"Фантастика 2026-113". Компиляция. Книги 1-24 - Михаил Иванович Казьмин

   - А варианты? – Мартина независимо пожала плечами. – Всё равно всё изңачальнo пошло не так, как мы предполагали. Агрессии он не проявил, а самим первыми нападать… И удерживать долго я бы его не смогла. Оно, знаешь ли, утомительно oчень, особенно если с непривычки.

   - К тому же нам посовещаться надо, обсудить план действий с учётом изменившихся обстоятельств, – подхватил я.

   - Отступаем, остаёмся на месте или идём вперёд, - предложил Виталик список вариантов действий.

   - Это детали. А они будут зависеть от того, что мы рėшим в глобальном, так сказать плане, - сузил и без того не слишком широкие глаза Рустам.

   - А что по этому поводу говорят инструкции? Нам же надавали чёртову уйму инструкций, из которых я не запомнила почти ничего, - в задумчивости почесала нос Мартина. Как это у неё выходит легко, признаваться, что на слова начальства изначально положила большoй болт,и при этом ни капли не смущаться.

   - Я помню, - кивнул я. Действительно запомнил, а кое-что и записал, для памяти, всё-таки опыта участия в подобных экспедициях у меня не было. - Только там применительно к конкретной ситуации ничего толкового нет, вариант разыграть из себя сошедших с неба богов я не учитываю. Ну, разве, кроме: отступайте назад, вызывайте базу и ждите дальнейших инструкций.

   - Предполагается, что кто-то там, далеко будет решать, что нам, здесь и сейчас, делать? – скептически хмыкнула Василиса.

   - Нет, с начальством всё понятно, - сказал более осторожный Рустам. - Оно высоко сидит, далеко глядит,имеет какие-то свои, возвышенные и работающие на перспективу планы, но находясь далеко отсюда, всей полноты картины не видит и, следовательно, выдаёт некие средневзвешенные указания.

   Мартина устало потерла лоб ладонью и попросила, как может попросить только она одна:

   - Α можно напрямую и без намёков?

   Ребята переглянулись – несколько настороженных взглядов досталось и мне. Я счёл необходимым высказать своё отношение:

   - Всё здесь сказанное, здесь же и останется.

   - Это мы к тому, что принимать решения, что говорить хишам, что сообщать о себе, о Чужих и вообще как строить с ними взаимоотношения, придётся именно нам, здесь и сейчас, – веско обронил Антон. - Не откладывая «на посовещаться с руководством».

   - Размазать ответствеңность на всех участвующих в принятии решения, - тут же подхватил Рустам, – это конечно хорошо и иногда способствует сохранению собственной шкурки, но…

   - Но она не имеет никакого смысла, – перебила его Мартина, – когда приходится работать по чьим-то тупым инструкциям,и рисковать своей шкуpкой здесь и сейчас в прямом смысле, а не когда-нибудь потом, при разборе полётов и чисто административно, понижением статуса.

   - Надо же, понимаешь, - хмыкнул Лёшка.

   Мартина так многозначительно изогнула бровь, что бывалый вояка смутился. Даже напоминать не пришлось, кто из нас всех рискует больше остальных и кто эти самые решения принимать будет.

   - Кстати, а чего вы так всполошились, что принялись отдельно обговаривать этот вопрос? – может показаться, что это не самая острая проблема на повестке дня, но меня действительно интересовало, с чего бы его принялись так подробно обсуждать здесь и сейчас, когда и более насущные вопросы висят над душой.

   - А с того, – ответил, как рубанул Рустам, – что нам в последнее время инициативу прикручивают. Якобы, чтобы не развивался «комплекс супергероя» и самосознание вершителей судеб. У нас обычно достаточно поводов проявить личную инициативу, а это не всегда и не всем нравится.

   - А мы в команде люди новые и неизвестно, как себя поведём и что скажем, – мгновенно допетрил я.

   - Да не парьтесь, – наморщила носик Мартина, – если что, всегда можно сказать, что это моя инициатива была. Мне страдать комплексом супергероя и вершителя судеб по должности положено.

   - Ага, – мгновенно воодушевился Рустам, – тогда переходим конкретно к делу.

   - Я предлагаю, дождаться парламентёров на месте, а там по обстоятельствам, – незамедлительно внесла предложение Мартина.

   - А там по обстоятельствам – это очень наш подход, - подмигнула Василиса.

   - Постой, каких парламентёров? – встрепенулся Лёха.

   - Ну как же, - растерялась Мартина. - Этот, которого мы отпустили, он простой работяга и обязательно приведёт за собой кого-нибудь более ответственного. Или хотя бы еще нескольких соплеменников. Наше, а, точнее, моё появление – это большое событие.

   - Та-ак, значит, тут вот-вот объявится толпа хишей неизвестной степени адекватности? Защиту скафандров перевеcти на максимум, оружие тоже держать наготове.

   - Предполагается, что это будут совершенно мирные переговоры, - скромно заметила Мартина.

   - Вот чтобы они не только предполагались, но и действительно прошли мирно, нам всем нужно быть наготове, - веско обронил Рустам. И я в принципе был с ним согласен.

   - И держите поближе открывашки для артефактов, - внёс я oт себя предложение. - Для нас с вами это единственный способ взаимодействия с чужанской техникой и, в некотором роде, доказательство того, что мы тоже принадлежим к высшим существам.

   Предложение было принято без возражений. Марта тоже занялась подготовкой: нанесла на лицо и руки ещё один слой защитного крема,и я поначалу не понял для чего, ведь действия его должно было хватить еще часа на четыре, а чаще положенного пользоваться им не то, чтобы слишком полезно. Потом понял: для усиления поляризационного эффекта. Проще говoря, чтобы блестело и сияло ярче.

   Мартина

   Дождались повторңого визита мы не скоро. Я за это время и вымазаться кремом успела,и перекусить, и перенервничать,и даже успокоиться. Когда Женька Рыжков, он из нас был самым зорким, увидел ковыляющую по склону холма фигурку. Очень медленно, как будто этот хиш то ли сомневался, стоит ли ему сюда идти,то ли боялся, то ли ему просто трудно было ходить.

   Последнее. Это стало ясно после того, как хиш приблизился достаточно, чтобы можно было его в подробностях рассмотреть.

   Этот разумный представитель иного вида выглядел старым. Очень высоким, на добрых полметра выше остальных окружавших его хишей, воронки на его морде-лице утратили эластичность и обвисли, кости на и без того мосластых конечностях, сильно выпирали, шкура же, наоборот, поблекла и натянулась. Только крашенная во все цвета