Фантастика 2026-78 - Денис Арзамасов

— Твою мать, они уже идут, вставай!

— Не т… трогай меня… Демон…

Девушка вяло отталкивала мои руки, и с каждой секундой ее движения становились все тверже и осмысленнее. Она явно приходила в себя и через секунд десять-пятнадцать вполне может уже идти самостоятельно.

Только не похоже, чтобы у нее было желание.

— Да вставай ты!..

— Не понял. — раздалось из-за спины. — Ты кто?

Да сука!..

Я вскочил и развернулся, вскидывая руки в боевую стойку.

Напротив меня стояло девять человек — все в такой же одежде, что покойный Хоркин, но на сей раз она была на них надета. Да к тому же эти хлопцы были вооружены, и, хотя их мечи висели в ножнах, достать их было делом одной секунды.

И как-то не хотелось проверять, заточены они у них, или это просто игрушка заигравшихся ролевиков.

— Хоркин! — ахнул один из девятки, глядя мимо меня. — Ты что, сука, наделал?! Убить его!

Не говоря больше ни слова, он шагнул вперед, вытаскивая из ножен меч и занося его над моей головой. Точно так же поступили еще двое — заходя справа и слева.

Я рефлекторно вскинул над головой, руки, сложенные крестом, хотя, конечно, остановить удар меча, даже если он — всего лишь незаточенная полоса сырой стали, — таким образом не выйдет. В лучшем случае, я отделаюсь переломом обеих рук. В худшем… В худшем, он сказал "убить".

Что за ролевики пошли?! Что значит "убить"?! Они совсем, что ли, с катушек слетели и вжились в свои роли или просто обкурились какой-то дури?! Откуда столько жестокости?! Что эти парни, что те, в подворотне — одно и то же поведение, разнится только одежда и оружие!

Черт, ничем меня не учит жизнь! Ни жизнь, ни смерть! Вписался за одну девчонку, огреб, вписался за вторую — сейчас опять огребу! Им-то я, может, и помог, да вот кто бы помог теперь мне!

Ты сам попросил…

Снова этот голос. Вкрадчивый, насмешливый, и звучащий будто бы прямо в голове! Он точно существует, я не шизофреник!

Меч, сверкнув отполированным клинком в ярких солнечных лучах, рухнул сверху вниз на мои руки и голову.

Я закрыл глаза.

Дзан!

Руки спружинили, гася энергию удара, и тут же нагрузка пропала, словно меч забрали обратно для нового удара.

Боли не было.

— Это… Чего вообще такое? — удивился кто-то.

Я открыл глаза.

Мои руки были покрыты… Броней? Что это? Как это назвать? Будто бы от кистей до самых плеч на руки натянули плотные ярко-красные перчатки, расчерченные белыми линиями, а сверху на них прикрепили белые костяные пластины — будто броневые элементы средневекового рыцаря. На предплечьях, на плечах — даже каждая фаланга пальцев была будто бы обернута в свой костяной цилиндр, соединенные все той же красной тканью.

И именно в эти пластины и ударился меч, на котором теперь щерилась глубокая зазубрина.

— Ты кто вообще такой?! — вскипел обладатель оружия и замахнулся еще раз. — Неповиновение солдатам императора карается смертью!

И он ударил еще раз!

Я снова закрылся руками, меч снова ударился в костяные пластины и раскололся надвое!

Солдат отскочил, размахивая руками и ловя равновесие, а на меня напрыгнули еще двое, одновременно занося мечи в широких замахах!

Я подставил обе руки под удары, блокируя их — и тут же из-за спин этой парочки выпрыгнул, как черт из табакерки, еще один противник, в длинном выпаде атакуя кончиком клинка мой живот!

Легкий холодок пробежал по коже — и меч бессильно звякнул о новые броневые пластины, что появились на животе и груди!

Я мельком глянул вниз, убеждаясь, что ноги начали покрываться броней тоже, и кинулся вперед.

Размышлять некогда, надо пользоваться ситуацией, пока это есть. А что конкретно это такое — разберемся потом.

Солдат закрылся щитом, я ударил кулаком чуть выше металлической блямбы, привычно вкручиваясь в удар от бедра — щит разлетелся мелкими щепками! Солдат взвыл и отскочил, роняя меч и хватаясь за левое плечо, что повисло бессильной плетью.

Холод по спине, и тут же бессильное "Дзан!" чуть ниже почки. Я развернулся, отбивая меч рукой, и тут же новый клинок устремился мне прямо в глаз!

Я рефлекторно провалился назад, — голову будто в прорубь окунули! — и поле зрения резко сузилось, но зато и клинок ушел в сторону буквально в миллиметре от глаза!

Я прыгнул вперед и ударил солдата ногой — простым прямым ударом в грудь, с вложением всей массы тела. Такой удар обычно отбрасывает, а не ломает кости — убивать их мне все же не хотелось.

Но солдаты, как и камни, оказались какие-то картонные — атакованный мною рухнул на спину так, словно ему по голове зарядили бейсбольной битой с размаху — аж ноги вперед него полетели! Падение на траву сопровождалось громким хрустом, и больше он не поднялся.

Заледенели ноги и снова — "дзан!"

Противники явно понимали, что атаковать мои костяные пластины не имеет смысла, и пытались дотянуться туда, где их не было. Но вот беда — сейчас они были уже везде.

Следующий удар я просто поймал на ребро ладони. Меч треснул и раскололся, оставляя хозяина с жалким обрубком, который он тут же выбросил и атаковал меня блямбой в центре щита. Я ударил в щит ногой, снова брызги деревянного крошева, еще один удар ногой — и солдат улетел с поляны куда-то в кусты.

Оставшиеся пятеро пошли вокруг меня, закрывшись щитами по самые глаза и держа мечи наготове. Они уже не хотели атаковать с наскоку, они будто пытались найти у меня слабое место, и ударить туда.

Но, честно говоря, единственным слабым местом у меня сейчас было внезапно сузившееся поле зрения. Интересно, с чего бы? Если только…

Я поднял руку и попытался пощупать лицо — так и есть, шлем. Голова тоже обросла костяной броней, и не было ее только непосредственно перед глазами, хотя и они тоже были чем-то прикрыты.

Интересно… Пальцы, они же под броней… Тогда как я могу чувствовать все, чего они касаются?

— Хон-хэй! — внезапно завопил один из солдат, дважды бряцнув мечом по щиту.

— Той-фон! — вторили ему оставшиеся четверо и все пятеро снова кинулись на меня!

Я не стал уворачиваться или блокировать удары — я просто шагнул навстречу мечам, заставляя их скользнуть в стороны по броне, протянул руки, схватил двоих солдат за головы и дернул их навстречу друг к другу, намереваясь столкнуть и вырубить сразу двоих.

Соприкоснувшись, черепа треснули и