже не знаем, как Смотрители выглядят. Они общаются с нами и вообще действуют на Земле с помощью биороботов — искусственных созданий, которых они создают для определенных целей. А сами они Землю никогда не посещали, по крайней мере, по их утверждениям.

— Но все же вы не ответили… — начал было Серегин.

— Да, я не ответил на твой вопрос, — перебил его Вольфрам, — потому что на него вообще не существует ответа. Хорошие Смотрители или плохие. Добро или зло они несут. Все это настолько относительные вещи…

— Добро и Зло абсолютно, — упрямо помотал головой Серегин. — Я в этом убежден. Зло — оно и в Африке, и на Альфе Эридана является Злом.

— В некоем глобальном смысле, да, — согласился Вольфрам. — Но на практике — не обязательно, потому что носители добра не застрахованы от ошибок. Например, предположим, что Смотрители искренне и бескорыстно желают нам, Человечеству, добра. Но ведь это будет добро в их понимании и с их точки зрения. А они не люди. И даже, скорее всего, не