Фантастика 2025-168 - Сергей Леонидович Орлов

— Вы можете написать серию статей, — пояснил я, чуть откинувшись в кресле. — Если я напитаю вас силой, вы вполне сможете взаимодействовать с техникой. Набрать текст, сохранить файл. Вам может помочь Борис Николаевич, если понадобится. А потом мы вместе с вами отнесём материалы в редакцию. Думаю, что нам не откажут.

Он молчал, и тогда вмешалась Арина, с тем самым тёплым энтузиазмом, с которым она иногда одобряла мои безумные идеи.

— А можем даже в издательство, — добавила она с улыбкой. — Представьте, по вашему расследованию выйдет книга. С вашей фамилией на обложке. Пусть и посмертно.

Грумов на секунду застыл, как будто это был вызов. Потом медленно выпрямился, и в его глазах появился блеск, словно кто-то вернул ему голос и смысл.

Призрак вдруг стал чуть плотнее, как будто сама возможность завершить дело вернула ему очертания.

— Вы правда мне поможете? — спросил он, чуть приглушённым голосом, будто боялся спугнуть ответ.

— Правда, — кивнул я. — Хотя предупреждаю сразу: материал, скорее всего, сможет выйти только после того, как Суворов передаст дело в суд. Ну и писать вы будете долго. Очень долго. Это ведь не заметка на полосу, а целая история — с корнями, документами и тенями в подвалах.

— Все так, — согласился Грумов, и начал мерить шагами кабинет, как будто таким образом пытался расчистить пространство для мыслей. — Так… с чего начать… надо сначала структурировать — материалы, интервью, наблюдения… Ох, и стиль подтянуть, а то за столько лет язык, пожалуй, я мог подрастерять навык.

— Начать стоит с покупки оргтехники, — спокойно вставил я, наблюдая за его метаниями по комнате. — Арина Родионовна, вы ведь не откажетесь заказать для нашего репортёра компьютер?

Девушка, стоявшая у дверей, кивнула без лишних слов, но с лёгкой, понимающей улыбкой. В её взгляде читалось одобрение.

— Спасибо, — поблагодарил я Нечаеву, кивнув в её сторону, и позволил себе немного откинуться на спинку кресла. Спина уже ныла от утренней суеты, а мысли — от тяжести того, что ещё только предстояло сделать.

На столе передо мной лежали бумаги в деликатном беспорядке, который казался хаосом только со стороны. На самом деле я знал, где что лежит, и в каком углу прячется тот самый лист, который нужен будет в самый неподходящий момент.

Я провёл взглядом по машинописным строчкам. И произнес, скорее для самого себя:

— Итак, материала Суворову хватит. Больше, чем достаточно, чтобы начать проверки. А вот Дубинину… ему можно попробовать скормить махинации с землёй. Если он сможет доказать особо крупный размер и найти пару активных фигурантов — то у него будет шанс закрыть дело до истечения сроков давности.

— Кто такой Дубинин? — живо откликнулся Грумов, материализуясь у шкафа, словно специально прятался до этой реплики. И я заметил, как у него внутри что-то щёлкнуло — профессиональный интерес, очевидно, не ушёл вместе с телом.

— Новый начальник третьего отделения жандармерии, — пояснил я. — Вернее, исполняющий обязанности начальника. А для того чтобы это звание получить, ему нужно что-то очень громкое. Желательно, чтобы это дело попало в прессу.

Грумов понимающе кивнул, словно потеряв интерес к данному разговору.

— Неплохо было бы объединить усилия жандарма с Суворовым в рамках одного дела, — продолжил я, — Им обоим будет выгодно это завершить, и они не станут мешать, если мы подключимся.

Грумов остановился в центре комнаты, скорее всего обдумывая предыдущую книгу. Я же продолжал перебирать бумаги, аккуратно, без спешки, откладывая в сторону всё, что имело хоть какой-то смысл для Суворова. В какой-то момент стопка в левой части стола стала выше, чем в правой, и я понял, что основная работа сделана.

Когда папка опустела, я аккуратно закрыл её, провёл пальцем по краю и положил в ящик стола.

После этого достал телефон из внутреннего кармана пиджака. Осталось сделать ещё одну вещь. Перед тем как набирать номер Суворова нужно было кое-что уточнить.

Я снова взглянул на бумаги. Порой, чтобы всё сдвинулось с места, нужно не так много. Всего-лишь папка с забытыми документами, и один мёртвый репортёр, у которого всё ещё есть что сказать…

Глава 25

Переговоры и договоры

Морозов взял трубку почти сразу, словно ждал звонка.

— Слушаю вас, Павел Филиппович, — послышался в динамике его хриплый голос.

— Добрый день, Александр Васильевич, — отозвался я, удобно устроившись в кресле. — Хотел бы попросить вас об одной услуге. Неоднозначной, конечно, но, как по мне, весьма полезной. Причём всем нам.

На другом конце повисла короткая пауза. Ни шумов, ни помех — просто тишина. Та самая, в которую собеседник вдумчиво смотрит в стену, поджимает губы и уже просчитывает, что ему это может стоить и чем обернётся. А потом раздался размеренный голос:

— Признаться, вы смогли заинтересовать старика.

Голос был всё тот же — спокойный, с примесью лёгкой иронии. Но я его знал: если Морозов так говорит, значит, он уже мысленно приготовился надеть шляпу.

— Не так давно ко мне обратился человек, который просил у меня защиты от «Содружества», — начал я, стараясь говорить спокойно, но не слишком туманно. В таких беседах лучше не тянуть с сутью, но и в лоб подавать не всегда разумно.

— Об этой истории в курсе уже весь Петроград, — отозвался Морозов без раздражения, скорее, с лёгким смешком, как человек, которому обо всем доложили, пока он ещё варил утренний кофе.

Я усмехнулся, но промолчал, давая возможность старику выразить мнение об этой ситуации. В ответ повисла тишина, но не глухая, а та, в которой старший собеседник раздумывает, стоит ли хвалить или подначить.

— Павел Филиппович, знаете… — наконец продолжил он, чуть замедлив речь. — Я за свою жизнь повидал многих: и тех, кто брался за дело ради славы, и тех, кто ради выгоды. Но когда человек встаёт за слабого потому что «иначе нельзя», это, знаете ли, даже старика вроде меня немного трогает. Даже такого циничного и злого.

Я чуть хмыкнул, услышав в голосе Морозова не столько сентиментальность, сколько уважение, тщательно спрятанное за ворохом иронии и опыта.

— Не скрою, — продолжил он, — мне всегда импонировали те, кто способен влезть в драку не за себя. Особенно если при этом понимают, куда суются и сколько это может стоить. Так что… что бы вы там ни