Фантастика 2026-59 - Любовь Оболенская

— Вы посмели обвинить меня во лжи, князь, — процедил я. — Я вызываю вас на дуэль до смерти. Сразу после собрания пришлите своего секунданта к Феликсу Рейнеке.

— Вы только послушайте его! — возмутился Ермолаев. — Сначала он заявляется в тронный зал в боевых доспехах, потом вещает о втором Вестнике и нападении на мирные города! А теперь ещё и дуэль до смерти! Я не согласен.

— Я не спрашиваю вашего согласия, я вызываю вас на дуэль, — я пожал плечами. — Можете отказаться, если опасаетесь за свою жизнь.

Ермолаев подавился воздухом и сжал украшенные перстнями пальцы в кулаки. Он перевёл взгляд на императора и сделал судорожный вдох.

— Ваше императорское величество! — проголосил он. — Это же полнейшее безобразие! Вызов на дуэль в стенах тронного зала во время собрания и в вашем присутствии… это возмутительно!

Михаил Алексеевич медленно откинулся на спинку трона. На его лицо вернулась маска холодного спокойствия, но уголки губ чуть дрогнули в намёке на улыбку.

— Князь Ермолаев прав в одном, — произнёс он, растягивая слова. — Тронный зал — не место для выяснения личных отношений, — его величество сделал паузу и полюбовался тем, как светится от радости лицо старика. — Однако право аристократа на сатисфакцию, особенно после публичного обвинения во лжи, священно и неоспоримо.

Надежда в глазах Ермолаева погасла. Он выглядел как обиженный ребёнок, у которого забрали обещанное угощение. Я практически видел, как кипят мысли в его голове.

С одной стороны, я для него, как и для большинства здесь собравшихся, всего лишь юнец, выскочка, который главой рода стал всего несколько месяцев назад. С другой стороны, я уже убил князя Давыдова в прямом столкновении, князя Миронова на дуэли и Демида Бартенева, который и вовсе был троюродным братом императора. Все они были грандмагами.

Перед лицом смерти даже самые упрямые люди начинают признавать очевидное. Так и случилось с князем Ермолаевым. Он оглядел аристократов и задрал подбородок.

— Прошу прощения, граф Шаховский, я несколько погорячился, — уверенно сказал он, не глядя на меня. — Вы должны понять — ваши слова кажутся безумием.

— Это не отменяет нанесённого мне оскорбления, — сказал я, едва сдержав отвращение. Кто бы мог подумать, что князю настолько плевать на собственную репутацию, раз он пошёл на попятную в присутствии самых влиятельных аристократов империи.

— Я готов заплатить за свою ошибку, — Ермолаев нервно дёрнул кадыком. — Я уже принёс публичные извинения и прошу вас принять их.

— Думаю, пятисот тысяч будет достаточно для решения ваших разногласий, — проговорил император, глянув на князя с явной брезгливостью. — Не так ли, граф?

— Вполне, благодарю за мудрость, ваше императорское величество, — я почтительно склонил голову ровно настолько, чтобы это нельзя было посчитать насмешкой. После чего я повернулся к Ермолаеву. — Жду от вас перевода в ближайшие дни, князь.

— А теперь вернёмся к вопросам обороны, — прогремел император, поставив точку на посторонних делах. — Граф Шаховский заявил о серьёзнейшей угрозе, которая, если верить ему, перечёркивает даже надвигающуюся войну с Австрией, — он скользнул по мне взглядом и улыбнулся уже более отчётливо. Кажется, ему доставляло удовольствие наблюдать за столкновением аристократов между собой. — У вас, граф, есть пять минут, чтобы изложить суть без пафоса и запугивания. Мне нужны только факты, которые можно проверить.

Я посмотрел на его величество и задумался. Какие факты у меня есть? Лаборатория Бартенева в московском очаге уничтожена вместе с самим очагом, как и «совершенные». Падших с кристаллами во лбу я после битвы с Вороновым не встречал, и Призывающего Монстров я бы не захотел вытаскивать в реальный мир. Особенно ради демонстрации.

— Я вас услышал, ваше императорское величество, — я растянул губы в холодной улыбке. — У меня есть неоспоримый факт, который легко проверить. На моей территории в данный момент находится почти полторы сотни истребителей монстров, из которых четыре десятка присутствовали при последнем прорыве.

Михаил Алексеевич напрягся и недовольно нахмурил брови. Не ожидал он, что я привлеку в качестве свидетелей его же соглядатаев, которые явно не просто так решили перевестись ко мне на службу.

— Все они могут подтвердить, что видели некий разлом реальности, который я сумел запечатать. — продолжил я. — И я могу вас заверить, что это дело рук предыдущего Вестника, который нашёл способ разрывать реальность. Если вам недостаточно свидетельств истребителей монстров, то спросите у глав ваших ведомств, присутствующих здесь, что они видели во время одного из заданий на нейтральной территории в Карпатских горах.

Его величество метнул взгляд в Лутковского и Одинцова. Оба кивнули, подтверждая мои слова. Пусть они не до конца понимали, что именно произошло в заброшенном замке, но я уверен, что их тогда пробрало до нутра от дикой энергии тьмы, что вырывалась из разлома реальности.

— Австрия — всего лишь отвлекающий манёвр, — я в который раз оглядел аристократов, уже не скрывая своей брезгливости. — Пока вы спорите о контрактах и поставках и перебрасываете войска на запад, враг ударит с востока. Из-за стены, которую мы считаем нашей защитой. И будьте уверены, он пришлёт не солдат, а тварей, порождений, что не знают пощады, — мой взгляд остановился на императоре. — Я предупредил вас, но решение принимать вам и только вам. Но знайте, что я буду защищать свои земли и своих людей.

После моих слов снова наступила тишина. Император медленно хлопнул в ладоши. Один раз. Два. Три.

— Красиво сказано, граф, очень эмоционально, — он поднялся с трона. — Ваши пять минут истекли. Жду вас в своём кабинете через два часа для дальнейшего обсуждения уже в узком кругу, а пока отдыхайте и наслаждайтесь положенными почестями. Объявляю собрание закрытым. Господа, нам всем есть о чём подумать.

Он развернулся и ушёл через боковую дверь, не дожидаясь поклонов и реверансов. После него к выходу потянулись аристократы, бросая на меня взгляды, в которых смешались страх, ненависть и любопытство. Я кивнул князю Ерофееву и прислонился к колонне.

— Ну, Костик, — тихо произнесла бабушка, не двигаясь с места. — Ты явно перегнул.

— Разве? — я посмотрел на неё с недоумением. — А мне показалось, что можно было ещё пару ласковых добавить.

— Ты слишком беспечно себя ведёшь в присутствии государя, — пробурчал Феликс. — Не думаешь же ты, что у тебя иммунитет