Фантастика 2026-158 - Максим Арх

В курилке Пит достал из кармана голубую пачку Экспресса, помял ее в руке, раскрывая. Резким ловким движением высунул из нее до половины несколько сигарет, одну взял губами.

– Тебе не предлагаю, ты все равно не куришь.

– Отчего же? Угощусь, раз все равно здесь. Давай, давай, сам позвал.

– Ты слышал, что Львович сказал? Одну на двоих. Ладно, ладно, я пошутил. Бери.

– Что ты хотел-то? – спросил, расправляя усы, Серж после того, как они прикурили от одной спички и сделали в молчании по паре затяжек.

– Тут такое дело, – Петр Петрович оглянулся по сторонам, словно опасаясь, как бы не подслушали. – Ты же знаешь, как я к тебе отношусь?

– Нормально относишься.

– Нормально отношусь, верно. Поэтому хочу тебе кое-что передать. А точней – предупредить. Я вчера с командующим пообщался. Не то, что ты подумал, а просто я с ним с детства знаком. Они с отцом корефаны, еще с училища, их койки в дортуаре рядом стояли, прикинь. И я его всегда дядей Ваней звал. Ну, ты, должно быть, в курсе. Так вот, дело не в этом.

– А в чем дело? Пит, что-то ты витиевато изъясняешься. Давай прямо, а? Не томи.

– Так я ж это, слова подбираю. Чтобы сказать, что надо и при этом не сболтнуть лишнего. Как учили: больше слов, меньше информации. Ну, ты в курсе. Короче, сам понимаешь, что сейчас вся наша ситуация рассматривается заинтересованными лицами со всех сторон, и проговаривается, и обсасывается. То, что лазутчика форточного разыскивают – и разыщут, – это и так ясно, этим особый отдел занимается. Но нас это касаетсяпостольку-поскольку, ведь ни ты, ни я в это окно чертово не лазили. Правда, же? Вот. И все равно, как ни крути, мы виноваты. Поэтому кого-то должны принести в жертву вообще, за сам факт происшествия, за то, что оно случилось, здесь, у нас. Типа откупиться. Потому что прокол масштабный, и последствия огромные. Дахно сказал вчера, что могут папахи полететь, и это правда. Вплоть до командующего, всех могут снять, и хорошо, если только это. А то ведь могут и на галеры сослать. Пожизненно. Но папахи слетать не хотят, папахи могут за себя постоять, не то, что мы с тобой, простые смертные. Ну, чтобы не утомлять долгими объяснениями: жертву уже наметили. Предварительно выбрали.

– И кто же это?

– Успокойся пока, не ты. И не я.

– Зачем ты мне тогда это все рассказываешь?

– Это ведь еще не конец истории, слушай дальше. Жертву, искупительную, наметили, и это тот человек, который отвечает в штабе за режим.

– Кротов?

– Тс-с! Правильно мыслишь, но я тебе ничего не говорил. Звучала, однако, и твоя фамилия, в связи с Гешей Хлебчиковым, он же главный подозреваемый, ты в курсе? А вы с ним друзьями были, как мы с Хакопническим, некоторые говорят, что и до сих пор, только маскируетесь. Имитируете ссору. Но на роль жертвы ты все равно не очень годишься, прости – мелковат, а вот тот, другой, он в самый раз. В результате, и папахи в целости, и Верховный удовлетворен. Опять же, предположительно. Кто знает, может, и больше крови потребуется. Но вот теперь подхожу к самому интересному. Кротов ведь тоже все это понимает, тем более что расклад не из сложных. Проблема заключается в том, что он с раскладом не согласен, и сделает все, чтобы вместо себя подставить другого. Тебя, например. Он вцепится тебе в горло, как крокодил в гуся. И не потому, что у тебя с ним раньше терки были, а потому, что сам жить хочет. Но уж если пойдет на дно, то и гуся за собой утянет. Тем более что никакой крыши, по сути, у тебя нет. А вот теперь самое важное. Дядя Ваня сказал, ну, намекнул, что ты ему симпатичен, как молодой офицер и специалист, и что не хотелось бы тебе жизнь и карьеру портить. Тем более – академия. Но и ты должен вести себя умно и не делать глупостей.

– В каком смысле – умно?

– Не высовываться, Серж, не высовываться. И не тарахтеть что попало. Как с той доской. Понятно? Мало ли кто что у нас тут знает, или слышал, или замечал. Не обязательно все это озвучивать и демонстрировать. При всех. При посторонних. И других подставлять.

– Да, блин, черт дернул...

– Вот, хорошо, что признаешь ошибки. Попроси прощения и спи спокойно. Ладно, считаем, что ты все понял. Ну, пора уже к станку возвращаться, пошли. Кстати, все, что я тебе рассказывал, это пересказ очень приватной беседы, поэтому...

– Понятно, Пит, можешь не говорить. Трепа не будет.

Через полчаса на КП позвонили по внутреннему телефону.

– Черт знает что! – возмутился Лукьяныч в трубку. – У нас тут работа! А с кем, по-вашему... Да, каждый специалист на счету. И на вес золота!

– Таганцев! – положив трубку, передал он Сержу послание. – Давай, дуй к ЗНШ, к подполковнику Кротову.

– Следствие ведут знатоки?

– Именно. Запасись терпением. И не забывай то, о чем мы с тобой говорили.

– Держись там, – напутствовал его Хакопныш. – Расслабься и не дыши. Вазелин еще захвати. Скорей всего не понадобится, но, на всякий случай, пусть будет. Мало ли что?

– Заходи – не бойся, выходи – не плачь! – поддержал его и Марлинский афоризмом. – Мы тут за тебя кулаки держим.

И показал, как именно держат.

Серж от двери подмигнул – ему, а получилось, что всем, и с тем вышел в коридор.

В коридорах штаба, на его бесчисленных лестницах и переходах пахло, как в общественной бане – влажным цементом и дезинфекцией. И в этом была бесспорная заслуга полковника Дахно, содержавшего свое хозяйство в идеальном порядке. Для чего, между прочим, ему приходилось вести неустанную борьбу с дневальными, солдатами-срочниками. Добиваться чего-то от того, кто не желает ничего делать – та еще работенка. Но в искусстве перетягивания каната не было равных Михаилу Кирилловичу, нервы у него были крепкие и толстые, что тот канат. Упорства ему тоже