Фантастика 2027-127 - Геннадий Борчанинов

конце библиотеки. Этакий читательский уголок для лампового времяпрепровождения. Вокруг шкафы с книгами образуют укромную комнатку. Мягкий свет старинных ламп падает на потёртые, но удобные диванчики.

И даже кофе нашёлся! Целая кофейная тумбочка с кучей пакетов разного сорта и даже коллекцией чая. И гейзерная кофеварка. Прежде чем начать разговор, Инга взяла паузу, чтобы прийти в себя и заодно заварить напиток.

Выглядело это чертовски… медитативно. Она налила воду, поставила фильтр и ложкой аккуратно сыпанула молотого кофе с небольшой горочкой.

Затем той же ложкой разровняла помол и пальцем провела по краям фильтра, чтобы убрать лишние крупинки. Закрутила верхнюю часть кофеварки и слегка постучала по металлу кончиками ногтей. Наверное, это был какой-то ритуал.

Ни плиты, ни конфорки в библиотеке нет, поэтому Инга быстро набросала заклинание прямо на тумбочке. Причём без чернил или других материалов, одной лишь магией. Затем поставила кофеварку и облокотилась на край столешницы.

И уставилось в никуда.

Я не стал её торопить и тоже молчал. Тишина здесь тоже была уютной, а через пару минут девушка наконец-то произнесла:

— Спасибо…

Голос был тихим, она явно чувствовала себя неловко и невольно обняла себя за плечи.

— За что? — спросил я.

— Ты не дал мне сделать глупость.

— Это да… Но всё же зачем ты пыталась пробраться в кабинет Адамовича?

Инга ответила не сразу, взвешивала, но решилась:

— У него хранится договор займа, и я хотела его выкрасть. Просто на всякий случай, вдруг это поможет. И возможно, накопать какие-нибудь компроматы…

Она говорила это и с каждым словом всё отчётливее понимала, какую глупость едва не натворила. Я слышал это по её интонации.

Вряд ли Соломон держит очень важные документы у себя в кабинете. А если и так, они под надёжным замком. И не факт, что её познаний в отворяющих заклинаниях хватило бы для бесследного взлома.

А ещё, судя по тому, что мне удалось узнать, Адамыч лишь исполнитель в этом деле. Грёбаная марионетка с чужой рукой прямо в заднице. И возможно, эта же рука пытается прихлопнуть нашу академию.

— Просто пыталась что-то сделать! — воскликнула вдруг Инга. — У меня не было какого-то плана. И сейчас я понимаю, что это полнейшее безумие.

— Да, безумие, — вздохнул я.

Правда, имел в виду само желание попасть в кабинет Адамовича. Если там сейчас и были какие-то компроматы, они в буквальном смысле дурно пахли.

— Но ты молодец, — заметил я. — Ты пыталась что-то сделать. Немного поспешно и необдуманно — это да… Но всё же ты молодец.

Инга немного улыбнулась. Я заметил, как её Источник, напряжённый и весь будто покрытый шипами, понемногу расслаблялся и разглаживался.

Кажется, её основной дар — это вода. Интересно получилось. Две родные сестры. И при этом у обеих противоположные дары? Такое не очень часто бывает.

Кофе уже начинал подниматься. Инга вряд ли это чувствовала, но я уловил тонкий кофейный аромат. Он подчёркивал эту атмосферу уединения, которая царила в маленькой каморке из книжных шкафов.

Затем Инга начала рассказывать всё с самого начала.

Их семья рискнула всем. Они продали своё имущество в Сибири и переехали в столицу, когда Инга и Настя были совсем маленькими. На вырученные деньги отец снял жильё, арендовал помещение и открыл небольшую лавку. Это было началом, казалось бы, великого пути к небывалым вершинам.

— Тогда нам это казалось таким весёлым приключением, — Инга слегка улыбнулась. — Папа собирал всю семью вечером на ужин. Он был таким вдохновлённым! Всё отлично получалось, заказы сыпались один за другим. Полнейший успех.

И это стало причиной дальнейших бед. Отец Инги хотел расширяться и сделать это с размахом. Он так поверил в себя, что решился на крупный займ. И заручился поддержкой давнего друга, который уже давно крутился в столице.

— Это был Соломон Адамович, — с ненавистью в голосе произнесла девушка. — Ублюдок обещал свести папу с надёжными людьми, инвесторами. Он помогал нам с переездом, жильём, и это он нашёл подходящее помещение для лавки, поэтому отец ему доверял. И поплатился за это…

Кофеварка забурлила изнутри. Напиток приготовился, и Инга лёгким мановением руки распустила заклинание.

Аромат уже не трогал едва заметными потоками, а заполнил помещение, смешиваясь с запахом книг и старой кожаной обивки дивана.

Инга разлила напиток по чашкам, поднесла их ко мне и поставила их на столик. При этом наклонилась так близко, что аромат кофе слился с цветочным запахом её духов и приятно ласкал обоняние.

А кулон во внутреннем кармане спортивной куртки снова дёрнулся.

Инга этого не заметила, потому что как раз садилась на другой конец дивана. Затем взяла чашку и закинула ногу на ногу, провокационно обнажив бедро.

Думаю, она специально испытывала меня. Потому что делала первый глоток и косилась в мою сторону. Подмечала, как я реагирую.

А когда я не обратил на все провокации внимания и вместо этого тоже глотнул кофе, да ещё и прикрыл глаза от наслаждения…

Нет, она не выдала себя ничем внешне. Но Источник снова ощетинился шипами и раздался дрожью, словно выругался яростной бранью.

А кофе оказался замечательный. Лёгкий ореховый привкус, небольшая кислинка и приятная горчинка, которая больше походила на прозрачную нотку послевкусия, чем на выраженный оттенок.

— Значит, Адамыч втёрся в доверие и решил прибрать к рукам ваше семейное дело?

— Да, — процедила Инга. — Думаю, сначала его послали выведать наши секреты. Первое время всё действительно шло хорошо. Они открыли целую сеть магазинов, мы переехали в большой дом, родители покупали нам дорогие игрушки, любые сладости, баловали как принцесс…

Инга снова печально улыбнулась, предавшись воспоминаниям. Но затем опять улыбка погасла.

— А потом началась чёрная полоса…

Адамыч украл несколько разработок и слил их на сторону. У конкурентов начали появляться такие же заклинания, а значит, уникальность предложений Наумовых упала.

Заклинания нужно не просто начертить на особом пергаменте. Их не скопировать на глаз. Каждое плетение, каждая руна и символ должны быть наложены определённым образом в правильной последовательности. И это не единственные условия. Чем сложнее заклинание, тем больше требований и шагов к выполнению.

Но Соломона вычислили не сразу. На самом деле правда открылась слишком поздно. Он успел развалить всё дело, продать Наумовых своим покровителям и даже посмел выставить себя спасителем! Выступил в качестве посредника между Наумовыми и инвесторами, которые требовали вернуть им деньги.

К концу рассказа кофе закончился. Атмосфера в уютной каморке стала тяжёлой, и даже