Современная зарубежная фантастика 6 - Адам Пшехшта

что касалось полетов и перевоплощений. В ответ Утес рассказывал о том, как летал над морскими царствами и видел очертания белых коралловых башен под поверхностью вод, мелькание русалочьих хвостов и морских обитателей, бросавшихся прочь от его тени. Летать над морями было опасно, ведь, застань его буря или не рассчитай он силы, там было негде приземлиться. А еще опаснее было плавать глубоко под водой, где обитали существа, превосходившие размерами даже крупнейших земных хищников. Лун никогда не залетал дальше прибрежных островов на юге и с восхищением слушал о том, что лежало за их пределами.

К сумеркам пятого дня они долетели до границы гор, где острые вершины постепенно снижались и переходили в зеленые холмы, а выходящие на поверхность каменистые породы разрезались узкими бурными ручьями. На этот раз Утес выбрал для отдыха травянистый уступ, достаточно широкий, чтобы разжечь костер, хотя здесь было теплее, чем наверху, в горах. Лун подозревал, что он просто хочет заварить чаю. Когда Лун вернулся с охапкой сухостоя, собранного в кустарниках по оврагам, он обнаружил, что Утес уже принял земной облик и сложил из камней очаг, рядом с которым на холодном ветру остывала тушка мохнатого травоеда.

После того как они поели, Лун в земном облике лег на живот и растянулся на мягком прохладном дерне, наслаждаясь теплом костра, сытостью от съеденного травоеда и выпитого чая. Где-то вдали он услышал рев, пронзительный, как колокольный звон, но такой далекий, что он почти слился с шумом ветра. Лун скосил глаза на Утеса, чтобы понять, стоит ли ему беспокоиться.

– Это небесные создания, горные ветрокрылы. – Утес сидел у костра, разламывая ветки на маленькие кусочки и рассеянно бросая их в огонь. – Они живут слишком высоко и нас не заметят.

Лун перевернулся на бок и подозрительно посмотрел на небо. На нем ярко горели звезды, прочерченные облаками.

– И чем же они тогда питаются?

– Другими небесными созданиями, поменьше. Размером с комаров. Они сбиваются в большие рои, которые можно по ошибке принять за облака. – Когда Лун попытался себе это представить, Утес спросил: – Ты когда-нибудь искал других оборотней?

Раньше Утес об этом не спрашивал, и Лун хотел избежать этой темы. Ничто не принесло ему столько неприятностей, как поиски своего народа.

– Искал. Долго. Потом перестал. – Он пожал плечами, словно его это не заботило. – Я же не мог обыскать все Три Мира.

– А воительница, с которой ты жил, не говорила тебе, из какого ты двора, или как зовут твою королеву, или хоть кого-нибудь из твоего рода? – Голос Утеса звучал явно рассерженно. – Она тебе даже не намекнула?

Лун с нажимом поправил его:

– Нет, моя мать ничего такого мне не говорила.

Утес вздохнул, вороша костер. Лун приготовился к препирательству, но вместо этого Утес спросил:

– Как она и арборы погибли?

Эта тема тоже была не из приятных. Подобно старой ране, которая никогда не переставала кровоточить. Лун не хотел вдаваться в подробности, но он должен был дать Утесу хоть какой-то ответ. Он опустил подбородок на руки и уставился в темноту.

– Их убили тэты.

Тэты были ящерообразными земными созданиями, хищниками. Они окружили дерево, где спала семья Луна. Он помнил, как проснулся, растерянный и испуганный, и как мама выкинула его из гнезда. Позже он понял, что она поступила так потому, что крылья были лишь у него одного и только у него был шанс спастись. А она осталась, чтобы защитить остальных.

Он был слишком юн и летал плохо. Пролетев через ветви, он чуть не рухнул на землю, оказавшись в пределах досягаемости поджидавших внизу тэтов. Один схватил его, и Лун в борьбе выцарапал ему глаза. Он отчасти взлетел, отчасти вскарабкался по деревьям обратно в гнездо. Но его мать и все остальные были уже мертвы, разорваны на части.

Если бы Лун знал, как трудно ему придется без них, то он бы позволил тэтам схватить его. Он сказал:

– Все произошло… быстро.

Некоторое время они оба сидели молча, слушая треск костра. Лун чувствовал, что Утес не знает, как выразить свое сочувствие, равно как и сам Лун не знал, как его принять. Он не удивился, когда Утес бросил в огонь последнюю палку, отряхнул руки и полностью сменил тему:

– Ты знаешь, почему Три Мира так называются?

Лун снова расслабился, устраиваясь поудобнее на земле и радуясь перемене разговора.

– Три континента. – Он просто предположил. Лун никогда не видел карты, которая бы показывала больше ближайших окрестностей.

– Три царства: морское, земное и небесное. Все помнят о морских царствах, но они позабыли о небесных. Сменилось уже много поколений с тех пор, как обитатели небесных островов бились друг с другом. Они почти все исчезли, и теперь некому рассказывать их истории.

Лун подумал, что, возможно, он с самого начала был прав насчет небесных островов.

– Так мы произошли оттуда?

Глядя вдаль, Утес ответил:

– Нет. Мы всегда происходим от земли.

На рассвете они полетели над полями, где из земли торчали старые опоры – остатки древней разрушенной дороги или акведука. Многие народы проживали в Трех Мирах, и многих уже не было на свете, так что Миры были усыпаны их останками.

После полудня они нашли действующую дорогу, проходившую через океан высокой зеленой травы. Более ста шагов в ширину, она была построена из такого же белого камня, что и разрушенные опоры. Когда день начал клониться к вечеру, они приметили путешествующий по ней караван.

Он состоял из квадратных повозок, грубо вырезанных из темного дерева. Их тащили за собой лохматые тяглобеги с массивными рогами. Караван остановился и готовился разбить лагерь на ночь: земные обитатели распрягали животных, ставили палатки, разжигали костры.

Лун и Утес летели достаточно высоко, и земные создания их не заметили. Они оба сливались с сумеречным небом, но Лун все равно заложил вираж, чтобы облететь лагерь стороной. Он сомневался, что у каравана было оружие, способное сильно навредить ему на таком расстоянии, но пугать их все равно не стоило. Затем он увидел, как Утес, кружа, снизился, собираясь сесть на площадку в высокой траве вдали от края дороги.

«Он что, с ума сошел?» – опешив, подумал Лун.

Утес приземлился чуть ниже и под углом от дороги, причем сделал это так быстро и тихо, что земные создания его не заметили.

Лун спустился настолько быстро, насколько мог, приземлившись на примятую траву, куда до этого опустился Утес. Сам Утес уже принял земной облик и с чувством потягивался, разминая плечи. Трава вокруг была высотой с небольшое дерево, выше